Поиск по метке: Советская классическая проза

В книге рассказывается о "Жигулёвской кругосветке" (путешествие вокруг Самарской Луки на лодке), которую Алексей Максимович Горький совершил с самарскими ребятами в 1895 году. Сергей Григорьев, тогда двадцатилетний, был участником этой весёлой экспедиции.

Повесть для среднего школьного возраста.

Это книга о великом русском поэте М. Ю. Лермонтове — талантливом, но не понятом и недооценённом современниками, — об одном из лучших творцов XIX века. Автор книги — Магдалина Сизова — воссоздала мельчайшие подробности биографии великого русского поэта и попыталась показать всю неоднозначность личности Михаила Юрьевича Лермонтова.

Живут в колхозе «Родники» ребята-девятиклассники. Они учатся, работают в школьной бригаде, дружат и ссорятся. Но их интересы не ограничиваются только школьными делами. Это настоящие юные граждане, неравнодушные к тому, что делается вокруг них в колхозе и дома. Для среднего возраста

В сборник советского писателя Рувима Фраермана вошли повести («Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви», «Васька-Гиляк», «Никичен», «Шпион»), рассказы («Смерть Юн Фа-фу», «Два снайпера», «Каникулы» и др.), сказки (сказки по мотивам китайского фольклора «Желанный Цветок», «Два рыбака», «Ель и дуб» и др.)

Книга М. Лоскутова «Тринадцатый караван» написана в 1938 году - не роман и не повесть. Это, скорее, своеобразный путевой дневник, в котором автор рассказывает об одном из крупнейших мировых автопробегов, известном под названием «Каракумский автопробег». Прочитав эту книгу, вы узнаете о том, как впервые была проложена автомобильная трасса через аральские пески в пустыню Каракумы — страну «первобытного солнца и необузданного ветра». Вы проделаете вместе с автором — участником этой экспедиции — путь от Москвы, с ее великолепным метро и прекрасными асфальтированными шоссе, до верблюжьих троп и песчаных барханов. Вы узнаете об одной из самых удивительных строек молодой Советской республики, о сооружении серного завода в центре пустыни Каракумы; о самоотверженных шоферах, проделавших героический путь по пустыне, где «нет светофоров, а есть ни на что не похожие барханы и саксауловые заросли». «Те, кто любит читать о далеких странах,— писал автор,— может быть, полюбят и эту книгу». В ней горят костры на караванных тропах, ревут сигналы машин, работают ученые, растут растения, живут люди, ней разбитый кузов автомашины, лежащей в Центральных Каракумах,— память о людях, покорявших пески. Они умирали и побеждали. Их дела просты, «но запоминаются, как запах бензина и пустыни».  

Если вам восемь лет, и у вас синие глаза, и одна рука в компоте, а другая в замазке, и если у вас брат, которому пять лет, у которого насморк и который каждые пять минут теряет платок, и если ваша мама ушла на целый день, — то тогда вам жить становится очень трудно.Муре восемь лет. У нее синие глаза, одна рука в компоте, другая в замазке, у нее брат, у него насморк, мама ушла — жить очень трудно.Мама уходит на целый день. Она служит. Папы давно нет. В тот год, когда не топили печей и не было хлеба, он поехал за хлебом, заболел тифом и умер

Летом Заполярье дарит иногда морякам несколько хороших тихих дней. Почти всю ночь светит солнце. Приплюснутое, багровое, оно кружит по небосклону невысоко над морем и только глубокой ночью прячется на некоторое время за пурпурной занавесью горизонта...

"…Цирк был круглый, деревянный, большой. Оттого, что на всей площади, кроме него, не было других построек, он казался важным. На стенах, около входа, висели афиши, а на афишах боролись полуголые люди со вздувшимися мускулами, стояли на задних ногах лошади, кувыркался рыжий человек в пестром капоте. Ворота цирка оказались раскрытыми, и Артемка вошел в помещение, где стояли буфетные столики с досками под мрамор. Малиновая бархатная портьера прикрывала вход куда-то дальше. Артемка постоял, прислушался. Никого. Даже окошечко кассы задвинуто. Тихонько приподнял портьеру – запахло свежими стружками и конюшней. Шагнув вперед, Артемка увидел круглую площадку и невысокий круглый барьер, а за барьером вокруг площадки поднимались деревянные скамейки все выше, выше, чуть ли не к самому потолку. У Артемки даже в глазах зарябило – так их было много. А над. кругом, высоко, как в церкви, на толстых голубых шнурах висела трапеция. «Вот это самое и есть цирк, – подумал Артемка, – Огромнющий!» Напротив распахнулась портьера, и оттуда выскочил маленький лысый человек. Он ударился ногами о барьер, подскочил, перевернулся в воздухе и сел на древесные опилки, которыми был усыпан круг: – Добрый вечер! Как вы поживаете?.."

Я помню в мельчайших подробностях все события того необыкновенного дня, когда я поцеловал девочку, пронес знамя и узнал, что такое дружба…