Публицистика - скачать книги или читать онлайн. Страница 762

В доступной для неспециалистов форме авторы излагают свою версию (теоретическое объяснение) основных причин экономического обвала 1990-х годов и последующего сохранения сырьевой специализации и технологического отставания российской экономики. Разработан пакет предложений, способных преодолеть текущие экономические неурядицы нашей страны. Книга ориентирована на широкий круг читателей: чиновников, интеллигенцию, военных, предпринимателей, рабочих и учащихся.

Трагическая смерть Дмитрия Михайловича Балашова (1927–2000), выдающегося исторического романиста, филолога-фольклориста, просветителя, потрясла. Хотя не раз ходил он под топором и жизнь положил на плаху. Писатель рассказывал, как перед каждой очередной книгой его «то убивали, то пытались посадить, а то и сажали в сумасшедший дом». А сколько претерпел он, защищая от уничтожения памятники старины, храмы, великое наследие Отечества?

Мировая экономика превратилась в рай для спекулянтов, в котором ежедневно почти полностью спекулятивно обращается до 4-х триллионов долларов. Производственный сектор отступает. Над гигантской долларовой пирамидой возвышается пузырь самых диковинных «ценных бумаг», исчисляемых в 400 триллионов «зеленых». Эта пустышка и на 5 % не обеспечена реальными ценностями. В наши дни воочию наблюдается, как сдувается этот пузырь. Как один за другим разваливаются сегменты и блоки мировой валютно-финансовой пирамиды.

Эта книга – собрание мыслей о Главном: о жизни и смерти, о любви и творчестве, о природе и технике, о мышлении и языке. При всем своем тематическом многообразии, мысли объединены философско-поэтическим умонастроением, которое можно определить как «достоверность невероятного». Книга написана в том же жанре, что «Записки у изголовья» Сэй-Сёнагон, «Мысли» Б. Паскаля и «Опавшие листья» В. Розанова. Каждая запись – взрыв устойчивых понятий, проникновение в таинственные хитросплетения жизни, которая противится любой логике. Книга раскрывает глубинную парадоксальность бытия и учит принимать его с мужеством, надеждой и праздничным ожиданием, вопреки инерции будней. В книге 144 записи – примерно столько же, сколько небудничных дней в году. По листочку в день – на год вдумчивого чтения и постепенного освобождения из-под власти предрассудков и стереотипов.

«– Отчего у вас в Сибири так холодно?

Комсомольская правда. Санкт-Петербург

При входе в Мавзолей В. И. Ленина изображен священный герб СССР с восходящим солнцем. Солнце указывает на таинственную связь Ленина с грядущим Спасителем.

В эту книгу вошли документы, воспоминания и записки очевидцев революции 1917 г.: русского поэта Александра Блока, члена Комиссии Временного правительства по расследованию деятельности царского правительства, английского журналиста Р. Вильтона, побывавшего на месте расстрела царской семьи в Екатеринбурге, и офицера Генерального штаба русской армии генерала Ю. Данилова, знавшего долгое время Николая II.

За два достаточно бурных в военном отношении последних столетия фамилия «Клаузевиц» давно уже перекочевала в разряд имен едва ли не нарицательных, а это, наверное, лучше всего и подводит итоги его научной деятельности. Труды Клаузевица представляют собой чуть ли не уникальную попытку на основе актуального и пропитанного личным опытом политизированного материала создать сухой военно-исторический, рациональный и лишенный политической мифологии (насколько это вообще возможно) обзор.

Вы слышите голоса в голове? Вам кажется, что за вами следят? У вас беспричинные головные боли, слабость, головокружение? Не торопитесь считать себя больным. Быть может, на вас проводят чудовищные опыты по использованию психотронного оружия сильные мира сего.

Существует анекдот. Незадолго до смерти Сталин оставил два запечатанных конверта. На одном надпись: «Вскрыть в трудное время». На втором: «Вскрыть в критическое время».

Лариса Рейснер встретилась с Николаем Гумилевым почти сразу после того, как он женился на Анне Ахматовой. Вспышка их любви приходится на 1916 год. Эта женщина стала музой поэта, он посвятил ей немало стихов, поэму «Гондла», героине которой дал имя «Лери». Однако вскоре их взгляды на происходящее разошлись: впереди была революция, гражданская война. Он во Франции, она уже на фронте… В одном из стихотворений поэт обращается к Ларисе: «Нежный друг мой, беспощадный враг».