Христианство. Страница 29

В Евангелии сказано: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мк.8: 36). Вот как драгоценна душа человеческая! Она дороже всего мира, со всеми его сокровищами и благами. Но страшно подумать, как мало понимаем мы достоинство бессмертной души своей. На тело, это жилище червей, этот повапленный (подкрашенный) гроб, обращаются все наши мысли, от утра до вечера, а на бессмертную душу, на драгоценнейшее и любимейшее творение Божие, на образ Его славы и величия, едва обращается одна мысль во всю неделю. Служению тела посвящаются самые цветущие годы нашей жизни, а вечному спасению души — только последние минуты дряхлой старости. Тело ежедневно упивается, как на пиру богача, полными чашами и роскошными блюдами; а душа едва собирает крохи Божественного слова на пороге дома Божия. Ничтожное тело омывают, одевают, чистят, украшают всеми сокровищами природы и искусства; а дорогая душа, невеста Иисуса Христа, наследница неба, бродит шагом изнуренным, облеченная в одежду убогого странника, не имея милостыни.

Книга Павла Бегичева поможет читателю разобраться в нелёгких вопросах толкования библейских текстов. Обращаясь к первоисточникам, языкам оригинала и историческим материалам, автор с присущим ему чувством юмора развенчивает сложившиеся с течением времени мифы и целые вероучения, возникающие из-за неверного перевода, превратного понимания и недостаточно глубокого изучения контекста популярных мест из Священного Писания. Книга будет полезна широкому кругу людей, интересующихся вопросами толкования Библии и христианской верой.  

Это было. Не хотелось бы, чтоб повторилось.

Сочинение «по сей день остается лучшим изложением тринитарных взглядов Оригена, ни в чем не превзойденным позднейшими исследованиями» — по определению Флоровского. В первой части Болотов прослеживает историю тринитаризма до Оригена, во второй — разбирает собственно оригенову триадологию, в третьей — ее судьбы в позднейшем развитии богословия. Так эту книгу можно читать не только в целях изучения тринитарных воззрений Оригена, но и как историю церковного учения о Св. Троице вообще (а учение о Троице есть собственно «богословие», как его понимали Отцы). Место Оригена в истории богословия невозможно переоценить. По большому счету всё богословие эпохи Вселенских соборов принадлежит его следу (как минимум в темах).