Публицистика. Страница 3

«Бандитский Петербург-98» — это цикл очерков, посвященных природе российского бандитизма в его становлении и развитии, написанных живо и увлекательно, включающих как экскурсы в историю, так и интервью с современными «криминальными персонажами». А. Константинов демонстрирует глубокое знание материала, но движет им не просто холодный интерес исследователя. Автор озабочен создавшейся в нашем обществе ненормальной ситуацией и пытается вместе с читателем найти способы выхода из нее.В отличие от обычной преступности, противодействующей государственным институтам общества, организованная преступность, наступая на общество, использует эти институты в своих целях.Аулов Н. Н., начальник отдела по борьбе с преступными сообществами РУОП по СПб и области при МВД РФ.

Thomas L. Friedman is not so much a futurist, which he is sometimes called, as a presentist. His aim in The World Is Flat, as in his earlier, influential Lexus and the Olive Tree, is not to give you a speculative preview of the wonders that are sure to come in your lifetime, but rather to get you caught up on the wonders that are already here. The world isn't going to be flat, it is flat, which gives Friedman's breathless narrative much of its urgency, and which also saves it from the Epcot-style polyester sheen that futurists–the optimistic ones at least–are inevitably prey to. What Friedman means by "flat" is "connected": the lowering of trade and political barriers and the exponential technical advances of the digital revolution that have made it possible to do business, or almost anything else, instantaneously with billions of other people across the planet. This in itself should not be news to anyone. But the news that Friedman has to deliver is that just when we stopped paying attention to these developments–when the dot-com bust turned interest away from the business and technology pages and when 9/11 and the Iraq War turned all eyes toward the Middle East–is when they actually began to accelerate. Globalization 3.0, as he calls it, is driven not by major corporations or giant trade organizations like the World Bank, but by individuals: desktop freelancers and innovative startups all over the world (but especially in India and China) who can compete–and win–not just for low-wage manufacturing and information labor but, increasingly, for the highest-end research and design work as well. (He doesn't forget the "mutant supply chains" like Al-Qaeda that let the small act big in more destructive ways.) Friedman has embraced this flat world in his own work, continuing to report on his story after his book's release and releasing an unprecedented hardcover update of the book a year later with 100 pages of revised and expanded material. What's changed in a year? Some of the sections that opened eyes in the first edition–on China and India, for example, and the global supply chain–are largely unaltered. Instead, Friedman has more to say about what he now calls "uploading," the direct-from-the-bottom creation of culture, knowledge, and innovation through blogging, podcasts, and open-source software. And in response to the pleas of many of his readers about how to survive the new flat world, he makes specific recommendations about the technical and creative training he thinks will be required to compete in the "New Middle" class. As before, Friedman tells his story with the catchy slogans and globe-hopping anecdotes that readers of his earlier books and his New York Times columns know well, and he holds to a stern sort of optimism. He wants to tell you how exciting this new world is, but he also wants you to know you're going to be trampled if you don't keep up with it. A year later, one can sense his rising impatience that our popular culture, and our political leaders, are not helping us keep pace. –Tom Nissley

Тысячу лет народы, населявшие Приднепровье и Северо-Восточную Русь, считались братьями, являлись фактически одной нацией. Но за последние годы окрепли силы, желающие поссорить украинцев и русских. Русский язык на Украине многие хотят объявить вне закона, пытаясь доказать, что у русских и украинцев разные этнические корни. Разногласия по экономическим и политическим вопросам осложняют и без того непростые российско-украинские отношения. Что же случилось? Что будет дальше? Возможен ли военный конфликт между Украиной и Россией?.. Проанализировав тысячелетнюю историю Руси, автор попытался дать ответ на эти и другие вопросы.

Конфиденциальное повествование о Советских специальных силах.

О содержании книги Всеволода Овчинникова «Ветка сакуры» позволяет судить ее подзаголовок «Рассказ о том, что за люди японцы», а также названия разделов книги: «Их вкусы», «Их мораль», «Их быт, их труд», «Их помыслы». Показать и объяснить страну через ее народ – вот суть авторского замысла. Отображая капиталистическую сущность политического и делового мира, механизма власти в стране, автор вскрывает отрицательные черты системы взаимоотношений в нынешней Японии, показывает формы эксплуатации трудящихся.

Перед нами уникальная книга, написанная известным исповедником веры и автором многих работ, посвященных наиболее острым и больным вопросам современной церковной действительности, протоиереем Павлом Адельгеймом. Эта книга была написана 35 лет назад, но в те годы не могла быть издана ввиду цензуры. Автор рассказывает об истории подавления духовной свободы советского народа в церковной, общественной и частной жизни. О том времени, когда церковь становится «церковью молчания», не протестуя против вмешательства в свои дела, допуская нарушения и искажения церковной жизни в угоду советской власти, которая пытается сделать духовенство сообщником в атеистической борьбе. История, к сожалению, может повториться. И если сегодня возрождение церкви будет сводиться только к строительству храмов и монастырей, все вернется «на круги своя».

Глава из книги «Мой любимый жанр — детектив», где автор рассказывает о своём опыте работы в этом увлекательном и трудном жанре.