Классика - скачать книги или читать онлайн. Страница 376

"…Сидя тем же вечером в скверике между прославленной Ай-Софией, перебеленной в мечеть, и какой-то другой, огромной, в пол закатного неба мечетью, я вспоминал весь свой утомительный стамбульский день: дорогой и скучный, похожий на сувенирную лавку базар, ресторан, который тоже тщетно пытался быть дорогим, прохладный холл шикарной гостиницы, куда я зашел отлить. Что-то в ней было, в этой гостинице, предназначенной для более лучших, чего я не мог вспомнить и что теперь, сидя на скамеечке, припоминал…"

"…Мир непредвиденно изменился, и вот я нашел их, эти замки из красной глины, свою мечту. Они назывались касбы. Были еще и целые глиняные деревни – ксуры, в них тоже были касбы или почти касбы. Иные из высоких, просторных и загадочных глиняных домов в этих ксурах обветшали и были давно покинуты, но все так же стояли среди обитаемого жилья, только становились с возрастом все загадочней. Живое соседствовало с мертвым, из глины ты был создан всемогущим Аллахом, в глину ушел, и не надо делать из этого целой истории, но мы делаем – слабые люди, ведь мы так любим, так любим себя и ближних…"

"Краковец проснулся от холода в большой дубовой кровати и долго таращился на мозаику из ценных пород дерева, покрывавшую стены гостиничного номера. Номер был люкс, для самого высокого начальства (редко теперь здесь бывавшего), как, впрочем, и вся эта гостиница в сибирском городке Стрешневске, где зима уже наступила, не считаясь с тем, что на дворе только начало осени, а отопление еще, естественно, не фурыкало…"

"Он отметил с самого начала, что наступает новая, какая-то совсем иная эра его отношений с работодателем и заказчиком. И прежде всего отметил широту и размах этих отношений. Что ж, это было кино – сфера широких возможностей и стремительных решений.

"… – Конечно, если бы ты посватался к местной девушке, все стало бы и сложнее, и проще, – объяснял Невпрус дорогой. Они с Гочем взбирались по склону к вагончику энергетиков, где приветно светились окна. – Мы внесли бы за тебя калым, потом была бы свадьба, и на ней ты увидел бы свою невесту. К сожалению, мой горный друг, оба мы небогаты. До такой степени небогаты, что ни о каком калыме просто не может быть речи, иначе я женил бы тебя здесь, и только здесь… – Гоч растроганно кивал. – С русской девушкой все будет иначе, – продолжал Невпрус увлеченно. – С ней нужно познакомиться заранее, до свадьбы. Ей еще надо понравиться. За ней, может, придется поухаживать, надеюсь, впрочем, что не очень долго. Для меня все это было бы слишком утомительно, но ты еще молод, и тебя это, может быть, даже развлечет. Зато, конечно, никогда нельзя поручиться за прочность такого недорогостоящего союза. Впрочем, все тут будет зависеть от вас, от вас обоих, и только от вас, от вашей, так сказать, осознанной или неосознанной необходимости, ибо мы живем в царстве сексуальной свободы…"

"В сущности, эта поездка в лагерь была для библиографа Тоскина спасением – иначе он с неизбежностью угодил бы под сокращение штатов. Впрочем, может быть, спасением лишь временным, потому что сокращение грозило продолжиться осенью. Да и кому, честно говоря, нужны все эти библиографические кабинеты, если книг становится с каждым годом все меньше? Впрямую Тоскину о сокращении еще ничего не говорили, так что, объясняясь с собой, он мог придумывать какие угодно мотивировки, почему он согласился сюда поехать. Он согласился, скажем, потому, что ему надоело торчать в городе и представилась наконец возможность провести лето в деревне. Он согласился, потому что любит детей, – и это чистая правда. Он согласился, потому что в душе он – просветитель, а тут ему представляется возможность просвещать юные души, сеять разумное, доброе, прочее…"

Рассказ «Миллионер» (1895) был написан в ранний период творчества Куприна, когда писатель находился под влиянием Достоевского и описывал сильные переживания, рушащие жизнь героев. В рассказе развивается популярная в русской классической литературе тема «маленького человека». Несчастный Аггей Фомич Малыгин – двойник гоголевского Акакия Акакиевича Башмачкина, только, в отличие от последнего, обремененный женой и детьми. Бытовые неурядицы, неважные и даже незаметные для сильных мира сего, способны сломить слабого, пусть и хорошего человека.

Разумные дети и разумные звери хорошо понимают то, чего не понимают взрослые: жизнь прекрасна, но надо быть очень осторожными, чтобы ее не испортить. В книгу Э. Успенского вошли повести «25 профессий Маши Филиппенко», «Меховой интернат», «Подводные береты» и «Жаб Жабыч Сковородкин».

Цикл повестей о Мусе Старобельской – «Веселые будни», «Безмятежные годы» и «Первые грезы» – принадлежит перу русской писательницы конца XIX – начала XX века Веры Новицкой (Махцевич).

Сварог – бог, с которым связан переход к упорядоченному человеческому обществу и возникновение материальной культуры. В книге на большом фактическом материале показывается начало использования огня первобытным человеком, постепенное возникновение гончарного и кузнечного ремесел, земледелия и связь этих важнейших процессов, преобразивших жизнь древнего человека, со Сварогом. Но еще важнее была для наших далеких предков его связь со сменой матриархата патриархатом и грандиозным духовным переворотом, навсегда изменившим коллективное сознание и заложившим основы уникальности духовного облика славянских народов.

Борис Носик известен как биограф Ахматовой, Модильяни, Набокова, Швейцера, как автор популярных книг и телевизионных фильмов о Франции, как блестящий переводчик англоязычных писателей, но прежде всего – как прозаик, умный и ироничный. «Текст» выпускает его четвертую книгу, в которую вошли повести и рассказы, написанные на протяжении тридцати лет. Герои Бориса Носика – люди часто неустроенные, иногда нелепые, но всегда внутренне свободные. Свобода характерна и для авторского стиля – в нем уживаются легкий юмор и едкая сатира, внимание к бытовым деталям и безудержная фантазия.

Знаменитый эпос о семье великанов, созданный в эпоху Возрождения – своего рода уникальное произведение мировой литературы. Посвященный воспитанию в себе Человека с большой буквы и прославляющий ученость, культуру и гуманизм, он одновременно изобилует откровенным, грубоватым юмором, столь понятным людям того времени. Но благодаря пересказу замечательного русского поэта Н.А. Заболоцкого мы смело можем познакомить детей с историей о том, как рос и учился один необыкновенный младенец, которого выкармливали «семнадцать тысяч девятьсот тринадцать коров». А также о том, каким человеком он стал"