Православие. Страница 16

Жития византийских святых. СПб.: Corvus, Terra Fantastica, РоссКо. 1995. Пер. Софьи Поляковой. Первое издание: Византийские легенды. Издание подгот. С. В. Полякова. Л., 1972. Серия "Литературные памятники". Переиздано в 1994 г.

Сочинение «по сей день остается лучшим изложением тринитарных взглядов Оригена, ни в чем не превзойденным позднейшими исследованиями» — по определению Флоровского. В первой части Болотов прослеживает историю тринитаризма до Оригена, во второй — разбирает собственно оригенову триадологию, в третьей — ее судьбы в позднейшем развитии богословия. Так эту книгу можно читать не только в целях изучения тринитарных воззрений Оригена, но и как историю церковного учения о Св. Троице вообще (а учение о Троице есть собственно «богословие», как его понимали Отцы). Место Оригена в истории богословия невозможно переоценить. По большому счету всё богословие эпохи Вселенских соборов принадлежит его следу (как минимум в темах).

Преп. Симеонъ Метафрастъ (память котораго совершается 9 ноября) жилъ во второй половине IX века. Онъ былъ обильный церковный писатель, но труды его скорее представляютъ переложенія другихъ церковныхъ писаній, что и запечатлелось въ самомъ его наименованіи «Метафраста» — «Переизлагателя». Въ нашемъ богослуженіи сохранились несколько его молитвъ передъ Причащеніемъ и после Причащенія и Канонъ на плачъ Пресвятыя Богородицы въ Великую Пятницу. Главный трудъ преп. Симеона Метафраста заключается въ изложеніи житій святыхъ по месяцамъ, которыя послужили главнымъ источникомъ при составленіи «Житій Святыхъ» свят. Димитріемъ Ростовскимъ. И хотя целый рядъ другихъ церковныхъ писателей оставили намъ единичныя житія святыхъ, и хотя во многомъ историческая точность у Метафраста не сохранена, трудъ его все–таки весьма цененъ.

В библиотеке русского Свято-Ильинского скита на Афоне имеется рукопись, писанная на полуславянском наречии (подобно наречию Четий-Миней св. Димитрия Ростовского), церковно-славянскими буквами. Об этой рукописи сохранились следующие устные сведения. В двадцатых годах прошедшего столетия молодой послушник одного из российских монастырей (крестьянин Орловской губернии) перешел в Немецкий монастырь в Молдавии, славившийся тогда высокою духовною жизнью своих иноков и аскетическими сочинениями бывшего в нем игумена — знаменитого старца Паисия Величковского, скончавшегося в нем в 1794 году. Этот послушник, принявши на новом месте жительства монашеский постриг с именем Софрония, долго пребывал в монастыре, в коем застал многих учеников великого старца Паисия, и в том числе инока краснописца Платона, переписывающего еще при жизни старца Паисия его сочинения и переводы с греческого языка. Краснописец Платон, по расположению к иноку Софронию за искусное его пение на клиросе, подарил ему переписанную собственной рукою означенную рукопись и при этом высказал, что помещенные в ней 45 аскетических слов, проникнутых строго святоотеческим подвижническим духом, составлены старцем Паисием.   В 1836 году инок Софроний, оставив Молдавский Немецкий монастырь, поступил на жительство в Свято-Ильинский скит на Афоне, основанный старцем Паисием Величковским, во время его жительства на святой горе. В этом скиту инок Софроний скончался в 1867 году, на 72 году жизни, оставив в сей обители принесенную им означенную рукопись, о которой выше объясненное он сообщил многим братиям скита.   По содержанию мыслей, проникнутых строгим святоотеческим духом, по характеру изложения, отличающегося простотою и в высшей степени убедительностию, рукопись весьма напоминает известные в печати сочинения старца Паисия, ревнителя словом и делом внутренней духовной монашеской жизни, что и служит подтверждением достоверности означенных библиографических устных сообщений о ней. Но нельзя положительно утверждать: принадлежит ли рукопись к самостоятельным произведениям отца Паисия, или к переводным, или даже к простой выписке из святоотеческих писаний, ибо всем этим он занимался, и все это можно заметить в рукописи, которую, в переводе на русском наречии, и издает Свято-Ильинский скит, для душевной пользы всех монашествующих, особенно ревнующих об уединенной аскетической жизни; а некоторые слова в ней весьма полезны и для светских лиц.

Сборник работ по истории древней Церкви под общим названием «Споры об Апостольском символе. История догматов» принадлежит перу выдающегося русского церковного историка Алексея Петровича Лебедева (1845–1908). Профессор Московской Духовной академии, заслуженный профессор Московского университета, он одинаково блестяще совмещал в себе таланты большого ученого и вдумчивого критика. Все его работы, впервые собранные в подобном составе и малоизвестные даже специалистам по причине их разбросанности в различных духовных журналах, посвящены одной теме — воссозданию подлинного облика исторического Православия. Защищая Православную Церковь от нападок немецкой протестантской богословской науки, А. П. Лебедев делает чрезвычайно важное дело. Это дело — сохранение собственного облика, своего истинного лица русской церковноисторической наукой, подлинно русского богословствования сугубо на православной почве. И это дело, эта задача особенно важна сегодня, на фоне воссоздания русской духовности и российской духовной науки. Темы его работ в данной книге чрезвычайно разнообразны и интересны. Это и защита Апостольского символа, и защита необходимость наличия Символа веры в Церкви вообще; цикл статей, посвященных жизни и трудам Константина Великого; оригинальный и продуманный разбор и критика основных работ А. Гарнака; Римская империя в момент принятия ею христианства. Книга выходит в составе собрания сочинений выдающегося русского историка Церкви А. П. Лебедева.

