Это было практически невозможно. Даже если этот человек действительно смог, как спецагент, выполнить такой ряд чрезвычайно сложных действий, то ему пришлось бы постоянно наблюдать за контейнером в течение всей второй половины дня. И достаточно было бы спросить, кто сегодня отсутствовал на занятии, как сразу же все открылось бы. Глупо идти на такой большой риск всего лишь для того, чтобы напугать Вэнь Сюцзюань разорванным фото.

– Кроме того, когда я переливала суп в контейнер, то ничего в нем не заметила, – сказала Лю Сюй.

Значит, обрывки подбросили уже после этого.

Однако Лю Сюй не сводила взгляд с контейнера больше, чем на десять секунд – даже когда разговаривала со старшекурсником.

Когда же Сы Лин и другие девушки выключили свет перед уходом, то какое-то время в комнате царил мрак, и Лю Сюй подбежала к окну максимум через пятнадцать секунд. И хотя внутри по-прежнему ничего не было видно, но, по меньшей мере, можно предположить, что к контейнеру за эти секунды никто не успел подойти.

Самое важное, что в тот момент остальные пять девушек находились в комнате, и отравитель не мог бы проделать такое под носом у других, если только они все не были сообщниками.

Однако сейчас обрывки фотографии, глаза, нос, лоб… все они плавали на поверхности и оставляли ощущение мрака и мистики, как и сам отравитель, но никаких зацепок, порождая тем самым чувство бессилия.

Лю Сюй была одновременно испугана и возмущена, а Вэнь Сюцзюань внимательно рассматривала крышку контейнера.

– Посмотри, – сказала она.

К обратной стороне крышки прилипли обрывки фотографии. Лю Сюй по одному содрала их: недостающие губы, уши, щеки.

Суп в контейнере не был долит доверху, он занимал примерно две трети объема, так как же эти кусочки оказались на крышке?

– Когда ты наливала суп, то обратила внимание на крышку? – спросила Вэнь Сюцзюань.

Лю Сюй замерла, затем нерешительно ответила:

– Я не уверена, не помню, может, и не обратила.

– Но это единственная возможность.

Контейнер был сделан из белого полупрозрачного пластика, обрывки фото приклеили с внутренней стороны крышки белой изнаночной стороной наружу, поэтому они не особо бросались в глаза, и, если специально не смотреть, их действительно можно было не заметить. Когда крышку плотно закрыли, горячий пар подействовал на клей, и часть обрывков упала в суп. Вероятно, отравитель надеялся, что упадут все, но в итоге большая часть осталась на крышке.

– Вчера вечером, – произнесла Вэнь Сюцзюань и добавила: – Когда мы все уже спали.

– Но… если она додумалась, как приклеить фото на контейнер, почему же просто не… – Лю Сюй не договорила, но смысл слов был совершенно понятен. Почему просто не подмешать яд, например – бросить щепотку порошка или намазать отравленную жидкость на дно контейнера. Лю Сюй понимала, что, по всей вероятности, ничего бы не заметила, если только у яда не был бы примечательный цвет или резкий запах.

Вэнь Сюцзюань уставилась на обрывки, а потом вытащила из супа как можно больше кусочков и начала собирать пазл.

Когда же собрала почти половину, Лю Сюй вскрикнула, прикрыв рот рукой.

На фотографии оказалась не Вэнь Сюцзюань, а она сама!

Мишенью отравителя была не Вэнь Сюцзюань. Он раскусил план Лю Сюй и Вэнь Сюцзюань, и это разорванное на кусочки лицо стало предупреждением.

Фото, как в итоге оказалось, достали из читательского билета Лю Сюй. И если бы она сегодня действительно пошла в библиотеку, то обнаружила бы в нем пугающее пустое место.

Лю Сюй села на кровать, крепко сжимая его в руках. Она все еще думала о своем изрезанном на кусочки портрете, и страх волнами выливался наружу. Она не выдержала и заплакала.

Вэнь Сюцзюань открыла дверь и вошла, отложила вымытый начисто контейнер и села рядом с Лю Сюй. Она мягко погладила подругу по волосам, расцепила ее руки и забрала читательский билет. Затем нарисовала на пустом месте из-под фотографии изящный овал лица, пририсовала глаза, брови и улыбающийся рот, а потом вернула его Лю Сюй.

Та рассмеялась.

