Научно-образовательная. Страница 67

Интрига этой книги выстроена не автором, а самой историей проблемы — на просторах Восточной Сибири и на тихоокеанских островах, под парусами экспедиций англосакса Джеймса Кука и русских Крузенштерна с Лисянским. Эту историю двигали планы основателей Русской Америки и американских политиканов, тайны лондонского и петербургского дворов и «русские» займы европейских банкиров, «японские» приключения адмирала Головнина и драма императора Александра Первого.Русские передовщики и кормщики, уходившие на Алеуты, и декабрист Завалишин, капитан Сарычев и капитан Гагемейстер, Екатерина Великая и ее сын Павел Первый, купцы Шелихов, Кусков и революционер Франсиско де Миранда, камергер Резанов и легенда Русской Америки правитель Баранов — это лишь часть тех фигур и судеб, о которых сказано в книге.

Примечание:  (Лисья книга и еще два автора тут, ксерокопию скачать в docx формате).

«По ту сторону добра и зла» (1886) – этапная работа Фридриха Ницше, которая предваряет заключительный, наиболее интенсивный период его творчества, отмеченный подведением философских итогов предшествующей человеческой истории и предвидением важнейших социальных и духовных коллизий ХХ века. Идея сверхчеловека, сформулированная в книге «Так говорил Заратустра», развивается в новом сочинении Ницше в форме отточенных аналитических афоризмов, в которых сконцентрирована острая авторская критика современности – ее философии, науки, искусства, политики и, главное, морали. На страницах этой пророческой работы, не случайно имеющей подзаголовок «Прелюдия к философии будущего», немецкий мыслитель предсказал и грядущий распад европейской духовности, и «восстание масс» с последующим воцарением «грядущего хама», и нивелирование личности под флагом всеобщего равенства людей, и грандиозную борьбу за мировое господство, и тоталитаризм как следствие демократизации Европы. Неизбежность этих событий и явлений продиктована, по мысли Ницше, чреватой тиранией «моралью рабов», которой отравлено его время и над которой он призывает возвыситься философов будущего, способных, как ему представляется, стать по ту сторону добра и зла.

«Шляхетне гніздо» Миколи Хвильового – новела, в якій сатирично викриваються жахіття нового більшовицького режиму***. Найвідомішими творами автора є новели «Я (Романтика)», «Кіт у чоботях», «Арабески», «Мати», «Редактор Карк», «Свиня», «Ревізор», «Повість про санаторійну зону», незакінчений роман «Вальдшнепи». Микола Хвильовий (справжнє ім’я Микола Фітільов)– талановитий український письменник, майстер психологічної новели з елементами романтизму та імпресіонізму.

Трехтомная «История Крестовых походов» Ж.-Ф. Мишо (1767-1839) еще при жизни автора заслужила репутацию классической. Мишо сумел с подлинным мастерством художника представить широкую панораму религиозных войн XI-XIII вв. и сделал это настолько объемно и впечатляюще, что и сегодня, в обстановке нового тура религиозно-этнических катаклизмов, его книга не утратила актуальности. В предлагаемом переводе учтены изъяны предыдущих переводов и сделана попытка при значительном сокращении текста сохранить все особенности незаурядного таланта автора. Книга снабжена приложениями, подготовленными Ж.-Ф. Мишо, иллюстрациями Г. Дорэ и «Картой Крестовых походов», составленной переводчиком.

«Западный канон» — самая известная и, наверное, самая полемическая книга Гарольда Блума (р. 1930), Стерлингского профессора Йельского университета, знаменитого американского критика и литературоведа. Блум страстно защищает автономность эстетической ценности и необходимость канона перед лицом «Школы ресентимента» — тех культурных тенденций, которые со времен первой публикации книги (1994) стали практически непререкаемыми. Развивая сформулированные в других своих книгах концепции «страха влияния» и «творческого искажения», Блум рассказывает о двадцати шести главных авторах Западного мира (от Данте до Толстого, от Гёте до Беккета, от Дикинсон до Неруды), а в самый центр канона помещает Шекспира, который, как полагает исследователь, во многом нас всех создал.

Русский балет, русская икра, русская водка, русский мат. Какое из этих национальных достояний не оскудело в последние годы? Только четвертое и в какой-то мере третье.А о пятом – о русской литературе – и вспоминать нечего. Разве что – в связи с праздником сквернословия на печатных страницах.Мат – самая экспрессивная область русского языка. Наши "трехбуквенные" шутя побивают английские "четырехбуквенные". О человеке уважительно говорят: "Талантливо матерится!"Матерятся политики и военачальники, писатели и художники, банкиры и бизнесмены. Только в криминальной среде приняты иные – невинные на непосвященный слух – ругательства.Новый большой словарь мата – не первое в своем роде издание, но самое полное и оригинальное. Оригинальное, в частности, тем, что автор словаря успел беспощадно высмеять в печати все словари-предшественники, выпущенные и в России, и за рубежом.Что ж, флаг ему в руки!