Классика - скачать книги или читать онлайн. Страница 519

Они погибли в 1944 году, их было всего восемнадцать человек – комсомольский взвод, остановивший колонну немецких танков. Трагическое и комедийное, героическое и лирическое сплелись в повести в необычную ткань повествования об отцах, навсегда оставшихся молодыми, и о детях, пришедших туда, где ровно тридцать лет назад приняли свой последний смертный бой самые родные для них люди…

Борис Васильев (1924–2013) ушел на фронт в 17 лет, как и тысячи других юношей и девушек, обивавших в тот год пороги военкоматов. И Борис Львович написал именно о них, тех, кто сражался с ним плечом к плечу, таких же юных, как он сам. Главный герой романа Николай Плужников, как и автор, совсем молод в начале войны. Как и автор, он стремительно взрослеет – теряя товарищей, поливая кровью родную землю. И по воле автора уходит в бессмертие. Читатели подтвердили – Николай Плужников шагнул в бессмертие. Величественный и драматический, роман стал классикой отечественной литературы.

Творчество Лоренса Стерна, выдающегося романиста XVIII века, оказало огромное влияние на европейскую литературу. Его роман «Сентиментальное путешествие» завоевал любовь читателей всего мира и дал название целому литературному направлению.

Роман «Последнее лето» завершает трилогию «Живые и мертвые»; в нем писатель ведет своих героев победными дорогами последнего лета Великой Отечественной.

Драматическое повествование о восемнадцати годах тюрем, лагерей и ссылок потрясает своей беспощадной правдивостью, вызывает глубочайшее уважение к силе человеческого духа, который не сломили эти страшные испытания. Роман-автобиография журналистки Евгении Гинзбург (1904–1977) «Крутой маршрут» – документ эпохи, честно и беспощадно рассказывающий о сталинских репрессиях, и о том, что помогало выжить в мире унижений, пыток, холода, голода и смерти.

Самый известный роман великолепного писателя, врача, публициста Юлия Крелина «Хирург», рассказывает о буднях заведующего отделением обычной районной больницы.

Роман «Не хлебом единым», впервые опубликованный в 1956 году в журнале «Новый мир», принёс Владимиру Дудинцеву шумную известность, вызвал многочисленные отклики и острые дискуссии. Однако вскоре книга была подвергнута резкой критике. Автора обвинили в очернении и искажении действительности, в преувеличении опасности бюрократизма.

Роман Владимира Дудинцева «Белые одежды» посвящён периоду «лысенковщины» в советской биологической науке, когда генетика была объявлена идейно-враждебным течением, а «официальной наукой», одобренной партийным руководством, стали научные воззрения академика-агронома Трофима Лысенко.

«Новогодняя сказка» Владимира Дудинцева – философско-аллегорическая история об относительности времени и ценностей жизни, о невозвратной значимости каждого мгновения, так часто растрачиваемого впустую или убиваемого мелочами и стремлением к ложным целям. «Жизнь даётся один раз, ее надо пить без передышки. Громадными глотками…»

Жизнь классика современной французской литературы Антуана де Сент-Экзюпери (1900-1944) оборвалась слишком рано. 31 июля 1944 года пилот не вернулся с боевого вылета. В одном из писем Сент-Экзюпери заметил: «Ищите меня в том, что я пишу». И это утверждение справедливо. Наследие писателя невелико по объему, но каждая строка его произведений, будь то роман о военных летчиках или сказка о маленьком принце, проникнута яркой индивидуальностью Сент-Экзюпери, дышит искренностью и любовью к людям.

«За что, не знаю, такого тихого человека, как я, выгонять из дому? Бывало, когда сижу в комнате у калорифера и читаю книги по актерскому мастерству, когда я вот так совершенствуюсь в своей любимой профессии, слышно, как вода из крана капает, как шипит жареная картошка, ни сцен, ни скандалов, никому не мешаю…»

«„Вновь я в Ажаксьу“. Всякий раз, приезжая сюда, Леопольд Бар, этот, по сведениям журналов, „крупнейший из ныне живущих европейских эссеистов“, произносил в уме данную литературную фразу. Прежде он затруднялся, выбирая вариант названия. В промежутках между приездами, то есть в основные периоды своей жизни, он не называл этот город, столицу острова, никак, потому что никогда о нем не думал, но с детства, однако, помнил, что в учебнике географии фигурировало Аяччо, некий гоголь-моголь с перцем. Местные жители – корсиканцы, склонные к сепаратизму, а таких тут немало – считают свой Ajaccio именно как Аяччо, но произносят, разумеется, что-то среднее между Айчу и Эчу – никогда этому не научиться. По-французски же, а Корсика как-никак часть Франции, в связи с отсутствием в языке Мольера всяких там черепков, черенков, чекушек, чертиков и прочей че-чепухи, произносится отличное словечко – Ажаксьо. Л. Б. поддерживает здесь метрополию, так как отрицает моду на сепаратизм, как всякую, впрочем, моду, ибо он никогда не плелся в хвосте толпы. Кроме того, подумайте, если все островитяне получат независимость, сколько потребуется дополнительных виз!..»