Это кpаткое толкование Великого Поста написано для тех все более многочисленных в наши дни читателей, котоpым хотелось бы лучше понять богослужебную тpадицию Цеpкви и пpинимать более сознательное yчастие в ее жизни. Мы знаем, что покаяние — начало и yсловие подлинной хpистианской жизни. Пеpвое слово Хpиста, когда Он начал пpоповедовать, было: «Покайтесь» (Матф. 4:17). Hо что такое покаяние? В сyете нашей ежедневной жизни мы не yспеваем задyматься над этим н считаем, что в общем–то, к чемy нас обязывает Пост — это воздеpживаться от скоpомной пищи и излишних pазвлечений, пойти исповедаться, полyчить от священника pазpешение гpехов, пpичаститься (один pаз за весь год!) и затем считать, что «все в поpядке» до бyдyщего года. Hо ведь недаpом Цеpковь специально опpеделила эти семь недель, посвященных покаянию, недаpом она зовет нас к длительномy и yсиленномy духовномy подвигу. Все это, конечно, должно относиться лично ко мне, к моей веpе, к моей пpинадлежности к Цеpкви. А если это так, то, конечно, мой долг постаpаться вникнyть н понять учение моей Цеpкви о Посте — постаpаться быть пpавославным не только по имени, но и по самой жизни. Что такое покаяние? Зачем оно нам нyжно? Как пpоводить его в жизнь? Великий Пост дает нам ответ на все эти вопpосы. Великий Пост — настоящая школа покаяния, в котоpой каждый человек должен ежегодно yчиться yглyблять свою веpу, пеpесматривать свою жизнь и, насколько это возможно, ее изменять. Великий Пост–это ежегодное паломничество к самым истокам пpавославной веpы, где нам вновь откpывается, как должен жить пpавославный человек. В обpазах, в самом стpое богослyжебной жизни Цеpковь откpывает нам за этот единственный в годy пеpиод весь смысл Поста. Поэтому это кpаткое объяснение Поста основано если не исключительно, то главным обpазом на великопостных слyжбах. Я надеюсь, что читатель сам почyвствyет, что нет ничего пpекpаснее и глубже, ничего более вдохновляющего и вдохновенного, как то, что Цеpковь, наша Мать, откpывает и щедpо дает нам, как только мы встyпаем в это благословенное вpемя «соpокадневной весны».  

Символ веры — краткое исповедание веры, которое готовящийся принять крещение произносил перед крещением, выражая тем самым, свою готовность стать христианином.

Тихоний Африканский (Африканец) [ок. 330 — ок. 390] — латиноязычный христианский богослов (по некоторым данным — епископ). Сведений о его жизни сохранилось мало. Известно, что он жил в Римской Африке и принадлежал к ригористической группировке раскольников, возглавляемой карфагенским еп. Донатом. Впрочем, среди самих донатистов Тихоний считался либералом и подвергся осуждению на их соборе (380 г.). Тихонию принадлежит толкование на Откровение, которое в настоящее время утрачено. В историю библеистики он вошел как автор книги «Liber de septem regulis ad investigandam et inveniendam S. Scripturae intelligentiam» («Книги о семи правилах для исследования и нахождения смысла Св. Писания»). Труд Тихония направлен на преодоление библейских «противоречий» и объяснение трудных мест Библии.

«И кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два» (Мф. 5. 41) — толкованию этой заповеди посвящена статья отца Алексия Потокина. Здесь статья представлена в авторской редакции, в отличие от первой своей публикации в журнале «Альма и Омега». «Первое поприще Христа с нами — путь к смерти за нас. Если я, не имеющий в себе вечной жизни, принимаю Его жертву, согласен на Его смерть за меня — не останусь одинок. Его жертва добровольна, не я первым востребовал Ее, Он заранее благодарно хотел моего согласия на приятие Его страданий за меня упрямого эгоиста-покойника. Этим согласием я пройду вместе с Ним Его земное поприще. Дерзаю робко согласиться на второе поприще с Ним — жизнь Вечную, в которой иные, неведомые радости, иное счастье, и я робко доверяю Ему, хотя боюсь, что они утомят, измучают меня. Только воскресшим я буду жаждать той жизни, как жаждет ее мой ближний, Христос. И постараюсь не забывать жаждать ее обретения всеми людьми. Можно предложить еще один пример чистого желания второго поприща (очень редкий). Если на первом поприще люди соединяются, принимая помощь (это так же трудно, как и в медицинском случае тяжелобольных, умирающих, не способных принимать, откликаться на лекарства), то начало второму поприщу, т. е. вхождению в вечность, откроет благодарность, причем, и здесь есть лукавый (ложный) путь подневольного добра, на котором, опять–таки, в силу интеллигентности или показного христианства, человек должен отблагодарить, т. е. отделаться, откупиться от милости. Этот невозможный грешнику, но доступный и спасительный, как дар нищему, путь — это живая память сердца о другом сердце, память оживленная же Христом — всегда, т. е. ныне и присно и во веки веков.»