Na Duo

19-Year-Long Murders

Russian translation rights arranged by China Educational Publications Import & Export Corporation Ltd.

All Rights Reserved.

Copyright © 2017 by Na Duo

© Евгения Митькина, перевод, 2026

© Василий Половцев, иллюстрация, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Это случилось за тридцать три часа до того, как она убедилась, что среди ее одногруппников затаился убийца.

Каждый человек – это песочные часы. С момента рождения время утекает, пока ручеек не иссякнет в момент смерти.

Лю Сюй умеет считать песчинки. Она знает, что сейчас час тридцать ночи, погрешность не превышает десяти минут. Таков результат полувоенных тренировок, которые устраивал для дочери бывший военнослужащий Лю Чжиюн в течение десяти с лишним лет. Так ты узнаешь, как коротка жизнь, и поймешь, что надо бороться за каждую секунду, говорил он дочери. «Но мне все время кажется, что времени осталось немного, времени осталось немного», – мысленно отвечала Лю Сюй.

Когда она закрывает глаза, то видит перед собой ореол, напоминающий хвост падающей звезды. Понимает, что ее фоторецепторы срабатывают в случайном порядке. Или это галлюцинация, думает она. У всех людей есть проблемы с психикой – в большей или меньшей степени.

Из ореола выплывает лицо с сухой, желтой кожей и настолько запавшими глазами, что кажется, будто у него вообще нет глазных яблок. Естественно, они были: съежившиеся, но все еще не сгнившие глазные яблоки скрывались за веками и наблюдали со стороны, как нож вошел в шею Лю Сюй. Уже прошло несколько дней, но удар этот был таким же отчетливым, как и раньше, легкое лезвие погрузилось в кожу, в жир и мышцы, а рукоятка прилипла к правой ладони, и никак от нее было не избавиться.

Лю Сюй вырвалась из полудремы, когда непонятно, сон это или явь, и открыла глаза в темноте. Лицо умершего какое-то время еще смутно покачивалось на пологе кровати, а затем рассеялось, как дымка.

Час тридцать пять.

Сквозь неплотно прилегающие части полога смутно виднелись предметы, находившиеся в комнате. И тут она услышала звук.

Скрип… Скрип… Скрип… Скрип, непрерывный, тонкий, словно медленно-медленно открывается дверь.

Он был вовсе не где-то далеко, а прямо над ухом.

Лю Сюй почувствовала, как кровать закачалась. Полог колыхался, как морские волны, и там, где они начинались, появились две черные тени и тихо свесились с внешней стороны полога.

Звук прекратился.

Лю Сюй была не в состоянии пошевелиться. Все мышцы тела словно окоченели, даже голосовые связки – она открыла рот, но не могла вымолвить ни слова, тонула в этом страхе, как в воде.

Ощущение удушья длилось несколько секунд, а потом сердце снова забилось, перекачивая массу горячей крови, из-за чего ее лицо вспыхнуло. Она наконец осознала, что черные силуэты – это свешивающиеся с верхнего яруса кровати ноги Вэнь Сюцзюань.

В этот момент Лю Сюй почувствовала, как на лбу выступил холодный пот.

В спальне по-прежнему царила тишина, ноги повисели какое-то время, потом снова закачались и поднялись на верхний ярус. Снова раздался тот звук, но в этот раз Лю Сюй уже не испугалась, поняла, что это Вэнь Сюцзюань слезает с кровати.

Они находились в общежитии студенток Шанхайского медицинского университета, обучающихся по целевому направлению от больницы Хэшэн. Стоял ноябрь 1997 года. Шел третий курс, но с тех пор, как к группе присоединилась Лю Сюй, прошло меньше четырех месяцев.

Этого времени хватило, чтобы познакомиться со всеми одногруппниками, потому что с ней вместе их было всего двенадцать. Пять юношей и семь девушек, они занимали две спальни.

Звук прекратился, Вэнь Сюцзюань уже спустилась. Лю Сюй захотелось в туалет, но ей показалось, что что-то не так: Вэнь Сюцзюань не ушла, а все еще стояла рядом с кроватью.

Только Лю Сюй задумалась, к чему бы это, как соседка зашевелилась.

