Рассказы - скачать книги или читать онлайн. Страница 72

"В сборник включены лучшие произведения Евгения Замятина (1884–1937). Читает ведущий информационных программ радио «Монте-Карло» Дмитрий Савин.

Литература – смысл моей жизни. И, осознав это четырнадцать лет назад, я уже не переставала писать. За эти годы мои мысли, мировоззрение, восприятие жизни и процессы, происходящие в душе и формирующие её, превратились в книги и пьесы. На сегодняшний день выпущено двадцать шесть моих постановок, среди которых есть и масштабные работы с большим актёрским составом, и моноспектакли. Изданы книги: «Человек Страдающий», «Рождение души и успение её», «Иудова мораль», «Грешница» и сборники стихов «Фантазии в размышлениях» и «Онкология души».

Думать о ней, о ее жизни я стала совсем недавно… Возможно, потому, что состарилась мама и вдруг сквозь ее совсем иные родовые черты стала проступать бабкина мимика, ее вздергивание брови, ее морщинистая усмешка… А может, потому, что повзрослела моя дочь и стала напоминать юную бабку…

«Не раз и не два в эту апрельскую ночь с цветущих плодовых деревьев падали лепестки и, шелестя, ложились на перепонку барабана. В полночь чудом провисевшая всю зиму на ветке персиковая косточка, задетая легким крылом птицы, упала стремительно, незримо вниз, ударила о барабан, и родилась волна испуга, от которой мальчик вскочил на ноги. Безмолвно он слушал, как сердце выбивает дробь в его ушах, потом стихает, удаляясь, возвращаясь на свое место в груди…»

Айзек Азимов и Уильям Тенн, Роберт Шекли и Роберт Силверберг, Бернард Маламуд и Исаак Башевис Зингер… Золотые перья американской фантастики, классики мировой литературы. В этом сборнике они предстают в несколько неожиданном качестве – как авторы еврейской фантастики. Еврейская фантастика! Разве такая существует? А вы представьте себе, что герои Шолом-Алейхема или Менделе Мойхер-Сфорима в космических скафандрах странствуют по другим планетам. Представили? А теперь послушайте, что они об этом рассказывают. И главное – как рассказывают…

Современный смысл понятия «классическая литература» уходит корнями в Эпоху Возрождения, когда в процессе секуляризации европейской культуры писатели обратили своё внимание на античных авторов. Результатом этого явилась эпоха классицизма в литературе, во время которой писатели подражали греческим драматургам, прежде всего Эсхилу и Еврипиду. Канон классической драмы описан в работе Николя Буало «Поэтическое искусство». С тех пор в узком смысле слова «классическая литература» означает всю античную литературу. В широком смысле слова понятие «классический» стало употребляться по отношению к любому произведению, которое задало канон для своего жанра. Так появилась классика романтизма, классика модернизма, классика массового романа и пр. Мы же в свою очередь, рады представить вам, очередной сборник русской классической литературы, в который вошли лучшие рассказы выдающихся русских писателей.

Рассказ написан по мотивам первой и второй чеченских войн. Действие происходит в мире, очень похожем на наш, только географические названия другие. 15-летний Кирилл, лишившийся матери, может спастись из зоны боевых действий, но не делает этого – то ли из-за глупого подросткового упрямства, то ли слишком сильна у него связь с этой перепаханной снарядами землёй.

Мистический рассказ, написанный в 1997 году. О том, что люди могут искренне желать положить жизнь свою «за други своя», не догадываясь, что эти их светлые побуждения используются тёмными силами. Но, попав в такую ловушку, можно впасть в отчаяние и духовно погибнуть, а можно сохранить и голову, и душу. Даже если вернуться в человеческий мир уже нельзя…

«Мечта о венецианском карнавале сбылась нежданно‑негаданно … И, не давая себе ни минуты опомниться, я позвонила и радостно заказала два билета…

«Когда до экзамена оставалось совсем немного времени, Малкольм Малкольмсон надумал уехать куда-нибудь, где никто не мешал бы его подготовке. Его пугали соблазны курортных местечек, равно как и уединенность сельской глубинки, ибо он не понаслышке знал ее очарование; посему он вознамерился найти какой-нибудь тихий маленький городок, в котором ничто не отвлекало бы его от учебы. С друзьями советоваться он не стал: они наверняка принялись бы рекомендовать ему места, где побывали сами и где успели завести знакомства. Малкольмсону, желавшему избегнуть внимания друзей, их собственные друзья, конечно, тем более оказались бы в тягость; поэтому он решил подыскать подходящий для его планов городок, не обращаясь ни к чьей помощи. Уложив в чемодан одежду и необходимые для занятий книги, он прибыл на вокзал и взял билет до станции с незнакомым названием, выбранным наугад в расписании местных поездов…»

«Ему снилось, что он закрывает парадную дверь с цветными стеклами, – тут и земляничные стекла, и лимонные, и совсем белые, как облака, и прозрачные, как родник. Две дюжины разноцветных квадратиков обрамляют большое стекло посредине; одни цветом как вино, как настойка или фруктовое желе, другие – прохладные как льдинки. Помнится, когда он был совсем еще малыш, отец подхватывал его на руки и говорил:

«Три дня кряду Уильям Финч спозаранку забирался на чердак и до вечера тихо стоял в полутьме, обдуваемый сквозняком. Ноябрь был на исходе, и три дня мистер Финч простоял так в одиночестве, чувствуя, что само Время тихо, безмолвно осыпается белыми хлопьями с бескрайнего свинцового неба, укрывает холодным пухом крышу и припудривает карнизы. Он стоял неподвижно, смежив веки. Тянулись долгие, серые дни, солнце не показывалось, от ветра чердак ходил ходуном, словно утлая лодка на волнах, скрипел каждой своей косточкой, стряхивал слежавшуюся за десятилетия пыль с балок, с покоробившихся досок и дранки. Все вокруг охало и ахало, стонало и кряхтело, а Уильям Финч стоял и вдыхал сухие тонкие запахи, словно изысканные духи, и приобщался к издавна копившимся здесь сокровищам…»