Биографии и мемуары. Страница 52

«Каждый раз, когда мне случается приехать в Петербург, я первым делом звоню Илье Стогову. Потому что без него это просто промозглый и гордый чужой город. А c ним Петербург вдруг превращается в какой-то фантастический заповедник былинных героев. Нет больше улиц и набережных со смутно знакомыми названиями – каждый шаг ты ставишь ногу туда, где случилось что-то трагическое или анекдотическое. В общем, нет для меня никакого Петербурга Достоевского, и не надо. Есть Петербург Стогова.» Дмитрий Глуховский

Второе издание. Воспоминания непосредственного свидетеля и участника описываемых событий. Г. Зотов родился в 1926 году в семье русских эмигрантов в Венгрии. В 1929 году семья переехала во Францию. Далее судьба автора сложилась как складывались непростые судьбы эмигрантов в период предвоенный, второй мировой войны и после неё. Будучи воспитанным в непримиримом антикоммунистическом духе. Г. Зотов воевал на стороне немцев против коммунистической России, к концу войны оказался 8 Германии, скрывался там под вымышленной фамилией после разгрома немцев, женился на девушке из СССР, вывезенной немцами на работу в Германии и, в конце концов, оказался репатриированным в Россию, которой он не знал и в любви к которой воспитывался всю жизнь. В предлагаемой книге автор искренне и непредвзято рассказывает о своих злоключениях в СССР, которые кончились его спасением, но потерей жены и ребёнка. Книга была задумана им как предостережение тем, кто поддавшись на уговоры коммунистических репатриаторов, вознамерится вернуться в Россию. «…за временным, преходящим Георгий Зотов сумел разгадать исконное и непроходящее, составляющее глубинную сущность двух непримиримых противников народа и режима» (Из послесловия издателя). Ценные материалы по истории русской эмиграции. Эмиграция и Россия. Для славистов, историков России, библиографов.

Свои воспоминания Маршал Советского Союза И. Х. Баграмян начинает с августа 1940 года, когда он из Академии Генерального штаба прибыл в Киевский Особый военный округ на должность начальника оперативного отдела одной из армий. Автор знакомит читателя с подробностями важных событий начального периода Великой Отечественной войны, прослеживает, как рушился гитлеровский план блиц-крига с первых дней вторжения немецко-фашистских войск в пределы нашей Родины.

Книга Николая Зеньковича, раскрывающая жгучие тайны последнего столетия, рассказывает о покушениях на всех руководителей нашей страны — от Ленина до Ельцина. О многих террористических актах читатель узнает впервые, поскольку подобная информация обычно замалчивалась.

Имя Аркадия Воробьева известно не только болельщикам и любителям тяжелой атлетики. Больше 10 лет он защищал честь нашей страны на крупнейших соревнованиях и почти всегда выходил победителем в борьбе с самыми сильными "противниками". И вместе с ним выступали Иван Удодов, Трофим Ломакин, Виктор Бушуев, Юрий Власов и другие чемпионы-олимпийцы. В этой книге знаменитый атлет рассказывает об участии советских штангистов в Олимпийских играх, об их успехах и нелегких победах, а иногда и о поражениях. Многое видел А. Воробьев в своих поездках — Хельсинки, Мельбурн, Рим, — и об этом он пишет интересно и просто. А тот, кто хочет заниматься тяжелой атлетикой, найдет здесь немало полезных советов, хотя эта книга — отнюдь не инструкция для спортсменов, а увлекательное повествование о спортивной борьбе. Воробьев, Аркадий Никитич. На трех олимпиадах. Хельсинки - Мельбурн - Рим [Текст]. - Свердловск : Кн. изд-во, 1963. - 175 с. : ил.; 16 см.

Воспоминания современников о Пушкине имеют одну особенность, которая обнаруживается лишь тогда, когда тексты их собраны вместе.

В Советском Союзе имя генерала Власова на многие десятилетия стало синонимом предателя №1, кровавого злодея, верного пособника фашистов, настоящего исчадия ада. Этот образ усиленно создавался в советской пропагандистской, художественной и научной литературе. `Власовцами` зачастую называли всех, кто не был лоялен Кремлю в ходе Великой Отечественной войны. Напротив, на Западе из Власова делали славного героя, несгибаемого борца со сталинским тоталитаризмом. Однако он не был ни тем, ни другим, как убедительно показывает петербургский писатель и исследователь Н.М.Коняев, анализируя мотивы деяний и высказываний генерала.