– Тебе бы теперь камин, чтобы запустить в него бокалом, – сказала Аманда.

– Мне бы что?..

– Камин. Это старинный обычай, обычай давно ушедших веков. А тебе и в самом деле следует читать побольше.

Джефф кивнул с серьезным видом.

– Я постараюсь. – Ему вдруг пришло в голову, что, услышь он такое от кого-нибудь другого, он не на шутку рассердился бы. Но не на Аманду же, на нее он вообще сердиться не мог.

– Как хорошо, что мы работаем вместе, – сказал Джефф, вряд ли подумав о том, что он собирается сказать.

Аманда удивленно взглянула.

– Мы? Всю работу делаешь ты. А я просто сижу там да тревожусь за тебя. Ну, пойдем в эту долину вампиров.

Она распахнула дверь, и Джефф проследовал за ней в лазарет. Но он совсем не думал об ожидающих его анализаторах крови, флуоресцентных красителях и прочих докторских иглах. Он думал:

«Она тревожится за меня. Она действительно тревожится ее меня».

7

На следующее утро, когда Джефф не спеша одолевал завтрак из эрзац-яиц, соевого мяса и фруктового концентрата, к его откидному столику, подвешенному возле кухонной ниши подсел отец.

– Сегодня ты не пойдешь в контактную лабораторию, – уверенным, не допускающим возражения голосом сказал доктор Холмен.

– Почему?

– Мы с Карбо хотим обсудить положение дел и наметить планы на следующую фазу работы. Я созвал совещание, на нем будут все руководители отделов.

– Но Краун…

– Этот зверь один денек и сам о себе прекрасно позаботится. Я хочу, чтобы ты был на совещании.

– Я? – вытаращил глаза Джефф. – С руководителями отделов?

Заметив его удивление, отец улыбнулся.

– Ты не менее важен в этой работе, чем любой из них. А может, и более.

Джефф закончил завтрак и пошел к себе в комнату. Порывшись минут пятнадцать на антресолях, он наконец нашел свой фотоаппарат. Запихнул его в карман, качнулся на дверце и спустился на пол. Дверца захлопнулась.

Зажужжал сигнал связи. Джефф щелкнул выключателем возле кровати, и на стенном экране появилось лицо Лауры.

– Мама сказала, что ты приглашен на совещание руководителей отделов! – Она была возбуждена и очень довольна, пожалуй, не меньше самого Джеффа.

– Да, – ответил он, скользнув на кровать и полулежа.

– Она хочет попытаться добиться от твоего отца и доктора Карбо разрешения и другим ребятам попробовать войти в контакт. И мне тоже!

– Здорово, – улыбнулся ей Джефф.

Однако, пока он разговаривал с Лаурой, его рука нащупывала в кармане фотоаппарат. Он оказался там потому, что у Джеффа возникло непреодолимое желание запечатлеть на пленку Аманду Корли.

Аманды на совещании по было.

Джефф вошел в конференц-зал вместе с отцом и огляделся. Стол был круглый, так что никто не мог занять место «во главе стола» и том самым обозначить свое превосходство. Общая ответственность за миссию корабля была возложена на доктора Холмена, это знали все. Но собравшиеся здесь мужчины и женщины не были его подчиненными; все они, включая самого доктора Холмена, старались действовать как можно демократичнее.

Когда Джефф с отцом вошли, мать Лауры, Анна Полчек, уже сидела за столом. Она отвечала за биологическую группу. Рядом с нею сидел отец Лауры, Джон Полчек, возглавлявший конструкторскую группу. Мать Джеффа была учительницей, и хорошей учительницей, но не руководителем отдела.

Вошел доктор Карбо. Он выглядел сосредоточенным и слегка не в себе. Вместе с ним пришел доктор Шеллинге, руководитель медицинской группы. Всего за столом собрались восемнадцать взрослых, представлявших различные научные группы «Деревни». И еще Джефф.

Открыл совещание доктор Холмен.

– На мой взгляд, работа Берни Карбо за последние несколько недель обнаружила достаточно широкие перспективы, и нам пора обсудить, куда двигаться дальше.

«Работа Берни Карбо? – Джефф слегка обеспокоился. – Это ведь и меня касается».

