Рядом с афишей крутился трейлер фильма «Фабрика грез»[6], над которым светилась надпись «новогодний фильм»[7], но на самом деле это был не новый термин, а перешедший из гонконгского кинопроката. Тон Вэнь Сюцзюань не таил особых ожиданий, потому что режиссер у фильма не очень известный. Фэн Сяоган[8] – Лю Сюй тоже впервые в жизни слышала это имя.

– Через два дня в Америке выходит в прокат «Титаник», масштабный проект стоимостью двести миллионов долларов. Было бы здорово, если бы его импортировали, – сказала Вэнь Сюцзюань.

Лю Сюй энергично закивала в знак одобрения. На самом же деле она ничего об этом не знала, да и знать не хотела, только размышляла, как естественным образом сменить тему.

На улице Сычуаньлу много магазинов продавали ткани, обувь и одежду, и обычно Лю Сюй с удовольствием заходила в каждый, но сегодня они ее совсем не интересовали, она просто шла вперед в оцепенении. Вэнь Сюцзюань следовала за ней, перед клубом рабочих девушки остановились. Впереди был Йокогамский мост, а за ним начинался самый роскошный участок улицы Сычуаньлу.

Лю Сюй наконец осознала, насколько смешно ожидать, что тему можно просто так взять и сменить и перейти… к убийству?

– Давай вернемся, я немного устала, – сказала Вэнь Сюцзюань.

Лю Сюй захлестнуло ощущение поражения, она снова возненавидела свой характер. Но вместе с тем снова была поражена, ведь они прошли не так много. Печаль охватила ее: неужели организм Вэнь Сюцзюань ослаб уже до такой степени?

Они сели на трамвай номер 21 и через две остановки были уже на конечной у парка Лю Синя.

Лю Сюй почувствовала, что должна заговорить.

– Ты забрала ту бутылку воды? – внезапно спросила Вэнь Сюцзюань.

Слова, уже готовые сорваться с губ Лю Сюй, из-за этого вопроса вернулись обратно, даже лицо напряглось.

– Я знаю, что ты ее подобрала, – произнесла Вэнь Сюцзюань. – Я ходила в туалет после пары, бутылки уже там не было, а во время занятия только ты выходила из аудитории.

Лю Сюй кивнула. Она и не собиралась отрицать, просто разговор развивался не так, как она себе представляла. «Вечно я веду себя пассивно», – подумала она.

Подруга внезапно улыбнулась и сказала:

– На самом деле больше всех мечтает, чтобы эта бутылка исчезла, тот человек.

Лю Сюй застыла, а потом поняла, кто имеется в виду под «тем человеком», и поспешно возразила:

– Это не я, не пойми меня неправильно, это не я.

Улыбка Вэнь Сюцзюань стала нежной:

– Конечно, это не ты, ты – единственная, кто вне подозрений.

На душе Лю Сюй стало тепло, потом она вскрикнула:

– Я не знала, что ты хочешь его выманить. Ох, вот беда, в противном случае…

Вэнь Сюцзюань покачала головой:

– Я об этом не думала, очень испугалась, когда это обнаружила, ты ведь слышала мой крик. В голове не было ни одной мысли, мне просто хотелось ее выбросить. То, что мне удалось спастись, – это большая удача, мне повезло.

Воду она покупала утром перед занятиями в университетском супермаркете, бутылка не покидала поле зрения Вэнь Сюцзюань за исключением момента, когда она ходила в туалет. Но в то время все внимание Лю Сюй было приковано к срезу почки, и она совершенно не помнила, подходил ли кто-нибудь к месту подруги в течение этих нескольких минут. Очевидно, такая возможность была лишь у тех, кто находился в аудитории. Не считая профессора, там находилось десять человек.

– Она становится все смелее, – вздохнула Вэнь Сюцзюань. Выражение ее лица было спокойным, словно никто не пытался ее убить, – именно такой соседкой безмерно восхищалась Лю Сюй. Всегда есть люди, на которых ты можешь только взирать снизу вверх.

Конечно, Лю Сюй почувствовала скрытый страх Вэнь Сюцзюань. Она походила на треснувшую фарфоровую статуэтку, у которой поверхность вроде твердая, но на самом деле хрупкая, и трещины разбегаются от скола, и никак их не скрыть.

