Биографии и мемуары. Страница 39

Да, случалось такое, что окружающие к нему обращались по имени-отчеству: «Андрей Романович» или «товарищ Чикатило» и пожимали при встрече руку, не ведая, кто перед ними… Подробная документальная повесть о деле «ростовского маньяка», доскональное и тщательное препарирование его характера, действий и мыслей, всей истории его жизни и преступлений…

Книга рассказывает о судьбе Н. С. Власика, находившегося около И. В. Сталина с 1919 года и возглавившего его личную охрану с начала 30-х годов. Арестованный в 1952 году за злоупотребление «оказанным ему доверием» Власик был лишен воинского звания генерал-лейтенант, наград и приговорен к ссылке на 10 лет.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Документальная повесть бывшего летчика-штурмовика посвящена незабываемым событиям Великой Отечественной войны. Автор воссоздает исполненные драматизма картины воздушных боев, рассказывает о мужестве и бесстрашии своих фронтовых товарищей. В повести проходит целая галерея живых образов, ярких героических характеров советских людей.

Владимир Алексеевич Гиляровский — явление в истории русской культуры уникальное. Его жизнь была так богата событиями и приключениями, а личность так привлекательна, что еще при жизни он стал фигурой легендарной. Один из самых знаменитых репортеров своего времени, талантливый беллетрист, поэт, он оставил и удивительные книги воспоминаний, давно ставшие классикой мемуарного жанра.В «Мои скитания» — а эту книгу Гиляровский называл «самой любимой», — с необыкновенной живостью и непосредственностью описаны молодые годы будущего писателя, успевшего побывать к тридцати годам и бурлаком, и крючником, и рабочим, и табунщиком, и актером, и солдатом, и репортером.

Заговор маршала М.Н. Тухачевского и группы высокопоставленных командиров Красной Армии действительно существовал в 1930-е годы. Это реальность, а не плод больного воображения И.В. Сталина и его окружения или тем более следователей из НКВД. Историк Валентин Лесков раскрывает как внутренние, так и внешние движущие силы заговора, на богатом фактическом материале показывает малоизвестные стороны жизни и деятельности советских и зарубежных политиков, военных, дипломатов, разведчиков. Особое внимание уделено сторонникам полной реабилитации Тухачевского, действовавшим в период хрущевской «оттепели» и вновь оживившимся в ходе горбачевской «перестройки».

Интервью с одним из выдающихся, наиболее противоречивых польских музыкантов, и вместе с тем вдохновляющих фигур шоу-бизнеса. Лидер группы Behemoth раскрывает все карты. Искренне и бескомпромиссно он рассказывает о своём детстве, взрослении, первой любви и музыкальных вдохновениях. Он вспоминает, как зарождались Behemoth, но также рассказывает о бурных романах или серьёзных отношениях. Собеседники Дарского много времени посвящают взглядам музыканта на вопросы, связанные с религией, церковью, историей, местом человека в обществе и семье. И, конечно, размышлениям об успешно выдержанной борьбе с лейкемией. Эта книга расскажет о том, что Nergal не просто скандалист и сценический демон, но, прежде всего, человек разносторонних взглядов, чрезвычайно начитанный, осознающий свою силу и силу своих убеждений. Человек независимый, ценящий свободу превыше всего. Порою чувствительный и романтичный.      

Книга повествует о том, что выбранный путь служению Отчизне — это почетно и в тоже время тяжёлый каждодневный труд. Все тягости армейской жизни не куда не деваются с приходом реформ. Пусть этот жизненней путь становления молодого курсанта-солдата до генерал-лейтенанта был трудным, тернистым. Именно такие защитники — выстояли в реформировании и становлении Украинской армии. У автора книги еще много сил, и он вправе учить, подсказывать, и иметь собственное мнение на происходящие в его, и жизни страны события.

Петр Яковлевич Чаадаев (1794 — 1856) русский мыслитель и публицист. Родился в дворянской семье. Участник Отечественной войны 1812 и заграничных походов 1813-14. C 1816 член масонской ложи «Соединённых друзей» (вместе с А. С. Грибоедовым, П. И. Пестелем, С. П. Волконским, М. И. Муравьевым-Апостолом).