Подруга слегка покачала головой, поэтому Лю Сюй спросила, что же все-таки случилось прошлой ночью. Она подумала, что раз уж та сама заговорила об этом, то надо все прояснить.

Однако Вэнь Сюцзюань не ответила. Она отвела взгляд, обвела глазами аудиторию и опустила голову.

«Опять я что-то не то сказала? Не надо было спрашивать?» Лю Сюй встревожилась.

Потом услышала бормотание.

– Что? – не расслышала она. Точнее, слова-то уловила, но по общему смыслу ей показалось, что она ослышалась.

Вэнь Сюцзюань неожиданно подняла голову, ее черные зрачки уставились на Лю Сюй. Сказанная ею фраза вырвалась изо рта и звонко упала на землю. В мгновение ока в аудитории воцарилась тишина, все лица обратились в их сторону.

– Кто-то хочет меня убить!

«Она сказала именно это? „Кто-то хочет меня убить“. Да нет, ослышалась, это же невозможно!» Лю Сюй от изумления не знала, что и делать.

Она не знала, как реагировать.

Это было в сто раз более странно, чем если бы Вэнь Сюцзюань призналась в лунатизме.

Если связать эти слова с действиями подруги прошлой ночью, то получается, она подозревает, что кто-то из их комнаты хочет ее убить? А среди подозреваемых, очевидно, и она, Лю Сюй. Правда, если судить по времени, проведенному у кровати, ее подозревают меньше всех. Ну естественно, как это возможно, чтобы она желала смерти своей лучшей подруги во всей больнице? Тогда, значит, ее хочет убить кто-то другой? Сы Лин? Сы Лин хочет убить ее?

Вэнь Сюцзюань не смотрела на Лю Сюй. Она снова обвела взглядом аудиторию, встречая каждый брошенный в ее сторону взгляд. Сы Линь, Чжао Цинь, Чжань Вэньвэнь, Лю Сяою, Ся Люли, Чжан Вэньюй, Ма Дэ, Фэй Чжиган, Цю Юань, Цянь Му. Ее взгляд плавно двигался по их лицам, но ни на ком не останавливаялся дольше, чем на других, пока снова не уперся в лицо Лю Сюй.

Та оторопела: уголки губ Вэнь Сюцзюань немного приподнялись. Оказывается, она улыбалась. Затем сняла кожу с правой стороны трупа, отслоила большую и малую грудные мышцы, взяла кусачки и начала отделять ребра.

Как будто и не произносила ту фразу.

Изумленные, студенты один за другим отвернулись от них. Другим показалось, что эти неожиданные слова словно вышли из камня: ни одно движение или выражение лица того, кто их произнес, никак не вязалось с ними, значит, наверное, послышалось. Вэнь Сюцзюань, должно быть, сказала что-то другое, а не «Кто-то хочет меня убить». Даже профессор подумал именно так и не придал этому значения.

И только пришедшая в себя Лю Сюй знала, что не ослышалась. Она увидела на шее подруги капельки, отражавшие свет: это был пот.

Вэнь Сюцзюань быстро отделила два ребра, после чего подняла голову и взглянула на все еще пребывавшую в оцепенении напарницу.

– Ты… – У Лю Сюй пересохло в горле, и оно словно сжалось.

– Шучу! Приложи силу, – поторопила ее Вэнь Сюцзюань.

После этого вскрытие продолжалось в непривычной тишине, лишь хрустели реберные хрящи. Лю Сюй погрузилась в свои мысли, впервые холодный труп с открытым лицом, лежавший перед ней, не беспокоил ее, это был материал, всего лишь материал.

Как же много нужно задать вопросов, но сейчас неподходящее время.

Пронзительный звук привел ее в чувство: это Вэнь Сюцзюань рвала плевру. Она же смутно помнила, что делала, и даже не очень хорошо помнила, как отделяла ребра.

Уже показались сердце и легкие мертвеца. Лю Сюй успокоилась, сейчас надо было доделать работу.

Она отложила кусачки, взяла учебник и вдруг услышала, как Вэнь Сюцзюань говорит:

– Спасибо.

– За что спасибо? – спросила Лю Сюй.

– Только ты по-настоящему заботишься обо мне.

Лю Сюй впервые слышала такие добрые слова от подруги.

– Если я скажу, что в этой аудитории есть человек, который хочет отравить меня, ты поверишь? – она говорила тихо, ее слова едва долетали до ушей Лю Сюй.

– Отравить тебя?

