Критика - скачать книги или читать онлайн. Страница 118

Подлинной вершиной всего пушкинского цикла являются восьмая и девятая статьи, в которых разбирается «Евгений Онегин». Это до сих пор во многих отношениях – лучшее из всего написанного о романе Пушкина.

What is the real source and driving force of development of the person, of terrestrial civilization in general, and of the communities making up it, which impart to everything that exists, the appropriate dynamics? This issue is still on the agenda, since no satisfactory answer has been found so far, although there have been enough hypotheses and theories to be made. Our attempt to solve the problem and the evidence is presented below. Note also that the data from Ch. 4.2. will help each reader to determine their own essence.

(Против пассионарности Л.Н. Гумилева). Каковы реальный источник и движущая сила развития человека, земной цивилизации в целом и сообществ, составляющих ее, которые придают всему существующему соответствующую динамику? Этот вопрос до сих пор стоит на повестке дня, поскольку удовлетворительного ответа до сих пор не найдено, хотя различных гипотез и теорий произведено достаточно. Наша попытка решить проблему и доказательства представлены ниже. Отметим также, что данные из гл. 4.2. помогут каждому читателю определиться в собственной сущности.

This book offers answers to questions most commonly asked by Jews about Jesus Christ and the Christian faith. Why do the Gospels contain two genealogies of Joseph? Is Jesus God? Are there mistakes in the New Testament? Etc.

Литературно-критические выступления Тургенева, как правило, были тесно связаны с его собственным художественным творчеством. В данном случае активный интерес к новому сборнику произведений Даля был вызван у Тургенева тем, что он сам в это время работал над «Хорем и Калинычем» – первым очерком из «Записок охотника», главным героем которых стал русский крестьянин. Настоящая рецензия и очерк «Хорь и Калиныч» вышли в свет одновременно, в первых номерах «Отечественных записок» и «Современника». Не случайно поэтому, что в рецензии Тургенев уделил большое внимание проблеме народности литературы и истолковал ее с точки зрения тех задач, которые он ставил перед собою как автор очерков из крестьянской жизни.

Сборник «Физиология Петербурга» (2 части) сразу привлек к себе всеобщее внимание и вызвал большое количество критических отзывов, в большинстве своем враждебных.

Тема «русский человек за границей» бегло затрагивается Салтыковым уже в очерке «Глупов и глуповцы». Тогда Салтыков сосредоточил свое внимание на сатирическом типе «гулящего человека», «желудочно-полового космополита», безусловно принадлежащего к «отцам», то есть крепостническому дворянству. В рецензии на книгу Тарасенко-Отрешкова Салтыков вновь вспоминает об этом типе «гулящего шалопая». Однако теперь он усматривает и «добрую» сторону в «стремлении пользоваться чужими порядками», даже когда это стремление ограничено «животненными» наслаждениями. И если в хронике, например, говорилось о «россиянине, выползшем из своей скорлупы, чтобы себя показать и людей посмотреть», то в рецензии уже утверждается, что «русский человек стремился за границу совсем не для того только, чтобы людей посмотреть и себя показать, а прежде всего для того, чтобы вкусить иных порядков, ощутить себя в иных жизненных условиях», то есть в условиях «свободы».

«Так говорит летопись о великом князе Владимире. Эта приветливая, пиршественная сторона его жизни перешла в народные песни. Владимир удержался в памяти народной, как радушный, ласковый хозяин, к которому всё собиралось на пир, не только изо всего Киева, но и со всех сторон русской земли. Владимир созывал „старейшины по всем градом и люди многы“, говорится в другом месте летописи, и отовсюду ехали к нему гости…»

«…Поэтому-то мы представляем здесь „предисловия“ из обеих книг, как пресловутому „Димитрию Самозванцу“, трагедии Александра Сумарокова, так и к переводу „Юлия Цезаря“ безвестного переводчика. Первое покажет нам в Сумарокове плохого литератора, бездарного и самохвального стихотворца, бессильного и ничтожного мыслителя в деле искусства, хотя, в то же время, человека с здравым смыслом и благородным образом суждения в обыкновенных предметах человеческой мысли; а второе покажет человека, который, своими понятиями об искусстве, далеко обогнал свое время и поэтому заслуживает не только наше внимание, но и удивление…»

«Часто думаю я о том, какое резкое отличие находится между поэзиею первобытных народов и поэзиею новых народов, которых религия, цивилизация, просвещение и литература образовались под разными чуждыми влияниями. Представьте себе народ, у которого еще нет ни идеи творчества, ни слова для выражения этой идеи, а есть уже само творчество. Кто открыл ему эту тайну, кто навел его на эту мысль? Одна природа и больше никто…»

Историю цивилизации можно представить как бесконечное стремление к захвату и удержанию территории, от «открытия» и освоения новых территорий до современного “передела”. Философия всегда откликалась на новые вызовы, синтезируя методы познания как окружающего мира, так и места человека в нем. Цивилизационная конфликтность непрерывно растёт, а с появлением новых ресурсов временно ослабевает, чтобы вновь усилиться при достижении дефицита.

Вы – мизантроп-интеллектуал, тщетно (или с переменным успехом;) д0вящий внутре себя солипсизъм? Тогда эта книга – для вас. Не привлекая внимания санитаров, управлять миром она не поможет, но с верной оказией вы сможете уведомить аффтыря «как он неправ». И он, скорее всего, с вашим мнением ознакомится.