Биографии и Мемуары - скачать книги или читать онлайн. Страница 592

Дмитро Байда-Вишневецький – славетний козацький лицар, визначний полководець, який на початку 1550-х років заснував фортецю на острові Мала Хортиця на Дніпрі, згуртував навколо неї козаків і цим поклав початок Запорозькій Січі. Про його хоробрість і талант воїна складалися легенди. Байда-Вишневецький був непересічною особистістю і жив, як личить легендарній особі – яскраво, відважно і загинув як герой. В українській народотворчості легенди про нього перетворилися на широковідому думу про козака Байду, що уособлював і козацькі вольності, і войовничий дух, і нечуваний героїзм у боротьбі з ворогом.

З усіх козацьких гетьманів Лівобережжя другої половини ХVII—XVIII ст. Дем'ян Многогрішний лишається майже незнаним. Історія його життя вражає. В книзі йдеться про послідовні спроби гетьмана відстояти українську автономію.

Данило Апостол (1654—1734), ставши гетьманом Лівобережної України у скрутний для країни час, незважаючи на свій більш ніж поважний вік (73 роки), зумів залишити помітний слід в історії України: саме за його петицією Анна Іоаннівна у так званих «Решительных пунктах» підтвердила – хоч і обмежену – козацьку автономію. Не маючи змоги вести самостійну зовнішню політику, Апостол кинув усі сили на піднесення економіки, взявся за викорінення корупції, впорядкування земельних відносин. І, звичайно, старий гетьман постійно зміцнював безпеку України: за часів його правління будується Українська оборонна лінія від Дніпра до Сіверського Дінця, завдяки його сприянню в Україну повертаються запорозькі козаки і засновують Підпільненську Січ.

Григорій Савич Сковорода – один із найбільших і найзагадковіших християнських філософів світу, поет, музикант, педагог, який сенс людського буття вбачав у самопізнанні.

Сборник рассказов Эдуарда Валентиновича «Понаехали. Понаоставались. 1960 г.». В книге воспоминаний о 60-х годах автор ярким и ироничным языком рассказывает о жизни советского студента, приехавшего учиться в Москву из далекого вятского края.

Книга Ариелы Сеф – уникальное документальное свидетельство. Девочка, рожденная в каунасском гетто, чудом спасшаяся в приютившей ее семье. Страшный приговор врачей и ежедневная борьба с болезнью. А дальше – брак с известнейшим детским поэтом Романом Сефом, дружба с Аллой Демидовой, Камой Гинкасом, Кареном Шахназаровым и многими другими. Если бы беллетрист взялся выдумать историю жизни героини романа, вряд ли он сумел придумать столь драматичный и захватывающий сюжет. Слог Ариелы завораживает – только очень легкий и по-настоящему великий человек может с такой простотой и юмором писать и про ужасы Второй Мировой, и про Париж 20 века, и про жизнь советской богемы.

На протяжении многих десятилетий даже исследователи жизни и деятельности В. И. Ульянова (Ленина) почти ничего не знали о его происхождении. А те, кто знали, не имели возможности говорить правду. Советская власть обнародовала версию о русском происхождении Ленина, тем самым полностью перечеркнув всю его семейную генеалогию.

М.Н. Тухачевский – один из первых маршалов Советского Союза – с И.В. Сталиным был знаком еще с гражданской войны. Неудачу Варшавской операции 1920 г. Тухачевский приписывал именно Сталину. В дальнейшем М. Тухачевский наладил широкие контакты с немецким Генеральным штабом и пытался с помощью немцев организовать заговор против Сталина в 1937 г. После раскрытия заговора Тухачевский был осужден и расстрелян, однако при Хрущеве реабилитирован как невинно осужденный.

Фатальные истории жизни известных личностей – тема новой книги популярного исследователя закулисья наших звезд Федора Раззакова. Злой рок подводил к гибели, как писателей и поэтов – Александра Фадеева и Николая Рубцова, Александра Вампилова, Юлию Друнину, Дмитрия Балашова, так и выдающихся российских спортсменов… Трагический конец был уготован знаменитостям отечественного кино – Евгению Урбанскому, Майе Булгаковой, Елене Майоровой, Анатолию Ромашину, Андрею Ростоцкому… Трагедии подстерегали многих кумиров эстрадного и музыкального олимпа. Перед глазами читателя проходит целая цепь неординарных судеб, вовлеченных в водоворот страстей и мистических предзнаменований.

Александра Гончарова, в замужестве баронесса Фогель фон Фризенгоф, средняя из сестер Гончаровых, родилась годом раньше жены поэта. Александрина отличалась высоким ростом, сложением своим походила на Наталию Николаевну, но легкое косоглазие Натали, придающее прелесть ее задумчивому взору, у сестры преображалось в косой взгляд, по свидетельству современников, отнюдь не украшавший девушку Как писала Александра Арапова, дочь Наталии Николаевны от второго брака, люди, видевшие обеих сестер рядом, находили, что именно это «предательское сходство» служило в явный ущерб Александре Николаевне. Тем не менее, в пушкинистике существует версия о том, что свояченица Пушкина была не просто влюблена в поэта – их связывали интимные отношения. Знаменитый писатель-пушкинист Николай Раевский (1894–1988), посетивший замок Бродзяны в Словакии, где почти сорок последних лет своей жизни прожила Александра Николаевна Фризенгоф, подтверждает эту версию.

Лев Николаевич Павлищев (1834—1915), племянник Пушкина, сын его сестры Ольги Сергеевны Павлищевой, оставил интереснейшие воспоминания, написанные в духе мемуарного жанра семейной хроники. Мальчиком он напоминал Наталии Николаевне Пушкиной-Ланской своего первого мужа: «Горячая голова, добрейшее сердце, вылитый Пушкин». Мемуары Павлищева донесли до нашего времени семейные легенды о Пушкине и его ближайшем окружении, унаследованные автором от старшего поколения и расцвеченные его собственными представлениями о личности поэта. Они содержат свидетельства очевидцев и участников событий, в том числе предшествующих дуэли мистических историй, которые, по преданию, нередко случались в пушкинском семействе.

Какой она была, избранница русского гения? Пустой светской красавицей, увлеченной балами, разорявшей мужа нарядами, виновницей его гибели?.. В плену мнений света в отношении к Натальи Николаевне оказался даже Лермонтов, признавшийся, что малодушно поддаваясь враждебным влияниям, видел в ней только холодную, неприступную красавицу, но после встречи постиг обаяние ее искренности. Много лет спустя А.И. Куприн под впечатлением пушкинских писем к жене скажет: «Я хотел бы представить женщину, которую любил Пушкин, во всей полноте счастья обладания таким человеком».