– Я сначала не поверила. Когда ты вчера на анатомии сказала это, я решила, что не так услышала.

– Ты, наверное, подозреваешь, что я сошла с ума? Встаю посреди ночи, протираю чашки, не могу удержаться, чтобы не посмотреть на их лица, и каждая выглядит так, будто хочет убить меня.

– Ты не сошла с ума, кто-то действительно пытается убить тебя! Обратись в полицию, Сюцзюань, давай сходим в полицию. Посмотри на себя, ты так ослабла, что устаешь, даже пройдя так мало. Когда ты в последний раз ходила в больницу, они и правда ничего не нашли? Но самое главное, так больше не может продолжаться. Один раз ты спаслась, но успокоится ли тот человек? А что будет в следующий раз? Обязательно надо обратиться в полицию!

Лю Сю говорила все быстрее и громче, но Вэнь Сюцзюань внезапно резким движением схватила ее за запястье и сильно встряхнула.

– Нет, нет! – произнесла она. – Не будем обращаться в полицию. Лю Сюй, просто представь, что ты ничего не знаешь, хорошо? Или давай подождем, подождем еще.

– Что?! – Лю Сюй уставилась на нее.

– Послушай меня, в последнее время мое здоровье действительно стало ухудшаться день ото дня, и я действительно боюсь собственной тени, все думаю, кого обидела, что меня решили отравить. Но в прошлый раз я была в больнице и прошла полное обследование, мой организм оказался в порядке, разве что немного ослаблен. Если бы меня травили, то должны были бы это выявить. Есть вещи, о которых можно думать, но если решишь высказать вслух, то нужны доказательства.

– А та бутылка – не доказательство?

– Это первый раз, я в первый раз по-настоящему обнаружила, что кто-то трогал то, что я пью. Но, может быть, это какое-то недоразумение, может, эту бутылку в супермаркете прокололи, и когда я ее купила, она уже такая и была?

– Когда купила, она такая и была? Кто будет просто так прокалывать бутылку воды? – Лю Сюй обнаружила, что и у Вэнь Сюцзюань есть моменты слабости и нерешительности. Но после таких событий необходимо уговорить ее все рассказать.

– Может, это и не прокол иглой, – тихо сказала Вэнь Сюцзюань, вероятно, ей трудно было убедить саму себя. Она немного помолчала и спросила: – Что ты в итоге сделала с бутылкой?

– Попросила одного студента со старшего курса отнести в токсикологическую лабораторию.

Вэнь Сюцзюань была поражена:

– Вот так просто отнесла?

– Я перелила воду в другую бутылку и отнесла. Не волнуйся, сказала, что у меня есть старый родственник с манией преследования, который заставил меня отнести бутылку на проверку.

– Это хорошо. Результат скоро будет. Если… подтвердится, что это правда, то я пойду в полицию. Единственное, я беспокоюсь, что если ошиблась, то это будет очень некрасиво.

Лю Сюй кивнула, посмотрела на Вэнь Сюцзюань и со вздохом сказала:

– Все хотят попасть в эту целевую группу, а как попадешь, приходится сталкиваться с отсевом, конкуренция очень сильная. Когда я к вам перевелась, то почувствовала, что атмосфера тут не такая, как в обычных клинических группах. Все относятся к тебе вроде очень вежливо, но я все время чувствую некоторую преграду: они никогда тебе не скажут, что на самом деле думают. Только ты не такая, и я правда не понимаю, кто так жесток к тебе.

Вэнь Сюцзюань вздохнула:

– И я не знаю, и не понимаю. Давай подождем результатов проверки.

– Давай. Но на самом деле не нужно их ждать, я уже и так могу с уверенностью сказать, что эта бутылка сегодня утром – вовсе не первый раз, о котором я знаю.

Это было совершено неожиданно, лицо Вэнь Сюцзюань застыло, она уставилась на подругу и невольно замерла.

В этот момент прозвучал сигнал пейджера Лю Сюй. Она взглянула на номер, на душе стало тяжело. Это был Лю Чжиюн. Она должна была позвонить ему раньше и отчитаться о своей учебе и жизни за прошедшую половину недели. Это было негласное правило, казалось, она – единственный и бессменный солдат отца.

Но со вчерашнего дня произошло столько всего, что Лю Сюй забыла ему позвонить. Такое случилось впервые с того момента, как она поступила в вуз.