– Ладно, проехали, – перебила её Саптама. – Покажи, где тут что.

Вот так и получилось, что маленькая пугливая Мышка первой пришла на помощь новенькой, которая была на голову выше её и казалась гораздо увереннее в себе. Они вместе прошлись по полупустой девичьей половине второго этажа и спустились на первый.

– В той стороне классы, мы там ещё не были – без вас уроки не начинались. Здесь трапезная, а там, – Двитья кивком указала на массивную дубовую дверь, – библиотека.

– Давай зайдём! – сразу оживилась Саптама. А Двитья, наоборот, поникла. – Что, нельзя?

– Почему же, можно. Некоторые почти всё время там проводят.

– Так пошли! – новенькая уже толкала тяжёлую створку, и проводнице пришлось согласиться.

Они оказались в большом помещении, уставленном шкафами и стеллажами с книгами, самыми разнообразными: старинными и совсем новыми, миниатюрными и огромными. Были здесь и полки с длинными узкими ячейками для пергаментных свитков, а также всевозможные атласы и карты.

– Удивительно, но я могу прочитать большинство названий! – изумлённо озираясь, воскликнула Саптама.

– Почему удивительно? – насторожилась Двитья.

– Так ведь я из другого мира.

– Из другого? – худое личико, обрамлённое засаленной косынкой, ещё больше вытянулось.

– Потом как-нибудь расскажу… Странно даже то, что я знаю ваш язык, не говоря уже о письменности. Вот «Рыбы южных морей», а здесь «Мудрость веков». А это что? «Математика в основе мироздания» – ужас какой!

– Почему ужас?

– Терпеть не могу математику! – Саптама перескочила к следующему ряду книг. – Ага, тут сплошная физика… или химия? В общем, тоже ничего хорошего. Надеюсь, нас не заставят это учить? Мне и дома хватило.

– Ты много училась? – чуть слышно спросила Двитья.

– Не то чтобы много. Но за восемь лет кое-что в мозгах осело.

– Счастливая…

Саптама удивлённо обернулась и тут только увидела слёзы в глазах новой знакомой.

– Ты что, плачешь? Что случилось? А ну-ка рассказывай! – она обняла Двитью за хрупкие плечики, усадила на кушетку у стены, сама села рядом.

И Мышку-Двитью вдруг прорвало:

– Понимаешь, я тоже из другого мира…

– Правда?

– …который называется «сиротский приют»… Там… Нет, не хочу об этом рассказывать. Только… я совсем не умею читать, вот…

– Вас там не учили? Обалдеть! – не смогла скрыть удивления Саптама. – Что, совсем ничему?

– Мальчиков учили грамоте. А девочек только шить, вязать, еду готовить, ну и немножко считать.

– Это же несправедливо!

– Уж как есть. Но только какая из меня принцесса? Дура безграмотная. Я так боюсь, что меня выгонят отсюда, когда узнают… – По впалым щекам Мышки хлынули слёзы.

Саптама не выдержала, неуклюже обняла её и попыталась успокоить:

– Никто тебя не выгонит! Если ты здесь, значит, такова воля Звёзд – ну, мне так объяснили… А хочешь, я научу тебя читать? Вот увидишь, это совсем не сложно!

– П-правда? – Двитья подняла заплаканное лицо.

– Точно тебе говорю! Сегодня же и начнём.

– С-сегодня?

– А чего тянуть? После обеда сядем вместе…

– Ой, правда, скоро обед! – Двитья стала поспешно вытирать слезы. – Пойдём, нельзя опаздывать…

– Тогда побежали!

Когда дверь за ними захлопнулась, из-за стеллажа в глубине помещения вынырнул Катурт, воспитанник ведунов. Подождав минутку, он тоже покинул библиотеку.

Однако главное событие дня было ещё впереди. Ребята обедали, как всегда, одни: наставники ещё не появились. Все были в той же одежде, в которой приехали в замок. Только Сашта пришёл уже без плаща с капюшоном; теперь верхнюю часть его лица закрывала повязка, на которую косились все, кроме Катурта. Когда с едой было покончено, девочки быстро встали и направились к двери: уступив мольбам Мышки, Тритья согласилась-таки помочь новенькой обустроить голую комнату.

