Публицистика. Страница 75

Как известно, Олимпиада — праздник мира и спорта, но в 1972 году мир потрясло известие о событиях в Мюнхене, подробности которых до сих пор остаются тайной.

В шестой том Полного собрания сочинений В. И. Ленина входят книга «Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения» (осень 1901 – февраль 1902 года) и произведения, написанные в январе – августе 1902 года.

О текущем моменте №11(35), 2004г. К 100-летию начала строительства многопартийности в России… Причины того, что исторически сложившиеся многопартийные системы всех государств современности не способны выразить в политике общественные интересы как некую «равнодействующую» или «баланс» частных и корпоративных интересов состоят в том, что в многопартийности выражается алгоритм «разделяй и властвуй». И в этом алгоритме наряду с партиями публичной политики действуют разнородные корпорации, избегающие публичности и организованные на более или мене мафиозных принципах иерархии вседозволенности, одна из которых обретает статус объективно доминирующей над всей системой многопартийности и проводит через неё в жизнь свои корпоративные частные интересы.    

Это издание — своеобразный путеводитель по лабиринтам израильской политики, где гидом выступает один из ее главных участников. В книге «Ничего, кроме правды» Авигдор Либерман рисует достаточно полную картину проблем, которые стоят перед Израилем, его политиками и народом. В книгу также вошли тексты публичных выступлений А. Либермана перед депутатами Кнессета, избирателями и единомышленниками по партии. Они позволяют понять, почему за сравнительно короткий срок этот репатриант из бывшего СССР стал знаковой фигурой на политическом небосклоне страны, а тысячи и тысячи израильтян связывают с ним свои надежды на будущее, на мир и процветание.

Это – фрагменты неопубликованной рукописи одного из интереснейших отечественных испытателей природы – биолога, профессора Александра Александровича Любищева (1890-1972). Коллеги Любищева знали его печатные работы, которые впоследствии оказались как бы надводной частью огромного айсберга. В колоссальном его архиве, переданном теперь Академии наук, было обнаружено более трехсот ненапечатанных статей по общей биологии и по прикладной энтомологии, по математической статистике и по теории эволюции, по философии, по истории и литературе объемом свыше 10 тысяч страниц, а сверх этого 56 томов конспектов и критических заметок и, наконец, около 4,5 тысяч писем. В одной из статей памяти Любищева справедливо сказано, что его переписка «когда-нибудь окажется бесценной для истории науки XX века». С Любищевым переписывались знаменитые биологи Л.С. Берг, Н.И. Вавилов, И.И. Шмальгаузен, Б.Л. Астауров, В.А. Энгельгардт, физики И.Е. Тамм и Я.И. Френкель, математики А.А. Ляпунов, А.Д. Александров, Ю.В. Линник.Что привлекало множество столь несходных по своим научным и жизненным интересам людей к «провинциальному профессору», как шутливо называл себя он сам? (Последние 20 лет жизни Александр Александрович жил на пенсии в Ульяновске.) Что заставило романиста Даниила Гранина вдруг написать неожиданную для его манеры документальную повесть о Любищеве «Эта странная жизнь»?Конечно, не те конкретные исследования Любнщева, прочтя которые можно сказать, что их автор установил такие-то и такие-то факты и закономерности в морфологии и систематике насекомых. Притягивала его личность. Оригинальность мысли. Принципы его подхода к оценке конкретной работы, и целого направления науки, и к самом философии естествознания.Любищев, посмеиваясь, часто говорил о «гене дискутизма», в нем сидевшем. И работы, и замыслы его были спорны. Чуть ли не со студенчества, еще в предреволюционные годы, он мечтал найти для всего многообразия живых изменяющихся форм систему, аналогичную периодической системе Менделеева, благодаря которой по немногим параметрам можно было бы вывести свойства всех «элементов» живого мира и «поверить алгеброй» гармонию природы. Заметим при этом, что его не удовлетворяло дарвинистское представление о том, что эволюцию определяют слепые силы естественного отбора, эта великая «игра случая», и ему хотелось отыскать внутреннюю гармонию эволюции.В другой голове такая идея легко бы сделалась безумной без кавычек. У Любищева она обрела тот отличный творческий смысл, какой ощущают в крылатом изречении о таких идеях истинные ученые, потому что он не видел для себя иной опоры, чем знание и творчество исследователя. И в своем поиске аргументов для спора Любищев шел через обогащение себя новыми и новыми знаниями физики, математики, философии. Он не создал задуманной «периодической системы», но он оказался поистине гениальным научным критиком – в высоком изначальном смысле слова «критика», что подразумевает не хулу, а вдумчивое проникновение в истоки позитивных взглядов, в истоки неизбежных недомолвок и даже заблуждений, которые неизбежны в эволюционной теории, как и во всякой другой непрерывно развивающейся области знания. И поэтому многие его работы, будучи критическими, подсказывают исследователям эволюционного процесса новые линии поисков.Но в его творчестве была еще одна очень важная сторона, которая привлекла к себе внимание тех, кто знал Александра Александровича. Это – сама система работы, ее планирование и ее организация, позволившие ученому достичь колоссальной, всех изумлявшей продуктивности, – система, испытанная в течение 56 лет напряженной творческой жизни.Этой системе А.А. Любищев посвятил работу «Руководство по организации и обработке наблюдений по зоологии», из которой и взяты предлагаемые фрагменты (она написана в конце 40-х годов). То, о чем он в ней писал, по-видимому, важно не только для биологов, но и для любых исследователей, для молодых в первую очередь. Слепо копировать ее, конечно, бесполезно. Зато полезно усвоить ее принципы и найти им применение по особенностям своей натуры и жизненного уклада.Кандидат биологических наук М. Д. Голубовский

