Научно-образовательная. Страница 356

В книге немецкого врача-психотерапевта Н. Пезешкяна собрано около ста восточных историй, которые иллюстрируются примерами из психотерапевтической практики. Наряду с необычайной занимательностью, поэтичностью и яркостью изложения восточные истории содержат нечто неожиданное и непредвиденное. Читатель увидит, что иной образ мыслей, казавшийся до этого непривычным, становится вдруг близким и понятным. Это изменение позиции автор считает самой важной функцией восточных историй и надеется, что читатели смогут понять, как увлекательно бывает по-иному взглянуть на привычные и знакомые вещи.

В книге речь пойдет о новой инквизиции, новом идоле и новом агностицизме. Новой инквизицией я называю традиции подавления и запугивания, которые в современном научном мире становятся повсеместными. Новым идолом я называю догматичную идеологию новой инквизиции. Новым агностицизмом я называю «модельный агностицизм», то есть способность подходить агностически не только к частной модели «Бога», но и вообще ко всем философским и идеологическим моделям.Если вам покажется, что некоторые идеи данной книги противоречат моим прежним взглядам, вы ошибаетесь. Я по-прежнему считаю высокотехнологичную цивилизацию лучше первобытной; по-прежнему не идеализирую средневековье (которое считаю эпохой мракобесия); по-прежнему говорю о колонизации космоса, увеличении продолжительности жизни и отстаиваю другие идеи, которые консерваторам кажутся безумными. Я по-прежнему считаю, что при всей гнусности научного истеблишмента, который я здесь высмеиваю, он явно уступает гнусности религиозного истеблишмента, особенно его христианского и исламского филиалов.

Кухонной философией презрительно именуют умничание по кухням, дилетантские взгляды, высказываемые простыми представителями рода человеческого, ищущими ответов на вечные вопросы философии, религии, политики, искусства. Увы, никто не дает нам удовлетворительного ответа, как пить горький каждодневный напиток жизни, о чем думать, к чему стремиться, на что надеяться. Всякому мыслящему человеку рано или поздно приходится решать для себя эти вопросы. В этом сборнике эссе автор пытается искать ответы для себя и для читателей. Вечные вопросы философии, религии, политики, искусства, затронутые Кригером в «Кухонной философии», дают нам картину духовной неудовлетворенности современным миром.Борис Кригер в своей книге пытается решать эти больные вопросы и, надо признать, делает это остроумно и оригинально.

Эта книга ответит на вопросы, которыми задавался хоть раз в жизни каждый человек: что нас ждет после смерти в ином мире? Какое у нас там будет тело, и нужно ли оно нам будет вообще? Сможем ли вспомнить все то, что с нами происходило в этой жизни, и не забудем ли всех своих родственников, друзей и близких? Как будем строить с ними свои отношения, сможем ли влиять на них, общаться и оберегать? Чем мы будем заниматься и есть ли шанс вернуться? А если вернемся – будем ли помнить о наших прошлых жизнях? Это лишь те немногие вопросы, на которые можно найти ответы в этой удивительно мудрой книге.

 Константин Николаевич Леонтьев начинал как писатель, публицист и литературный критик, однако наибольшую известность получил как самый яркий представитель позднеславянофильской философской школы - и оставивший после себя наследие, которое и сейчас представляет ценность как одна и интереснейших страниц "традиционно русской" консервативной философии.