Попаданцы. Страница 116

Всё, как всегда, у ентого аФтара — главному герою дали всего и много … скажем так разного, но и проблем мир под названием Улей отсыпал ему выше крыши. Правда друг у ГГ весьма необычен, и они помогают друг другу. Ведь именно для этого и существуют друзья.

Я - агент корпорации "Астра" без прошлого и семьи. Раз за разом я вмешивался в ход времени, ведь в жизни моей был только долг. Пламя войны поглотило мой мир, и настало время для очередного задания. Прошло восемнадцать лет. Ко мне вернулась память - во время переноса в тело новорождённого цесаревича что-то пошло не так. И я не тот, кем должен был стать. И не там. Не знаю, где отряд, и миссия под угрозой, но я уже играл с судьбой и временем, сыграю снова. Бояръ-Аниме  

Наш современник находит на чердаке своей дачи рабочие журналы секретной лаборатории, закрытой и преданной забвению давным-давно, в середине тридцатых годов. Он сам когда-то в свои студенческие годы раскопал эти журналы в кучах старого хлама, работая на расчистке подвалов своего ВУЗа – нашёл, заинтересовался, забрал домой, да так и забыл. И вот, спустя сорок лет без малого руки, наконец, дошли, чтобы разобраться в старых лабораторных записях и попытаться реализовать то, что в них изложено. А именно - изготовить загадочный механизм, чертежи которого нашлись в журналах. И, конечно, испытать готовое устройство на себе, любимом! Но кто же мог знать, что эта опрометчивая попытка обернётся самой настоящей пересадкой разума в тело «трудного подростка», воспитанника трудовой коммуны, над которой шефствует "специальный отдел" всесильного ОГПУ? А уж помыслить о том, с кем сведёт его эта невероятная история и чем придётся заниматься - невозможно даже в самых больных, в самых горячечных фантазиях

Продолжение приключений ЧОП "Заря" — охотников из Российского Императорского Ордена борьбы с нечистью и прочей тварью. Новые враги, новые и старые тайны, новые приключения!

Тревожный Олимпийский 1972 год. За свою свободу и независимость бьются люди во Вьетнаме, Северной Ирландии и Родезии. Американская киноиндустрия бомбит мировой прокат «Крёстным отцом», и лишь «Солярис» Тарковского удачно отстреливается от мафиозного батяни на Канском кинофестивале. И в это самое время в советских деревнях и сёлах жить стало лучше, жить стало веселей. Как призналась заезжему московскому корреспонденту одна бабушка: «Хорошо живём сынок, прямо как при царизме». Даже американский президент Ричард Никсон посещает СССР, где почти 42 часа общается с Леонидом Брежневым. За время беседы Ричард запоминает русское слово «хорошо», а Леонид американское «о’кей». А советский хоккеист Иван Тафгаев готовится к первым в своей жизни Олимпийским играм, на которых лыжник Вячеслав Веденин произнесёт в прямом эфире японского телевидения легендарное русское заклинание «дахусим», отвечая на вопрос: «Не помешает ли вам бежать сильный снегопад?». Вот такой он тревожный, но олимпийский 1972 год.

Аграфы опять аграфы. Куда без них...

Современный российский адвокат, любящий защищать либералов, леваков и анархистов, попадает в тело тринадцатилетнего великого князя Александра Александровича — второго сына императора всероссийского Александра Николаевича (то есть Александра Второго). И блеснуть бы эрудицией из двадцать первого века, но оказывается, что он, как последний лавочник, едва знает французский и совсем не знает немецкого, а уж этим ужасным гусиным пером писать совершенно не в состоянии. И заняться бы прогрессорством, но гувернеры следят за каждым его шагом, а лейб-медик сомневается в его душевном здоровье. Да и государь — вовсе не такой либерал, как хотелось бы… Как изменилась бы история России, если бы Александр Третий оказался не туповатым консерватором, попавшим под влияние властолюбивого Победоносцева, а человеком совершенно других взглядов, знаний и опыта?

Понадобилось более пяти лет активного и здорового роста молодому организму, чтобы начать вспоминать то, что он вспоминать не должен. И осознание ещё пары лет странных снов, непонятных воспоминаний и ещё более странных несостыковок между мыслями и объективной действительностью привели к однозначному выводу. Попал, конкретно попал Сергей на старушку Терру, которая почему то носит на себе хлыщей, называющих себя аристократами, фокусников, гордо носящих звание одарённых и других сумасшедших у которых и Гитлера не было, и Советского Союза не было. Остаётся надеяться что в лучшей школе РНР, гордо носящей имя Императорского Александровского лицея молодому "неофиту" объяснят куда он попал и как с этим жить.

Испокон веков бок о бок шли два мира: Явь – привычная нам Земля, и Навь, известная по мифам и сказкам. Но сотни лет спустя она выглядит иначе, нежели в эпосах и былинах. Самоходные печи заменили машины, зеркальца – телефоны, а летучие корабли – авиацию. Баба Яга открыла производство косметики, Горыныч – парящую верфь, а Водяной – аквапарк. В стольном Китеж-граде появились посольства эльфов и йотунов, а за порядком следят стрельцы да городовые. И все же обстановка в Нави далека от покоя. Долгие годы шла борьба света и тьмы, и по итогу вылилась в Великую войну. И была она столь кровава, что сторонам пришлось заключить перемирие, дабы не сгинуть навеки. Но далеко не все приняли новые условия. С обеих сторон поднимают головы те, кто не прочь разобраться с врагом раз и навсегда. А на носу Воробьиная ночь – время разгула нечисти и буйства магии. И простому студенту из Яви предстоит окунуться в этот омут с головой и попытаться предотвратить беду.

Я был офицером ВДВ и старость решил встретить простым егерем. Но погиб на спасательной операции и попал в... СССР! В день, когда уходил в армию, в год, когда потерял младшего брата. На дворе октябрь 80-го. Советская армия воюет в Афгане. Я снова молод и полон сил, а мой брат пока жив. И чтобы спасти его, я должен стать пограничником на афганской границе.

Небесная Река никогда не была мирным местом. Работорговцы, пираты, могущественные преступные синдикаты, что контролируют целые системы, и даже в самом центре галактики, за блестящим фасадом Корусанта нашлось место беззаконию. Но когда у разумного есть цель, есть воля и мечта, он может свернуть горы, или хотя бы выбраться из той тьмы, что окружала его с первого дня новой жизни.