О текущем моменте №4(16), 2003г. Америка под властью троцкизма? 1. Что произходит в процессе смены логики социального поведения с прямыми и обратными связями в замкнутой системе, включающей в себя двух субъектов: первый, человечество — пассивный субъект, выступающий на протяжении веков в качестве объекта управления; Глобальный Предиктор — активный субъект, выступающий в качестве управляющего субъекта; техносфера, созданная к концу ХХ столетия, — внешняя среда, носитель каналов информационного обмена в контурах прямых и обратных связей? 2. Одна и та же пьеса на «глобальной сцене» 3. Для США миссия несения другим народам свободы личности и демократии в настоящее время невыполнима по их внутренним причинам. Сначала надо как следует поработать над собой, а потом уж учить жить других  

В этой книге собраны некоторые из лучших работ одного из самых замечательных и своеобразных историков XIX столетия - лорда Актона. Лейтмотивом Актона как мыслителя был вопрос о взаимоотношении политики и нравственности, а главной темой - история свободы. Актон воспринимает свободу через призму нравственности. Свобода достигается только в борьбе, отвоевывается (поскольку властолюбие неискоренимо), а удерживается - в результате равновесия сил. На внешнеполитической арене залогом свобод стало крушение империй, ограничение их власти. Во внутренней политике свобода равнозначна надежно установленным и защищенным правам всевозможных меньшинств.  Рассказывая нам о древних, Актон напоминает, что абсолютная демократия явление на деле еще более страшное, чем абсолютная монархия. От подавляющего большинства укрыться некуда. Воля этого большинства, если она не сдержана представлением о высшей правде (конституцией, совестью. Богом), может быть и преступна, и самоубийственна. В этом смысле прямым отрицанием свободы была афинская демократия времен первого морского союза. Именно она на многие столетия отвратила человечество от республиканского строя.

Алкоголепитие и табакокурение держится на лжи, которую под всяким предлогом преподносят народу враги трезвости. Стоит только пьющему человеку сказать правду об алкоголе и табаке, но сказать так, чтобы он этой правде поверил, и человек навсегда бросает пить. На этом основан метод Г. А. Шичко, позволяющий без всяких лекарств, без зароков, а только словами правды, отрезвлять пьющих, прекратить курение табака и т. д. Задача этой брошюры — сказать людям правду об алкоголе, а также указать на отдельные примеры лживых аргументов, которыми чаще всего алкогольная мафия старается одурить слабых людей и не выпустить их из алкогольных сетей. Автор: Фёдор Григорьевич Углов — всемирно известный хирург (ученик выдающегося русского врача Н. Н. Петрова), доктор медицинских наук, профессор Санкт-Петербургского Университета имени И. П. Павлова, почётный председатель Петербургского общества хирургов, действительный член Российской академии медицинских наук, Международной славянской академии, Петровской академии наук и искусств, почти всех международных академий. Писатель и публицист, член Союза писателей России, автор десятка художественных книг, 8 научных монографий и более чем 600 статей в научных медицинских журналах по хирургическому лечению болезней лёгких и органов средостения. Выполнил более 6500 операций, в 1994 году занесен в «Книгу рекордов Гиннеса» как старейший в мире практикующий хирург. Председатель Союза борьбы за народную трезвость. Живёт и работает в Санкт-Петербурге. 5 октября 2004 года ему исполнилось 100 лет.

В брошюре в популярной форме вскрыты причины появления и бытования антисемитизма, показана его реакционная сущность.