Несколько келсьеровских стрелков лежали без движения, и под ними по каменной плитке, которой была вымощена торговая площадь, растекались красные лужи. Апирана заметил, как чьи–то спины мелькнули, удаляясь в переулок, и поднял пистолет, но, пока целился, они скрылись за углом, и стрелять было уже бесполезно. Несколько секунд — и его экипаж, только что окруженный вооруженными людьми, оказался свободен, с убитым и раненым в числе потерь. Цзя упала возле брата, и на миг Апирана почувствовал, как в животе тревожно екнуло, но тут пилотесса стянула с себя куртку, прижала к кровоточащей ране на ноге Куая, и маленький механик снова вскрикнул от боли, а Цзя принялась ругать его по–китайски.

«Говорите, агент Рурк, — прозвучал у него в ухе, в коммуникаторе, голос с сильным славянским акцентом, и он увидел, как Рурк тоже подняла руку к уху. В другой руке она сжимала одноразовый бластер, который все это время прятала в рукаве. — Что у вас?»

— Долго же вы раскачивались, — резко ответила Рурк. Бросила взгляд на Куая, все еще стонавшего на земле, затем на Апирану. — Ап, ты как?

— Цел, — ответил он, поднимаясь, — просто не хотел торчать во весь рост под пулями.

Он поглядел на Михея и отвернулся со смесью вины, злости и горечи в душе. Даже издалека было понятно, что медицинская помощь опоздала.

— А вот Михея убили.

— Бедняга, — вздохнула Рурк.

И снова обратилась к невидимому собеседнику в коммуникаторе:

— Одному из наших требуется медицинская помощь. Что там с Холлом? Я в него выстрелила, но потом сразу пришлось падать.

— Мы потеряли его из виду, он скрылся в северном направлении. — Короткая пауза. — Похоже, мы потеряли связь с командой, которая его там ждала.

— Черт, — выругалась Рурк, обменявшись взглядами с Дрифтом. — Сколько ушло?

— Мы насчитали всего двенадцать, помимо Холла.

Апирана огляделся, сосчитал тела. Двое, четверо, пятеро, шестеро…

— Семеро убитых, — доложила Рурк, — значит, пятеро ушли. Ваша команда знает, что делать?

— Они не станут вмешиваться, пока нет угрозы для прохожих.

— Хорошо. Дайте сигнал Дженне. Это наш единственный шанс добыть нужную информацию.

— Не совсем, — сказал Апирана, глядя на того, которого он сшиб на землю.

Полноватый, одет в неприметный комбинезон, темные волосы редеют на макушке, руки все в татуировках. Маори почувствовал, как в нем снова закипает гнев — за смерть Михея, за простреленную ногу Куая, за то, что их втянули в эту идиотскую ситуацию.

— Этого я только вырубил. И, кажется, он приходит в себя…

БЕСПОМОЩНОСТЬ

Дженна кусала костяшки пальцев — ну пусть они догадаются, что ловушка захлопнется раньше, чем они думали! Рядом пискнул терминал, но она почти не обратила на него внимания.

— Один портрет есть, — сказала Ванкова. Через несколько секунд звук повторился. — А вот и второй. Оба снимка сделаны позавчера, на стоянке возле рынка.

— А идентификатор корабля? — спросил Кархан, регулируя обзор, чтобы отследить путь экипажа «Кейко» по рынку.

— Сейчас… — отозвалась Ванкова чуть раздраженным топом. Так, похоже, оба сошли с «Рэггети Эдж», если считать, что это настоящее название, сейчас он стоит на Альфа–двадцать девять…

— Они уже на площади, — перебила Рыбак и склонилась над монитором, держась за спинку кресла Кархана. — Где группа реагирования?

— Далеко, чтоб их! — прорычал Кархан, показывая на отмеченный светящимся значком склад Лаврика. — Скажи им, чтобы пошевеливались, а то получим трупы гээрушников на свою голову!

— Ап догадался, — проговорила Дженна, и собственный голос показался ей тонким и дрожащим.

Рыбак негромко, но решительно сказала что–то в коммуникатор. Дженна беспомощно смотрела, как голова великана в капюшоне крутится туда–сюда, видела, как его рука потянулась за спину, к пистолету. Пальцы Михея тоже коснулись кобуры на бедре, но тут голландец как–то странно дернулся. Через секунду дернулся еще раз и упал.

— Нет! — бессмысленно закричала Дженна в монитор. Да бегите вы оттуда, мать вашу! Бегите!

