История. Страница 160

Serenissima, или «Светлейшая», «жемчужина Адриатики», самый романтичный уголок Европы – все это о прекрасной Венеции. Величественная архитектура, неповторимая атмосфера свободы и легкости, оживленные лабиринты улиц – ансамбль, который обязательно нужно увидеть, услышать и ощутить. Вместо дорог здесь каналы, а вместо автомобилей – лодки и катера. «На воде нет пятен» – говорит местная пословица. Венеция настолько совершенна, что на ней нет пятен…    

12.01.2024 внесён Минюстом России в реестр СМИ и физлиц, выполняющих функции иностранного агента.Борис Акунин состоит в организации «Настоящая Россия»* (*организация включена Минюстом в реестр иностранных агентов).   Эта книга является лаконичной версией 10-томной «Истории российского государства» с изложением авторской концепции и общей логики общественно-политических процессов. Во всяком случае, представляет собой попытку эту логику обнаружить. Последние две главы посвящены периодам, не охваченным десятитомником: СССР от расцвета до распада и эпоха, начавшаяся с 1991 года.  

Участие России в Великой войне 1914–1918 гг. — одна из забытых страниц истории. Однако именно Россия внесла решающий вклад в достижение победы над кайзеровским военным блоком. Автор убежден, что без России победа Антанты была бы невозможной. И данной книге им подробно рассмотрены деяния Великого князя Николая Николаевича и Императора Николая II на посту Верховного главнокомандующего. Исследование основано на редких исторических источниках и архивных документах. Книга снабжена значительным количеством уникальных фотографий из фондов «Златоустовского городского краеведческого музея». Издание рассчитано на широкий круг читателей.

Популярное мнение гласит, что во время похода на Казань в 1552 г. русский царь Иван IV имел под рукой громадное войско в 150 тысяч человек. Эта точка зрения утвердилась в исторической науке благодаря авторитету Н. М. Карамзина. Обращение к источнику — особой Повести о «Казанком взятии» из состава Морозовского летописца 1750-х — 1760-х гг. — показывает, что число 150.000 появилось в нём в результате редакторской деятельности его автора, современника императрицы Елизаветы Петровны. В более раннем варианте этого текста, а именно в Беляевском летописце второй четверти XVII в., читается иное число — 290 тысяч человек; оно имеет сугубо литературное происхождение и восходит, по всей видимости, к одной из редакций «Сказания о Мамаевом побоище». Другие нарративные источники — сочинения Ивана Грозного и Андрея Курбского — также не дают объективных данных — численности русской армии под Казанью. Используя приём ретроспекции, можно установить приблизительные, рамочные, значения размера войско Ивана Грозного. Документальные источники позволяют говорить о, примерно, 45.000–50.000 (или менее) «комбатантов» — как то было в Полоцком походе 1562/3 г. Сравнение масштабов двух крупнейших боевых предприятий 1552 г. — подхода на Казань Ивана IV и безуспешной осада Меца Карлом V — ещё более подчеркивает исключительный размах и выдающееся значение «Казанского взятия» для военной истории Европы XVI в.      

Как в политическом дискурсе гендерное равенство стало ассоциироваться с секуляризмом? Обращаясь к корпусу работ, написанных феминистками второй волны, историками религии и колониализма, Джоан Уоллак Скотт в своей книге утверждает, что отделение церкви от государства изначально не предполагало женскую эмансипацию. Ранняя западная теория национализма закрепляла гендерную дифференциацию, заложив в саму основу общественного устройства разделение на женскую — семейную — сферу, и мужскую — публичную сферу политики и экономики. Когда в конце XX века возникли споры об исламе, гендерное равенство стало считаться фундаментальной чертой секуляризма. Эта уловка использовалась для обоснования расового и религиозного превосходства Запада, а также для отвлечения внимания от проблем, связанных с гендерным неравенством, с которыми в одинаковой мере сталкиваются западные и незападные, христианские и нехристианские страны, несмотря на разницу в подходах к их преодолению. Джоан Уоллак Скотт — историк, почетный профессор Школы социальных наук в Институте перспективных исследований, Нью-Джерси.

Все представленные здесь вожди, руководители и политики входили в число людей, с которыми автору так или иначе довелось соприкоснуться в работе. Лишь фигура Сталина знакома в основном по портретам, но зато создаваемым прямо на глазах. Дипломатическая служба в Москве и за рубежом, работа в аппарате власти — в ЦК КПСС и Правительстве Российской Федерации — не только позволяли, но и требовали от автора участия в делах, которые принято называть политическими. Если с отдаленного расстояния политика представляется цельной, продуманной системой действий, то вблизи видно, что она составляется подчас из кусочков, которые сшивают не всегда умелые мастера, наделенные к тому же разной долей старания. Соответственно и эта книга представляет собой несистематизированный, академический взгляд на власть, а всего лишь отдельные зарисовки, сложившиеся как воспоминания о различных эпизодах, запомнившихся прежде всего своей курьезностью.  

