Публицистика - скачать книги или читать онлайн. Страница 316

Комсомольская правда. Санкт-Петербург

Биография Жозефины, написанная Гектором Флейшманом (1882–1914), бельгийским историком и драматургом, это живой и увлекательный рассказ, со ссылкой на многочисленные источники и свидетельства очевидцев, лишенный, однако, привычной комплиментарности в адрес императрицы. Более того, временами это взгляд ироничный, злой и безжалостный в деталях. Тем сильнее впечатление от писем Наполеона к Жозефине, собранных в этой книге, – посланий ярких и страстных вначале, дружеских и снисходительных потом. 265 писем без купюр и подделок – волшебных образчиков неистовой литературы Наполеона.

Царствованию императора Павла в последнее время посчастливилось в русской исторической литературе: о нем появились новые документы и исследования, имеющие ту особенную цену, что они, уясняя факты, выводят, наконец, личность императора Павла из анекдотического тумана, которым она окружена была целое столетие; вместе с тем, собирается громадный материал для освещения жизни русского общества Павловского времени и созидается тот исторический мост между царствованиями Екатерины II и Александра I, отсутствие которого так чувствовалось и чувствуется при изучении событий русской истории начала XIX века.

Полный текст дневника императора Николая II за последние пять с половиной лет его жизни.

Семен Резник – историк и писатель, автор исторических романов, научно-художественных биографий, историко-публицистических книг о России последних двух столетий. Живет в США.

Софья Андреевна Берс (1844–1919), дочь врача Московской дворцовой конторы, вышла замуж за графа Льва Николаевича Толстого, когда ей было семнадцать, и прожила с ним почти полвека. Свои дневники она начала вести вскоре после замужества, чтобы иметь возможность «сосредоточиться и выплакаться, выписаться».

Переписка Александра и Константина продолжалась в течение многих лет. Оба брата долго были почт-директорами, один – в Петербурге, другой – в Москве. Следовательно, могли они переписываться откровенно, не опасаясь нескромной зоркости постороннего глаза. Весь быт, все движение государственное и общежительное, события и слухи, дела и сплетни, учреждения и лица – все это, с верностью и живостью, должно было выразить себя в этих письмах, в этой стенографической и животрепещущей истории текущего дня.

Переписка Александра и Константина продолжалась в течение многих лет. Оба брата долго были почт-директорами, один – в Петербурге, другой – в Москве. Следовательно, могли они переписываться откровенно, не опасаясь нескромной зоркости постороннего глаза. Весь быт, все движение государственное и общежительное, события и слухи, дела и сплетни, учреждения и лица – все это, с верностью и живостью, должно было выразить себя в этих письмах, в этой стенографической и животрепещущей истории текущего дня.

Переписка Александра и Константина продолжалась в течение многих лет. Оба брата долго были почт-директорами, один – в Петербурге, другой – в Москве. Следовательно, могли они переписываться откровенно, не опасаясь нескромной зоркости постороннего глаза. Весь быт, все движение государственное и общежительное, события и слухи, дела и сплетни, учреждения и лица – все это, с верностью и живостью, должно было выразить себя в этих письмах, в этой стенографической и животрепещущей истории текущего дня.

Один из трех самых знаменитых (наряду с воспоминаниями госпожи де Сталь и герцогини Абрантес) мемуаров о Наполеоне принадлежит перу фрейлины императрицы Жозефины.

Это третья биографическая книга, и я… с большим сожалением убедился, что другому человеку невозможно до конца рассказать о себе все. Это просто физически невыполнимая задача. Возможно, именно поэтому и потребовалась третья книга. И тем не менее я хочу выразить настоящее и глубокое «спасибо» автору этой книги. Она говорила со мной с открытым сердцем, искренне стремясь Это я видел и постоянно чувствовал. И очень ценю ее за это.

Комсомольская правда. Санкт-Петербург