Она медленно двигалась между кроватью и стоявшим посреди спальни длинным столом, ничего не задевая, звуков шагов не было слышно, она перемещалась беззвучно, как привидение. Она что, без обуви?

В ноябре босиком по бетонному полу! При одной мысли об этом Лю Сюй стало холодно, все ее тело замерзло.

Комната освещалась проникавшим сквозь тонкие занавески светом холодной луны и, возможно, еще тусклой лампой, находившейся в коридоре и светившей в комнату через два окна с матовыми стеклами в верхней части двери. Лю Сюй уже привыкла к темноте, и черная тень Вэй Сюцзюань приобрела четкий контур, постепенно можно было различить ее пижаму. Лю Сюй помнила, что на той были вертикальные полоски, как на больничном халате.

Соседка дошла до конца длинного стола, до входной двери оставался всего один шаг. Не останавливаясь, она обошла стол с другой стороны и встала перед кроватью Сы Лин.

Та лежала на нижнем ярусе кровати, стоявшей первой справа от входа, на верхнем валялся разный хлам. Лю Сюй надеялась, что Сы Лин уже крепко спит, а то испугается до смерти, если увидит черную тень, стоящую посреди ночи за пологом.

Это лунатизм?

Лю Сюй не смогла унаследовать храбрость отца. И хотя из всей группы Вэй Сюцзюань была человеком, с которым она лучше всего ладила и которым восхищалась, но в этот момент, глядя сквозь этот полог в темной ночи, она испытывала ужас.

Стук сердца бил по барабанным перепонкам – тук, тук, тук, тук.

Вэнь Сюцзюань медленно раздвинула полог на кровати Сы Лин.

Та никогда не разговаривала с Вэнь Сюцзюань, по крайней мере, Лю Сюй ни разу не видела. Больше всех в группе она любила наряжаться, и деньги у нее водились. Честно говоря, она была почти такая же красивая, как Вэнь Сюцзюань, и материальное положение семьи тоже неплохое, в любом другом месте она была бы в центре всеобщего внимания. Но, к сожалению, тут была еще Вэнь Сюцзюань.

Она, по ощущениям Лю Сюй, никогда не пыталась превзойти Сы Лин. Не собиралась сравнивать себя ни с кем, у нее был мягкий от природы характер и врожденные таланты. Она никогда специально не заговаривала о своей семье, но по нескольким оброненным фразам и по изящной и спокойной манере держаться можно было сделать вывод, что она родом из более интеллигентной семьи, чем Сы Лин. Вэнь Сюцзюань никогда не наряжалась намеренно и не носила одежду и украшения с логотипами известных брендов. Она постоянно одевалась в хорошо сшитую одежду белого цвета и, куда бы ни пошла, везде словно излучала свет; по характеру спокойная и вежливая, она много всего умела: прекрасно играла на флейте-сяо и губной гармонике, красиво пела, и все это не мешало ей показывать выдающиеся успехи в учебе – по всем предметам она была первой.

Такой человек вызывал у Лю Сюй, которая тоже была симпатичной девушкой, лишь желание сблизиться без всякой зависти. А Сы Лин хотела соперничества, но как может утун тягаться с фениксом, а река с океаном? Когда Лю Сюй только пришла в эту группу, она еще не знала, что за конфликт был у двух студенток, что они даже не разговаривали друг с другом. Но это, несомненно, была инициатива Сы Лин: Вэнь Сюцзюань иногда пыталась здороваться, и хотя каждый раз не получала ответа, не считала это проблемой.

Действительно ли сейчас Вэнь Сюцзюань стоит перед кроватью Сы Лин, как призрак?

Вэнь Сюцзюань правой рукой придерживала полог и медленно подалась вперед. Лю Сюй смотрела, как она наклоняется и ее голова исчезает. Если хочешь в такой темноте разглядеть лицо другого человека, то нужно приблизиться вплотную.

Прошло целых четыре минуты, в течение которых Лю Сюй видела лишь половину тела соседки.

Время тянулось медленно, одно за другим в голове Лю Сюй переплетались различные предположения, они перешептывались между собой, причудливо закручивались, от чего ее ужас становился все сильнее. Вэнь Сюцзюань, которую она знала, и вот эта черная тень разительно отличались. Она не могла этого ни понять, ни принять.