– Дела и в самом деле неплохи, – согласился Карбо. Он сидел почти напротив Джеффа. Глядя прямо на него, даже позволив себе улыбнуться, Карбо продолжал: – Присутствующий здесь наш юный друг достиг прочного контакта с экспериментальным животным и продемонстрировал такую степень контроля над зверем, которая превзошла самые смелые ожидания. Я полагаю, что правильность нашей основной идеи им доказана.

– В таком случае можно использовать большее количество животных там, на планете, – сказала Анна Полчек.

– Конечно.

– Очень хорошо, – сказал доктор Холмен, тряхнув своей золотистой гривой и слегка повысив тон, чтобы вновь взять ход совещания в свои руки. – Мне кажется, что теперь мы должны решить, сколько и каких животных использовать.

– Но наша истинная цель, – возразил Джон Полчек, – состоит в том, чтобы привести в порядок лагерь и начать преобразование атмосферы планеты, чтобы мы на ней могли дышать.

– Да, да, – быстро сказал отец Джеффа. – Однако мы уже пришли к выводу о том, что для этого потребуется помощь управляемых людьми животных. Так что в первую очередь надо определить, сколько и каких животных.

– А также, кто будет ими управлять, – добавила Анна Полчек.

– Всем известно, что никто таз нас на это не способен, – сказал один из ученых постарше. – Это работа для детей.

– Но их же понадобятся десятки, – пробормотал кто-то.

– Это и в самом деле безопасно?

– Я не уверен, что захочу, чтобы мои дети занимались этим.

Берни Карбо стукнул по столу раскрытой ладонью. Перепалка сразу прекратилась.

– Если нужны точные данные, – сказал он ледяным тоном, – я могу представить их вам хоть на этом стенном экране. После первого же контакта состояние нашего единственного испытуемого анализировалось почти ежедневно. Физически он сейчас в лучшей форме, чем когда мы начинали, главным образом благодаря назначенной ему программе атлетических упражнений, которая компенсирует многочасовое отсутствие двигательной активности во время сеансов…

– Отсутствие двигательной активности… Если хотите знать, что это такое, – сказал один из мужчин с проседью в волосах, – вам следует посмотреть на моего отпрыска. Валяется целыми днями, как проклятый, в своей комнате!

Все рассмеялись. Кроме Джеффа и доктора Карбо.

– Испытуемый подвергался также обширным психологическим проверкам.

«Испытуемый. Это я, – думал Джефф. – Почему он не называет меня по имени? Я же здесь, прямо перед ним».

– У испытуемого отмечена тенденция к почти полному отождествлению себя с экспериментальным животным, – продолжал Карбо. – В его восприятии он и является этим животным, что особенно сказывается в стрессовых ситуациях. С этим, однако, можно успешно справиться при помощи химиотерапии и сеансов приспособления.

– Вы хотите сказать, что он не подвергается никакой опасности?

Карбо повернулся к Джеффу.

– Мальчик, собственно, здесь… Спросите у него сами.

– Выглядит он крепким и здоровым.

– Он и в самом деле такой. Покрепче некоторых из нас, – съязвил Карбо.

Большинство присутствующих рассмеялись.

Джефф вдруг почувствовал глубочайшее разочарование. Он намеревался рассказать им, что это такое – быть в контакте с Крауном, как выглядит поверхность Альтаира-6, какие там леса, океан, о том, как трудно Крауну добывать пищу на территориях других волкотов. Но их это явно не интересовало. Им вполне достаточно оказалось слов Карбо и того факта, что Джефф сидел среди них, демонстрируя открытые глаза и нормальное дыхание. «Им нет дела до Крауна, их беспокоят только собственные проблемы».

– А что можно сказать относительно этих обезьяноподобных животных? – спрашивал доктор Холмен. – Возможно, из них получатся лучшие помощники, чем из волкотов.

Началось длительное обсуждение, в котором приняли участие почти все присутствующие. Доктор Карбо показывал на стенном экране видеозаписи с изображением обезьян, особенно той, которая вооружилась металлической трубой. Во время демонстрации этих лент слышались вздохи и бормотание ученых, в котором можно было разобрать часто повторявшиеся слова: «противоречивые значения», «использование инструментов», «протоинтеллект».