— Одного сняли, — услышала она твердый голос Рыбак. — Где стрелок?

На записи с верхней камеры Дженна увидела, как там, где лежал Михей, стало расплываться красное пятно, и вцепилась зубами в кулак, чтобы не закричать опять. Вот Апирана выхватил пистолет, повел стволом, высматривая противника, а по рыночной толпе прокатились волны паники…

— Черт! — охнул Кархан.

В голосе у него слышалось такое потрясение, что Дженна оторвалась от монитора и оглянулась на него. На голографическом дисплее просматривалась вся площадь, и видно было, как к Апиране и остальным приближается человек с оружием наготове, с кричаще ярко раскрашенным лицом.

— О боже мой! — выдохнула в ужасе Рыбак. Человек, который смеется!

Дженна уставилась на экран, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. О Человеке, который смеется, она узнала несколько недель назад, да и то лишь в общих чертах. Никто не стал рассказывать ей никаких подробностей, даже Апирана. Но теперь ей казалось, что одного этого жуткого неонового черепа вместо лица, пожалуй, более чем достаточно.

— Их окружили, — мрачно проговорила Рыбак.

Дженна снова перевела взгляд на тот экран, где отображался вид сверху, и, к своему ужасу, увидела, что Рыбак права: почти вся толпа бросилась бежать, а те, кто остался, держали на мушке команду «Кейко». Один из тех, кто шел за ними по рынку, приставил пистолет к затылку Апираны, и Дженна с ужасом ждала, что он вот–вот нажмет на спуск. Человек, который смеется, подошел к Дрифту, стоявшему странно неподвижно.

— Говорить будет, — выдохнул Кархан, — слава богу.

— Михею это уже не поможет, — отрезала Дженна.

— Могло быть и хуже, — поморщился Кархан. Поднял глаза на другой монитор — там видно было, как фигуры в синей форме бегут по улицам к площади Святого Мефодия. — Надеюсь, этот ваш «капитан» сумеет задержать их на пару минут.

— Что–что, а говорить капитан умеет, — рассеянно ответила Дженна, впиваясь ногтями в ладонь.

— И хватает же у них наглости — такое творить у всех на виду, — зло пробормотала Рыбак. — Полиция тут, должно быть, коррумпированная донельзя.

— Не вся, — резко возразил Кархан. Он стал помечать на экране людей из банды Человека, который смеется, и искать удобный ракурс, чтобы разглядеть лица. — Сара, нам нужны данные на всех и сведения, откуда корабль.

— И вот на этого гада тоже, — прорычала Рыбак, показывая па киллера, который что–то говорил Дрифту.

Кархан снова навел фокус одной из уличных камер на Человека, который смеется, — тот, видимо, как раз сказал что–то такое, что вывело из себя Рурк.

— Этого программа не берет! — расстроенно воскликнула Ванкова.

— В каком смысле? — спросил Кархан, оглядываясь на ее монитор.

Дженна посмотрела туда же: на экране одно за другим всплывали лица, программа тут же обрабатывала данные, вентиляторы ревели все громче — компьютеру требовалось все больше мощности процессора, — по Человека, который смеется, среди этих лиц не было.

— Не берет, и все! — снова беспомощно проговорила Ванкова. — Должно быть, из–за электата: краски эти чертовы, из–за них программа лицо не распознаёт.

— Ну ладно, — пробормотал Кархан, — отмотаем тогда назад, пока он еще электат не включил — не весь же день он так ходит…

— Куая застрелили! — в ужасе крикнула Дженна, когда маленький механик вдруг рухнул на землю. Вскоре она выдохнула с некоторым облегчением: Куай корчился на земле, держась за ногу, а не застыл в жуткой неподвижности, как Михей, — но чувство отвратительной беспомощности нарастало, и с ним было все труднее совладать. — Да когда там уже ваша команда подойдет?

— Еще с полминуты — им нужно сначала выйти на огневую позицию, — ответила Рыбак.

— Да какая там позиция, — зарычала Дженна, — неужели нельзя…

— Если они начнут стрелять раньше времени, то и сами погибнут, и вашу команду погубят, — резко оборвала ее Рыбак. — Им нужно снять всех этих гадов одновременно, чтобы одни перед смертью не успели ничего сообразить и перестрелять ваших друзей, а другие не разбежались. К тому же стрелять нужно под определенным углом: пули ведь насквозь пройдут.