Биографии и мемуары. Страница 129

Письма архимандрита Иоанна (Крестьянкина) из заключения публикуются впервые. Они дополнены выдержками из следственного дела батюшки и обширным историческим комментарием, что дает возможность представить себе ту обстановку, в которой эти письма были написаны.

Если вас внезапно остановят на улице и попросят назвать имя самого вдохновляющего и забавного актера, скорее всего, вам на ум придет именно его имя. Что заставило его в 2014 году покончить с собой? Ведь у него было все – «Оскар» за «Умницу Уилла Хантинга», 6 премий «Золотой глобус», множество наград за лучшие роли, лучшего комедийного актера, лучшего стенд-ап комика. Целый мир обязан Робину Уильямсу тем, что однажды в кромешной тьме зажегся луч радости и доброты, который пытался осветить все, а в итоге сгорел сам. Целые поколения детей выросли на его фильмах: мы учились по ним умению радоваться и быть счастливым в любой ситуации, дружить и любить, мы смеялись и плакали над его персонажами, переживали за неудачи и радовались за успехи. Казалось, нет в мире человека счастливее Робина Уильямса. Но, к сожалению, по ту сторону экрана его жизнь была совсем другой – всю жизнь он боролся со страхами, низкой самооценкой, тревожностью и депрессией. Он выходил на камеру и помогал нам бороться с нашими демонами, а потом уходил в тень и оставался один на один со своими. И стал Великим. Эта книга – самый полный портрет удивительного человека от рождения до смерти. В ней перед нами предстает настоящий Робин Уильямс – таким, каким его не знали даже близкие люди. Человек, который боролся с депрессией с помощью юмора, но так и не смог примириться с блеском собственной славы. Человек, который ушел слишком рано.

Лорд Джордж Байрон известен миру прежде всего как поэт-романтик, но немалый интерес у современников вызывала его личная жизнь, в частности отношения с женщинами.Ни зависимость от матери, ни хромота не помешали Байрону стать гениальным поэтом и столь же гениальным любовником. Подобно своему герою Чайльд Гарольду, лорд Байрон посвятил отпущенные ему годы «развлеченьям праздным, в безумной жажде радости и нег…».Именно о женщинах лорда Байрона и рассказывает предлагаемая читателю книга.

Лев Симкин, известный писатель, автор пяти исторических книг о жертвах и палачах Холокоста, собрал доселе малоизвестные и зачастую неудобные истории. В этой книге описаны случаи, когда злодеев настигло возмездие, осуществленное руками их жертв, мстителей за Холокост, возложивших на себя миссию судей и одновременно палачей.Абба Ковнер, руководитель подполья в вильнюсском гетто, создал организацию партизан-мстителей для расправы с затаившимися в Европе эсэсовцами и строил планы коллективной мести немцам, в том числе отравление водопроводов в крупных городах Германии, по счастью, не удавшееся. Григорий Герчик, советский диверсант, совершивший за Великую Отечественную войну восемь успешных рейдов за линию фронта, после безуспешной попытки привлечь к ответу убийцу своих родителей прилюдно разрядил в него свой маузер. Партизаны братья Бельские беспощадно расправлялись с нацистскими пособниками, а порой и с их семьями. Благодаря этой книге вы узнаете о подвигах, деяниях и судьбе этих людей во время и после войны.Книга адресована всем, кому интересно, как все было на самом деле.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джироламо Савонарола (1452–1498) происходил из семьи потомственных врачей, и ожидалось, что он продолжит дело династии. Он действительно стал врачом – но не тел, а человеческих душ. В век жестоких войн, бесчестной наживы и невиданного разврата его призывы к милосердию, доброте, взаимопомощи, исправлению жизни набатом разнеслись над терзаемой внешними и особенно внутренними врагами Италией, но… остались пустым звуком, а самого говорившего заставили замолчать. Навсегда. Жизнь Савонаролы – это история постоянной борьбы, неравного боя одного против всех. Изучение письменного наследия Савонаролы, в первую очередь его писем, многие из которых переведены для данного издания впервые, являет нам не серого фанатика, а человека сострадательного и высокообразованного, достаточно указать на упоминание им закона всемирного тяготения за 200 лет до Ньютона. Попытка же осуществить во Флоренции теократию (власть Бога), провозгласив Иисуса Христа дожем создаваемой Савонаролой республики, не имеет прецедентов в истории человечества.

Федор Модоров – характерный персонаж сложного, насыщенного и многоликого времени. Книга, которую вы держите в руках, не биография в строгом смысле. Это скорее попытка рассказать о художнике на фоне и в контексте той эпохи, когда он жил, осмыслить его судьбу с опорой на первоисточники, а не на мифы, нарисовать широкое полотно художественной жизни советского периода, в которую Модоров был глубоко вовлечен.

Классик американской литературы XX века, писатель Джон Апдайк (1932–2009 гг.) был страстным любителем гольфа и неплохим игроком. В своих самых известных произведениях он часто обращался к теме гольфа, а также написал о гольфе большое количество статей и эссе. В этой книге автором собраны статьи, выступления и отрывки из романов, посвященных его любимой игре. Знатокам гольфа будет особенно интересна первая часть сборника, освящающая технику и психологию игры, а более широкому кругу читателей – новый перевод отрывков из уже опубликованных в России великих романов, а также из произведений, ранее не издававшихся в нашей стране. Свойственные автору мягкий юмор, самоирония и наблюдательность несомненно привлекут внимание истинных любителей художественной литературы.Внимание! Содержит ненормативную лексику!

Александр Кожев (урожд. Кожевников; 1902–1968) – русско-французский философ и дипломат, один из архитекторов Евросоюза. Его лекционный курс по «Феноменологии духа» Гегеля, прочитанный в 1930-е годы в парижской Высшей школе социальных наук, стал важнейшим событием французской интеллектуальной жизни. К этим лекциям восходит современный дискурс конца истории и конца человечества, когда люди рассматриваются как враги природы, а понятие и статус человека становятся проблематичными. В своей новой книге (2025) философ и критик Борис Гройс исследует разные этапы и грани интеллектуальной биографии Кожева: от переосмысления наследия русской религиозной философии начала XX века до увлечения фотографией.