Документальная литература. Страница 254

Если вас внезапно остановят на улице и попросят назвать имя самого вдохновляющего и забавного актера, скорее всего, вам на ум придет именно его имя. Что заставило его в 2014 году покончить с собой? Ведь у него было все – «Оскар» за «Умницу Уилла Хантинга», 6 премий «Золотой глобус», множество наград за лучшие роли, лучшего комедийного актера, лучшего стенд-ап комика. Целый мир обязан Робину Уильямсу тем, что однажды в кромешной тьме зажегся луч радости и доброты, который пытался осветить все, а в итоге сгорел сам. Целые поколения детей выросли на его фильмах: мы учились по ним умению радоваться и быть счастливым в любой ситуации, дружить и любить, мы смеялись и плакали над его персонажами, переживали за неудачи и радовались за успехи. Казалось, нет в мире человека счастливее Робина Уильямса. Но, к сожалению, по ту сторону экрана его жизнь была совсем другой – всю жизнь он боролся со страхами, низкой самооценкой, тревожностью и депрессией. Он выходил на камеру и помогал нам бороться с нашими демонами, а потом уходил в тень и оставался один на один со своими. И стал Великим. Эта книга – самый полный портрет удивительного человека от рождения до смерти. В ней перед нами предстает настоящий Робин Уильямс – таким, каким его не знали даже близкие люди. Человек, который боролся с депрессией с помощью юмора, но так и не смог примириться с блеском собственной славы. Человек, который ушел слишком рано.

Томас О'Крихинь (Tomás Ó Criomhthain, 1856–1937) – не просто ирландец и, как следствие, островитянин, а островитянин дважды: уроженец острова Большой Бласкет, расположенного примерно в двух километрах от деревни Дун Хын на западной оконечности полуострова Дангян (Дингл) в графстве Керри – самой западной точки Ирландии и Европы. Жизнь на островах Бласкет не менялась, как бы ни бурлила европейская история, а островитяне придерживались бытовых традиций, а также хранили ирландский язык безо всяких изменений – и безо всяких усилий: они просто так жили. В самом начале XX века, в разгар Ирландского возрождения, гость острова уговорил О'Крихиня составить подробную летопись каждодневного бытия на Бласкете. Итог их пятилетней переписки – один из ключевых документов современной ирландскоязычной литературы и ее вдохновение на весь ХХ век, музей языка, поразительный культурный артефакт и целая особая вселенная, безвозвратно оставшаяся в прошлом.

21 июля 1999 года пятеро профессиональных водолазов отправились в туннель для сброса сточных вод на острове Дир-Айленд — тупиковый ход протяженностью девять с половиной миль, проложенный в скальной породе под Бостонской бухтой; там не было ни света, ни вентиляции, ни воздуха, пригодного для дыхания. Их задачей было демонтировать защитные заглушки, отделявшие готовый туннель от моря. Двое из них так и не вернулись на поверхность. Нил Свайди восстанавливает хронику событий, показывая, как крупнейший в своем роде инфраструктурный проект — многомиллиардная программа очистки, превратившая одну из самых грязных гаваней Америки в одну из самых чистых, — в итоге зависел от кустарной дыхательной системы, собранной на базе газосмесительного устройства для упаковки пищевых продуктов. Опираясь на сотни интервью, свидетельских показаний и внутренних служебных записок, автор описывает опасное противостояние подрядчика и заказчика, лишившее туннель надлежащей системы жизнеобеспечения; рассказывает об инженере, чей импровизированный план был принят без возражений, а также о долгих последствиях трагедии: расследовании, судебных тяжбах и тяжелых душевных травмах. Это история об амбициях и поиске виноватых, а также о простых рабочих, которым приходится воплощать в бетоне и реальности грандиозные замыслы других людей.

