Биографии и Мемуары - скачать книги или читать онлайн. Страница 326

Я вынула контейнер из холодильника, надкусила одно пирожное и разревелась. Кто дал мне повод считать, что у меня может получиться так же вкусно, как у нее? Повода не было. Одно желание. Все привыкли, что уже несколько лет подряд Никуся балует нас сладкими кулинарными шедеврами. Чизкейки, шоколадные маффины, кремовые рулеты, нежнейшие эклеры и восхитительное имбирное печенье – вот далеко не полный список кондитерских изысков, подвластных таланту моей младшей сестры. И конечно же, макаронс. Таких воздушных, тающих во рту и мгновенно исчезающих с тарелки я не ела даже в Париже. Макаронс были ее традиционным новогодним угощением. Но только не в этот раз.

Новый год – он каждый год, это факт. Но их ведь не так много, этих «каждых лет», если подсчитать. И не все время рядом будут одни и те же люди. В этот Новый год могло не быть меня… И ради чего, ради пары лишних банкнот! Теперь и думать об этом не хотелось. В жизни хватает праздников, и способов заработать тоже много. А волшебная ночь из детства, когда время хотя бы ненадолго можно отмотать назад, – она одна такая.

Больше терпеть нельзя. Новый год – не каторга для послушных сыновей. Они, в конце концов, превратились в самостоятельных мужчин. Ну, почти самостоятельных. Проживание у родителей с мамиными супами не считается. Проживание – временное. А какая разница, где есть суп? Это личное дело каждого мужчины. Главное – мы уже не мальчики, которым под бой курантов позволяют бокал шампанского. Один за новогодний вечер! Требуем два как минимум. Да и вообще…

Мой самый лучший Новый год на Новый год похож не был. Также я не вполне уверен, что он был лучшим, но самым веселым, суматошным, невероятным и поучительным он был точно. А что еще нужно для того, чтобы Новый год удался? Пожалуй, много алкоголя, приятная компания и снег, крупными хлопьями валящий с небес под бой курантов. Из всего вышеперечисленного в том месте, где я находился ночью 31 декабря 2002 года, присутствовал только алкоголь. И тем не менее праздник удался на славу. Впрочем, я забыл еще об одном ингредиенте удачного Нового года – чуде. Куда же без него? В ту новогоднюю ночь чудо случилось. Но обо всем по порядку.

Новый год – самый добрый, волшебный, нарядный и вкусный праздник! И самый детский, потому что в новогоднюю ночь каждый взрослый становится немножко ребенком и ждет чудес, которые иной раз и впрямь происходят. Вдруг ты слышишь цокот копыт по асфальту и, выглядывая в окно, видишь, как посередине проезжей части медленно едет девушка верхом на белом коне. В четыре часа утра. Или долго прислушиваешься к раздающимся с улицы звукам – не выдержав, выходишь на балкон, а у тебя под окнами двое молодых людей сражаются на рапирах: легкий морозец, снег, юноши в белых рубашках, пар от дыхания, звон рапир и искры из-под клинков.

…Когда мы приехали в Ленинград и вышли на платформу, она посмотрела, как только она умела, и, сделав решительное движение рукой, слева направо, сказала: «Сгинь!» Потом я очень страдал… Но зато написал первый в своей жизни крепкий рассказ. А потом – пошло. Сорок с лишним лет – сорок с лишним книг. Где-то она теперь – первая моя муза?

Вот что: все мои планы на Новый год накрылись.

Уезжая вслед за мужем из Москвы в Иркутск, я не представляла, что такое настоящая сибирская зима. Погожий сентябрь щедро дарил солнцем, приглашая к знакомству с новым городом. Мы гуляли по берегу Иркутского водохранилища, похожего на море, на золотых аллеях тихого парка кормили с руки юрких рыжих белок. И я думала, что полюблю этот тихий, кажущийся сонным после Москвы городок, где деревянные домики-теремки удивительным образом соседствовали с новостройками и стеклянными фасадами супермаркетов.

Тот новогодний праздник одиннадцать лет назад я вряд ли когда-нибудь забуду. И не только потому, что оказался он романтичным и одновременно катастрофичным, но и потому, что ночь, которая обещала быть волшебной, неожиданно превратилась в сложный экзамен…

Когда мне предложили написать про лучший Новый год, я задумалась. Какая из сорока трех моих новогодних ночей оказалась самой счастливой? Может быть, когда мы заглохли на трассе за два часа до Нового года и добрые люди сорок километров тащили нас на буксире со всеми детьми и собаками? Или какая-то из тех ночей, что мне пришлось провести на дежурстве? Вспоминаю первый Новый год в замужестве, теплый студень и ледяные поцелуи в сугробе, но память скользит дальше, в детство, и находит там ожидание чуда, как на дне сундука со старыми вещами сохраняется аромат духов.

В календаре есть особая дата, объединяющая всех людей нашей страны от мала до велика. Единый порыв заставляет их строгать оливье, закупать шампанское и загадывать желания во время боя курантов.

Представляя свою судьбу в виде странной сновидческой субстанции, я всю жизнь чувствовал перед нею вину. Как будто мы шли рука об руку, а я мешал ей. Но кто из нас кого поправлял?