Как только не называют брежневские времена — «развитой социализм», «застой», «эпоха стабильности»… В таких оценках звучат и критика, и сарказм, и восхищение. В то же время этот период не вполне еще стал «историей». Значительная часть населения России и других стран постсоветского пространства — непосредственные участники событий, свидетели тех лет. Цель настоящей книги — выяснить, как руководство СССР в период правления Л.И. Брежнева (1964–1982) пыталось сохранить советскую систему, дав ответы на вызовы, вставшие перед страной. Это была действительно последняя, относительно стабильная эпоха, предшествовавшая финалу «советского эксперимента». Эта стабильность потенциально давала «шанс на спасение». И именно в этот период стали яркими, выпуклыми многочисленные «внутренние» и «внешние» угрозы, ударявшие по устойчивости советской системы…

Революция 1917 года – частый предмет исследования для современных историков. Но насколько они приблизились к пониманию ее природы за более чем сто лет? Владимир Булдаков считает, что современное обществоведение склонно скользить по поверхности внешних событий вместо проникновения в суть одного из главных тектонических сдвигов российской истории. На материале архивных документов, дневников и воспоминаний современников он – вопреки распространенным интерпретациям – стремится показать, что революция не подчинялась политической логике, а представляла собой скорее стихийное восстание, к реальности которого страна не была готова. Именно поэтому В. Булдаков отказывается от попыток описать революцию как управляемый проект и предлагает читателю эмоциональную хронику событий. Эта хроника призвана ответить на вопрос: как утопию мировой революции накрыл кровавый туман «красной смуты»? Владимир Булдаков – доктор исторических наук, главный научный сотрудник Центра изучения новейшей истории России и политологии. Автор нескольких сотен работ по истории России конца XIX – начала XX века.

Немыслимым назывался разработанный в Великобритании уже в мае 1945 года план немедленной войны с Советским Союзом силами английских, американских и германских войск. План не был реализован, но, казалось, немыслимое произошло: за несколько месяцев союзнические отношения времен Второй мировой войны превратились в холодную войну, которую Уинстон Черчилль фактически объявил в Фултонской речи в марте 1946 года. Как это произошло? Ответ вы найдете в книге известного российского политика, аналитика и телеведущего В. А. Никонова. Вы узнаете, что происходило в это время в кремлевских коридорах власти, столицах ведущих мировых держав, в странах Запада и Востока, в умах их лидеров. Как была создана ООН, как началась атомная эра, как капитулировала Япония. И откуда нынешняя враждебность к нам западных элит.    

Настоящее издание посвящено всемирно известному океанскому лайнеру "Титаник". В него включены художественные произведения, посвящённые рождению и гибели этого корабля, вышедшего в свой первый рейс и упокоившегося на дне мирового океана! Приятного чтения, уважаемый читатель!   Содержание:   "Титаник" и всё связанное с ним   1. Екатерина Барсова: Проклятие Титаника 2. Кэтт Даман: Титаник 1912 (Перевод: BAR «EXTREME HORROR» 18+ Группа, Грициан Андреев) 3. Лия Флеминг: Спасенная с «Титаника» (Перевод: Надежда Сечкина) 4. Клаудия Грэй: Обреченная (Перевод: Елена Черникова) 5. Эрик Фоснес Хансен: Титаник. Псалом в конце пути (Перевод: Любовь Горлина) 6. Эйлин Энрайт Ходжеттс: Девушка из спасательной шлюпки (Перевод: Павел Смирнов) 7. Клайв Касслер: Поднять "Титаник"! (Перевод: К. Новиков) 8. Алма Катсу: Глубина (Перевод: Ксения Гусакова) 9. Меир Ландау: Вернуться на «Титаник» 10. Владимир Лещенко: Русский с «Титаника» 11. Стейси Ли: Удача на «Титанике» (Перевод: Ирина Меньшакова) 12. Лес Мартин: Молодой Индиана Джонс и тайна гибели Титаника (Перевод: Сергей Муравьев) 13. Джилл Пол: Сначала женщины и дети (Перевод: Владимир Медведев) 14. Даниэла Стил: Больше, чем любовь (Перевод: Елена Елистратова) 15. Лорен Таршис: Я выжил на тонущем «Титанике» (Перевод: Маргарита Петрова) 16. Ольга Тропинина: Титаник-2 17. Марина Андреевна Юденич: «Титаник» плывет    

Это первое подробное исследование жизни Сицилии в царствование Федериго III (1296–1337 гг.), период, ознаменовавший переход острова от шумной и процветающей средиземноморской империи к бедному захолустью, раздираемому междоусобицами. Сосредоточившись на судьбоносном периоде царствования Федериго III, автор доказывает, что в жизни Сицилии было гораздо больше проблем, чем принято считать.

Как табуированные темы отражались в карикатурах главного сатирического издания в СССР – «Крокодила»? Иван Гринько и Анна Шевцова в своей книге рассматривают карикатуры из культового журнала с точки зрения визуальной антропологии. Авторы последовательно анализируют сами карикатуры и контекст их создания, чтобы показать, как «Крокодил» стал для своего времени своеобразной фабрикой мемов, формирующей стереотипы и паттерны поведения, определяющей взгляды на мир, актуальные и для постсоветского времени. В первой части книги исследователи фокусируются на том, как в «Крокодиле» изображались или не изображались различные этносы СССР, создавались их устойчивые визуальные образы; во второй части речь идет об универсальных антропологических темах, по тем или иным причинам игнорируемых официальным дискурсом – от алкоголизма и татуировок до морального облика советского гражданина. Иван Гринько – историк, специалист по визуальной антропологии, доктор исторических наук, MA in Cultural Management; эксперт в сфере менеджмента наследия и культурного туризма. Анна Шевцова – доктор исторических наук, антрополог, профессор кафедры ЮНЕСКО, заместитель декана факультета регионоведения и этнокультурного образования по научной работе (ИСГО МПГУ); член Союза художников России (секция «Этнографическое искусство»); тату-мастер студии «Шелковые чернила» (Москва).