Вэнь Сюцзюань не ответила, лишь в знак молчания поднесла указательный палец к губам. Затем взяла скальпель и этим дала Лю Сюй знать, что можно начинать читать вслух ту часть учебника, которая касалась грудной полости. На протяжении всей оставшейся части занятия Вэнь Сюцзюань больше не сказала ни слова об отравлении и убийстве и, как ни спрашивала ее Лю Сюй, лишь многозначительно улыбалась.

Сильная паника охватила Лю Сюй.

«Кто-то хочет меня убить».

«В этой аудитории есть человек, который хочет отравить меня».

Будучи студенткой медицинского вуза, Лю Сюй, естественно, знала, что немало людей страдает от мании преследования. Может, Вэнь Сюцзюань – одна из них?

Противоречие заключалось в том, что ей и хотелось, и нет, чтобы это оказалось правдой. Если все так, то в случае отсутствия улучшений Вэнь Сюцзюань в итоге окажется в больнице на лечении и ее автоматически отсеют; а если не так… она вздрогнула.

Лю Сюй не могла удержаться, то и дело поднимала голову и посматривала на других студентов в аудитории: их лица, которые она только-только начала запоминать, стали казаться незнакомыми. Особенно это касалось пяти девушек, живших с ней в одной комнате. Ей стало немного понятнее состояние Вэнь Сюцзюань прошлой ночью, когда она отодвигала пологи кроватей, наклонялась и смотрела на них.

Подруга начала слабеть вскоре после того, как Лю Сюй перевелась в группу. Летние каникулы у них длились всего один месяц, занятия начинались уже в августе. Организм Вэнь Сюцзюань стал сдавать не позднее конца сентября. Началось с того, что она не могла долго играть в бадминтон – ей требовался отдых, а потом вообще перестала участвовать. Затем начали выпадать волосы и лицо стало потихоньку меняться.

Все эти изменения одно за другим всплыли в памяти Лю Сюй, отчего она по-насторящему испугалась.

Неужели кто-то действительно подсыпа́л Вэнь Сюцзюань яд? У нее хроническая интоксикация?

Лю Сюй следовала за ходом своих мыслей. Если это так, значит, источник яда находится рядом с ней долгое время или же ей подсыпали отраву небольшими дозами. Вот почему Вэнь Сюцзюань и подозревала соседок по комнате, и Лю Сюй меньше всего находилась под подозрением, и не из-за того, что они были хорошими подругами, а потому что въехала в их комнату всего две недели назад.

От такой мысли Лю Сюй стало не по себе. На мгновение она стала сомневаться, считает ли Вэнь Сюцзюань ее настоящей подругой. Но вскоре избавилась от столь отвратительного недоверия. Для человека, опасающегося, что его травят, столкнувшегося с чудовищным злом, прячущимся в темноте, любые подозрения более чем справедливы.

Затем Лю Сюй вновь подумала об изменениях, произошедших с соседкой. Какие-то мелкие детали, которые не так легко заметить, выстраивались в логическую цепочку, если думать о них в контексте отравления.

В последнее время Вэнь Сюцзюань особенно внимательно следила за тем, что ест. Больше всего поразило, как месяц назад она выбросила целую банку меда, потому что ей показалось, что кто-то его брал. А еще буквально позавчера вылила свежезаваренный зеленый чай, после чего в большинстве случаев пила только бутилированную воду. Эти мелкие аномалии поведения, если подумать, были проявлением усиливающейся неуверенности Вэнь Сюцзюань в собственной безопасности.

В конце занятия по анатомии все сложили части трупов внутрь, чтобы тела снова выглядели целыми. Когда студенты выходили из аудитории, Ма Дэ, который шел немного впереди, пропустил Вэнь Сюцзюань и Лю Сюй. Очевидно, он тоже что слышал ту фразу про убийство и не мог не спросить об этом.

Как только он задал свой вопрос, несколько человек обернулись на них.

– Тебе послышалось, – улыбнулась Вэнь Сюцзюань.

Ма Дэ пожал плечами и окликнул Чжан Вэньюя и Цянь Му – они договорились пойти поиграть в баскетбол после обеда.

Девушки вернулись в общежитие, взяли свои тарелки и отправились в столовую. Лю Сюй несколько раз порывалась продолжить разговор, но выражение лица подруги ее останавливало. Казалось, ей совершенно не хотелось беседы, а то, о чем зашла речь на занятии по анатомии, было как будто чем-то незначительным, как будто она уже забыла обо всем. Лю Сюй понимала, что Вэнь Сюцзюань просто не хочет говорить об этом.