Биографии и мемуары. Страница 37

В книге описана жизнь немецкого писателя Бертольда Брехта (1898-1956).

В одном из своих персидских писем Монтескье писал:«…Когда я приехал во Францию, покойным королем полновластно управляли женщины, а между тем, если принять во внимание его возраст, я думаю, что он нуждался в них меньше всех других монархов в мире... В Персии жалуются на то, что государством управляют две-три женщины. Гораздо хуже обстоит дело во Франции, где управляют женщины вообще и где они не только присваивают себе целиком всю власть, но и делят се между собою по частям.»Ради коротенького «да» любимой женщины государственные мужи объявляли войны, запрещали религии, принимали абсурдные законы, то есть вершили историю под влиянием страсти к даме сердца.

В повести рассказывается о детстве и юности первого космонавта земли Юрия Алексеевича Гагарина, о времени и условиях, в которых он рос, в которых развивался и мужал его характер.

Эта книга – не обновленная версия автобиографии сэра Ричарда Брэнсона «Теряя невинность» и не расширенная версия ее сокращенного варианта «К черту все! Берись и делай». По сути, это первая книга автора, полностью посвященная истории создания и особенностям ведения его бизнеса. «Вместо того чтобы разглагольствовать на этих страницах о своем успехе, я просто написал всю правду о своих компаниях», – пишет сэр Ричард.Помимо откровенных историй об успехах и провалах группы компаний Virgin, эта книга бесценна советами и цитатами из реальной записной книжки предпринимателя. Руководствуясь созданным из них сводом правил, можно сделать успешным практически любой бизнес-проект.Прорывы в бизнесе совершают немногие, автор этой книги один из избранных – прочитайте внимательнее главу «Инновации», и, возможно, вы тоже станете одним из них.Из книги вы также узнаете, какие качества ценит сэр Ричард Брэнсон в своих подчиненных, как он ведет трудные переговоры, как планирует свое время, какими бизнесменами восхищается и многое-многое другое. Приятного чтения!

«Политика» в переводе с греческого – это искусство управления государством. Именно искусство, как живопись или балет! Потому великий политик сродни гениальному художнику либо режиссеру, а такие люди рождаются нечасто. Добрую половину из них составляют монархи, от Рамсеса Великого до Петра I. Ведь с эпохи первых государств и вплоть до Первой мировой войны монархия в Азии и Европе была преобладающей формой правления. Немало оказалось в книге людей, которых называют диктаторами; по большей части они к тому же были незаурядными полководцами. А вот политики-дипломаты получили всемирное признание лишь с XIX века: Талейран и Бисмарк, Вудро Вильсон и Шарль де Голль…

Биографические эссе классика австрийской литературы Стефана Цвейга о крупнейших писателях XIX века Франции (Бальзак), Англии (Диккенс) и России (Достоевский) — шедевры мировой литературы. Книга «Три мастера», как ее задумал сам автор, не издавалась у нас в стране с 30-х годов. К числу изданий, вызывающих постоянный интерес читателей, относится и романизированная биография выдающегося нидерландского писателя, богослова и педагога эпохи Возрождения Эразма Роттердамского.

Популярнейший дореволюционный литератор и музыкальный деятель граф Амори (И. П. Рапгоф) был одним из главных создателей мифов, окружавших знаменитую Соньку Золотую Ручку. К его роману «Сонька Золотая Ручка» приложены очерки и воспоминания о преступнице А. Чехова, В. Дорошевича, отца Д. Хармса И. Ювачева и выдающегося одесского сыщика В. фон Ланге, а также послесловие составителя.

Имя Иосифа Шкловского (1916-1985) – выдающегося советского астрофизика – хорошо известно и в Советском Союзе, и за его пределами. Однако эта книга – не научное исследование, а короткие новеллы-воспоминания. Все они свидетельствуют о незаурядной личности автора, его правдивости, честности, а зачастую и резкой бескомпромиссности позиции.В 1988-1992 гг. «Химия и жизнь» опубликовала несколько рассказов из «Эшелона» с небольшими сокращениями. Эти сокращения отмечались многоточием в угловых скобках – . В книге пропущенные куски текста были восстановлены (правда, в «Академических выборах» лакуны наоборот появились, и уже без многоточий), но рассказы «Глядя на Лысенко», «Укрепи и наставь…» и «Наш советский раввин» в книгу почему-то не были включены. Я привожу их по журнальному варианту. – E.G.A.

Второй том «Историй» целиком посвящен последним Валуа, от Людовика XI до Генриха III.Как известно, представители второй ветви этой династии славились неутомимостью в альковных играх, любовь в их жизни занимала огромное место, и вряд ли будет преувеличением утверждать, что именно в постели они проявляли наибольшую активность.Радость жизни толкала их время от времени на совершение поступков, которые могут покоробить современное целомудрие. А в те времена это никого не шокировало. Как справедливо заметил некий автор, живший в XVI веке, «эта эпоха не отличалась показной добродетелью…».

Книга о Франсуа Вийоне, французском поэте XV века, соединяет живость и доступность изложения с великолепным владением материалом. Поэмы Вийона полны автобиографических намеков, в них отразилась жизнь парижских низов, мотивы смерти дерзко сочетаются с прославлением радостей жизни. Именно поэтому на страницах книги звучат стихи поэта и его выдающихся современников. Подробный, интересный рассказ о повседневной жизни и исторических событиях середины XV века создает объемное представление о французском обществе того времени — от монарха до нищего бродяги.

Выдержавшая около ста изданий в десятках стран мира (в том числе семь изданий в СССР в 1924-27 гг.) автобиографическая книга одного из выдающихся менеджеров XX века, организатора поточно-конвейерного производства и «отца» автомобильной промышленности США написана ярко, образно, энергично и вдохновенно. Она содержит богатейший материал, во многом представляющий исторический интерес, но в целом ряде отношений сохраняющий актуальность для экономистов, инженеров, конструкторов, психологов, социологов, руководителей и организаторов производства, чья деятельность нацелена на творческое осмысление и успешное решение задач кардинальной перестройки всех звеньев нашей хозяйственной системы.Предисловие профессора Н. С. Лаврова и послесловие профессора И, Л. Андреева открывает перед читателем возможность сопоставить различные видения и оценки Генри Форда с позиций, разделенных шестью с половиной десятилетиями, – эпохи НЭПа и эпохи Перестройки.Для широкого круга читателей.