– Девчонки, погодите! – неожиданно окликнул их Панкам.

Принцессы разом обернулись.

– Останьтесь, пожалуйста, – попросил горец. – Надо поговорить.

Двитья и Тритья отреагировали прямо противоположно: первая смертельно побледнела, вторая мило покраснела. Новенькая буркнула: «Кому надо-то?», но всё же вернулась за стол. Подруги тотчас пристроились по бокам.

Парни сидели напротив: Сашта рядом с Катуртом, а Панкам, случайно или нет, оказался во главе стола.

– Ну вот, наконец-то мы в полном составе, – деловито начал он. – Есть предложение обсудить наш статус и дальнейшее… взаимодействие. Никто не против?

Все промолчали.

– Значит, никто. Для начала предлагаю чуть ближе познакомиться, ведь мы практически ничего не знаем друг о друге…

– Кроме главного: что мы избраны Звёздами! – насмешливо вставила Саптама.

– И что все мы родились в один день и в одном месте, – добавил Катурт.

– Правда, что ли? – округлила глаза Тритья. – Я и не знала.

– Мы всё ещё многого не знаем, – дружески улыбнулся ей Панкам, отчего Тритья мило зарделась. – Будем надеяться, наставники всё разъяснят. А пока можем хотя бы вкратце рассказать о себе. Идёт?

Ребята согласно кивнули, кто сразу, кто чуть помедлив.

– Есть желающие начать?

Снова тишина.

– Тогда я подам пример, – хмыкнул горец. – Итак, я вырос в горах Чади Сабден, в городе горных эльфов. А недавно меня вызвали старейшины и сказали, что за мной пришли люди. Я не хотел уходить, но с ними не поспоришь.

Он рассмеялся, правда, не смог скрыть нотки горечи. Остальные озадаченно хмурились: явно ожидали услышать нечто другое. Первая не выдержала Тритья:

– Я вообще думала, что эльфов больше не существует. Они же… волшебники! А ты так говоришь, будто…

– Говорю как есть, – прервал её горец. – Кто следующий?

– Давайте я, – отозвался Катурт. Он выпрямился, расправил широкие плечи и размеренно начал: – Пятнадцать лет назад ведуны нашли меня на дороге, когда возвращались с ярмарки. Я вырос на границе Диколесья в обществе старцев. В отличие от Панкама, я точно знал, когда покину скит: ведуны тоже умеют читать по Звёздам. Они вообще много чего знают, учили и меня: языкам, математике, истории, ботанике и минералогии. Кстати, меня так и звали – учеником. Я от уроков не отлынивал, поскольку верил, что в будущем эти знания мне пригодятся. К тому же в скиту больше нечем было заняться, разве что по лесу гулять.

– А разве по Диколесью можно гулять? – впервые робко подала голос Двитья. – Нам про него такие ужасы рассказывали…

– Можно, если разрешают, – последовал лаконичный ответ.

И всем стало ясно, что больше Катурт не скажет ни слова.

– Теперь я, да? – раздался глуховатый голос справа от него.

Это заговорил принц Сашта. Он сидел очень прямо и неподвижно, а белое лицо, наоборот, каждой мышцей реагировало на происходящее вокруг – по крайней мере, та часть, которую не скрывала повязка.

– Да, твоя очередь, – подтвердил Панкам.

– Я вырос в стране дхаритри, «земляных людей». Их общество строго разделено, члены одной касты почти ничего не знают о жизни других. Поначалу меня растили жрецы. А в десять лет я попал к ремесленникам, после того как обнаружились мои способности к рисованию и лепке…

– К рисованию? – не выдержала Тритья. – Но как же? Разве ты не…

– Я не слепой, – всё так же монотонно пояснил Сашта. – Хорошо вижу при искусственном освещении, могу ориентироваться в полной темноте, как и все дхаритри, живущие под землёй. Только члены касты воинов нормально переносят дневной свет, их приучают с младенчества. А у меня от солнца начинается резь в глазах, приходится их прятать.

– Светобоязнь? – с пониманием кивнула Саптама. – А солнцезащитные очки не помогут?

– Очки? – нервное лицо Сашты недоуменно вытянулось. – А что это?