Пьер Байяр — французский литературовед и психоаналитик, профессор университета Париж-VIII — на этот раз бросает вызов Шерлоку Холмсу. Он проводит расследование убийства сэра Генри Баскервиля, которое послужило отправной точкой сюжета знаменитой повести Артура Конан Дойла, и на основе веских улик блестяще доказывает, что Шерлок Холмс ошибся, назвав виновным Стэплтона. В результате настоящий преступник остался безнаказанным, затаившись внутри книги. Байяр вовлекает читателя в новое расследование, подмечая крайне любопытные особенности хорошо знакомой нам, казалось бы, истории о страшной собаке, наводящей ужас на Дартмурские болота. Пьер Байяр знаком русским читателям по вышедшим в издательстве «Текст» бестселлерам «Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали» и «Искусство рассуждать о странах, в которых вы не бывали».

Кто мы? Продукт случайной эволюции? Генетический эксперимент древних богов? Сознание, заключённое в симуляции? Или нечто большее, что не укладывается ни в одну теорию?Эта книга — не учебник и не проповедь. Это расследование длиной в вечность. Автор приглашает читателя в путешествие по самым захватывающим, пугающим и прекрасным гипотезам о происхождении и природе человека.От дарвиновского «Происхождения видов» до шумерских табличек, рассказывающих о сотворении человека из глины и крови бога. От квантовой механики, где наблюдатель творит реальность, до гипотезы симуляции, где наш мир — лишь компьютерная программа. От исследований околосмертельных переживаний до загадок реинкарнации.Откройте книгу. Загляните в бездну. Услышьте голос. Может быть, он говорит о вас.

Лорд Джордж Байрон известен миру прежде всего как поэт-романтик, но немалый интерес у современников вызывала его личная жизнь, в частности отношения с женщинами.Ни зависимость от матери, ни хромота не помешали Байрону стать гениальным поэтом и столь же гениальным любовником. Подобно своему герою Чайльд Гарольду, лорд Байрон посвятил отпущенные ему годы «развлеченьям праздным, в безумной жажде радости и нег…».Именно о женщинах лорда Байрона и рассказывает предлагаемая читателю книга.

Джироламо Савонарола (1452–1498) происходил из семьи потомственных врачей, и ожидалось, что он продолжит дело династии. Он действительно стал врачом – но не тел, а человеческих душ. В век жестоких войн, бесчестной наживы и невиданного разврата его призывы к милосердию, доброте, взаимопомощи, исправлению жизни набатом разнеслись над терзаемой внешними и особенно внутренними врагами Италией, но… остались пустым звуком, а самого говорившего заставили замолчать. Навсегда. Жизнь Савонаролы – это история постоянной борьбы, неравного боя одного против всех. Изучение письменного наследия Савонаролы, в первую очередь его писем, многие из которых переведены для данного издания впервые, являет нам не серого фанатика, а человека сострадательного и высокообразованного, достаточно указать на упоминание им закона всемирного тяготения за 200 лет до Ньютона. Попытка же осуществить во Флоренции теократию (власть Бога), провозгласив Иисуса Христа дожем создаваемой Савонаролой республики, не имеет прецедентов в истории человечества.

За блестящими эссе Джоан Дидион скрывалась женщина на грани краха: мучительная тревога, творческий кризис, сложнейшие отношения с дочерью и многолетнее недопонимание с родителями. В этих интимных записях к мужу – её подлинный голос, полный боли, но и решимости.В ноябре 1999 года Джоан Дидион стала посещать психиатра, потому что, как писала она подруге, для ее семьи “последние несколько лет были тяжкими”. Она вела дневник для своего мужа Джона Грегори Данна, где подробно описывала беседы с врачом. Речь шла о депрессии, тревоге, чувстве вины и о сложнейших отношениях с дочерью, Кинтаной. Кроме того, у Дидион все чаще случались затяжные периоды, когда она не могла работать. Обсуждалось и ее детство – недопонимание, отсутствие контакта с матерью и отцом, рано возникшее ощущение надвигающихся катастроф. Эти записи – удивительно честный отчет, и мы видим те стороны Дидион, которые не были никому известны, но перед нами, безусловно, она – мучающая себя вопросами, но решительно отправившаяся в столь болезненное для себя путешествие.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.