– Тот человек испугался, только от страха можно сделать такое. – Вэнь Сюцзюань намеренно понизила голос.

Примерно в половине одиннадцатого в коридоре послышался грохот. Звук шел с лестничной площадки второго этажа, там, окутанные винными парами девушки шли пошатывающейся походкой, хихикали и болтали. Долго звенели ключи, потом дверь распахнулась, и вслед за тем в комнату ворвался характерный резкий запах, отчего Лю Сюй, уже лежавшая в кровати, захотела вскочить и открыть окно.

Но она не двигалась, и спавшая на верхнем ярусе Вэнь Сюцзюань тоже. Они делали вид, что ничего не произошло, словно они уже давно дремлют. Сы Лин громко спросила, спят ли они, Ся Люли стошнило, а Лю Сяою громко заплакала, но все это не напугало двух подруг, а час спустя звуки стали утихать и постепенно прекратились.

В 3:20 Лю Сюй вернулась из туалета и долго стояла у стола. Дух тайны окутывал ее слой за слоем, и, стоя в центре темной комнаты, она размышляла, кто же это все делал.

Белый полог колыхался перед ней, а окно было полуоткрыто, она не помнила, кто его открыл.

На что похожи знакомые лица в этой ночи под пологом? Медленно нарастало желание посмотреть, но это отвратительный соблазн, подумала Лю Сюй.

Она пошла вдоль стола, Лю Сяою тихонько похрапывала, вероятно из-за алкоголя, обычно такого не было.

Неожиданно храп прекратился. Из-под полога показалась рука и ухватила Лю Сюй за предплечье.

Ветер приоткрыл занавес, показав пол-лица Лю Сяою, она сидела на кровати, широко распахнув один глаз, но тут полог опустился и снова ее скрыл.

Хватка постепенно ослабла. Лю Сюй закрыла окно и вернулась на свою кровать. Через какое-то время, когда она наконец смогла слышать что-то еще, кроме стука собственного сердца, снова раздался размеренный храп Лю Сяою.

– Вчера мы допустили ошибку, – произнесла Вэнь Сюцзюань.

Было утро пятницы, и обычно по пути на пары, как сейчас, болтала Лю Сюй, а ее подруга молчала, но сегодня все было наоборот.

– Мы допустили ошибку – не нужно было делать вид, что ничего не произошло, когда они вернулись, тебе надо было показать свой гнев. Если бы ты рассержено начала расспрашивать их, кто изрезал твою фотографию и положил ее в контейнер, кричала бы и даже рыдала, то можно было бы понаблюдать, у кого какая реакция.

Лю Сюй хмыкнула.

– Ты думаешь, это не так? – Вэнь Сюцзюань замедлила шаг.

– А, ох, прости. – Лю Сюй вздрогнула и испуганно взглянула на подругу.

Та повторила свой вопрос.

– Но они же все вчера ночью пришли пьяные, – отреагировала Лю Сюй.

– Так это еще лучше. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. К тому же, не факт, что они все были пьяные: если бы ты была тем самым человеком, то разве осмелилась бы напиться? Не побоялась бы, что после алкоголя разболтаешь правду и раскроешь себя? Поэтому вполне вероятно, что кто-то из них притворялся. Вчера ночью стоял такой шум, и было бы видно, кто трезвый, кто пьяный.

– Ся Люли стошнило, она точно слишком много выпила.

– Может, и так, – Вэнь Сюцзюань говорила неуверенно. Она подозревала абсолютно всех, кроме, возможно, Лю Сюй, и это подозрение было настолько сильным, что пьяная тошнота не могла его рассеять. И слезы наверняка тоже.

– Но я вчера ни о чем таком не думала, я…

– Естественно. – Вэнь Сюцзюань сжала руку подруги. Обе руки были ледяные. – Естественно, я не обвиняю тебя. Не волнуйся, это тот человек испугался, поэтому так и поступил. Запомни, это она боится, а не мы! – договорив, она снова крепко сжала руку, словно хотела передать свою уверенность Лю Сюй.

– Знаешь о чем я подумала, увидев обрывки фото? – произнесла та, хотя до этого всю дорогу шла, не поднимая головы. – Только в тот момент я по-настоящему осознала, что отравитель рядом. Я могу учуять его запах, могу дотронуться, он всего в паре сантиметров от меня. Он следит за нами, как змея – мягкая, холодная, скользкая. Он там, он правда существует.