— Хм… — призадумался король.
Поочередно покосившись на обоих своих советников, восседавших по обе руки от него, и увидев лишь их бесстрастные лица, Клионент замешкался. Непонятное молчание со стороны советников, поскольку еще утром один четко и обстоятельно убеждал его в малодушии графа де Тиллииди, а второй этому охотно поддакивал.
На самом же деле советники молчали потому, что все их аргументы меркли в сравнении с силами, выступившими против Третьего легиона. Начни они сейчас пытаться доказать возможность защиты тех двух задрипанных деревень, о существовании которых узнали лишь позавчера, то весь Совет сочтет их умалишенными.
Ромус, чувствуя смятение советников, перешел в наступление:
— Ваше Величество, мой последний доклад был лишь одним из многих, отправленных мною через Королевскую Канцелярию специально для вас! В каждом я просил усилений, и в каждом описывал возможные последствия промедления укрепления наших южных границ!
— Так доклад был не один? — искренне удивился король, с неудовольствием уставившись на герцога де Мюррея, как раз курировавшего работу Королевской Канцелярии.
— В первый раз слышу, Ваше Величество!
Отразившееся на лице герцога удивление было столь искренним, что не отправляй Ромус курьеров с письмами лично, то вполне бы ему поверил.
— Разберись, что не так в Канцелярии, — потребовал король, но что де Мюррей незамедлительно закивал головой:
— Ваше Величество, я лично прослежу за тем, чтобы доклады нашего уважаемого легата Третьего легиона нашлись, и проконтролирую, чтобы негодяй, из-за которого они не попали к Вам на стол, понес строжайшее наказание.
Ромус скривился. После слов герцога можно было быть уверенным, в Канцелярии найдут какого-нибудь несчастного клерка, взвалят на него всю вину, и тихонько удушат в подземельях, доложив королю о торжестве справедливости. В то время как истинный виновник будет по-прежнему занимать важный пост советника, и нашептывать королю свои «гениальные» идеи.
— Расскажите нам, граф, каково положение сложилось на границе на текущий момент, — уже более милостиво, нежели изначально, повелел Клионент.
— Хорошо, Ваше Величество, — чуть склонился в почтительном поклоне Ромус.
Он говорил в течении двадцати минут. Говорил без остановки, рассказывая молчавшим членам Совета про ужасающие преступления неофициальных сил Южного блока, творимые на территориях нейтрального графства Линдкен, и приводя доказательства причастности наемников именно к Южному блоку. Доводил до сведения Совета о множестве беженцев, хлынувших с территории графства, и диверсантах, затесавшихся в общую толпу. Не забыл упомянуть про собственные потери, про перебои с обеспечением, и наплевательское отношение к нуждам легиона со стороны Королевской интендантской службы, про сгорающих на работе десяти магах, в преддверии страшных боев денно и нощно без устали заряжающих устаревшие артефакты, и про многое, многое другое…
Когда он замолк, в зале стояла гробовая тишина. Все сидели, мыслями целиком погрузившись в ту безрадостную картину, что размашистыми мазками расчертил перед ними легат Третьего легиона.
— Мда… — протянул король, разрушив тишину через несколько минут. — Что на это скажите, господа?
— Ваше Величество! — приподнялся со своего места военный министр, герцог Родри де Санк. — Считаю необходимым немедленно отправить к нашим южным границам Первый, Пятый, Шестой и Одиннадцатый легионы! Они сейчас находятся на постое в центральной части королевства и не несут никакой нагрузки.
— Что на это скажут советники?
— Целиком и полностью поддерживаю военного министра, — за обоих ответил де Мюррей. После проникновенной речи легата он счел нужным обратить более пристальное внимание на ситуацию с Южным блоком, на время отставив в сторону беспрерывную борьбу за влияние и власть. — С учетом наличия у противника специального отряда магов, я бы посоветовал выделить аналогичное количество магов с нашей стороны. Не забыв снабдить их артефактами, которых у нас накопилось немало.
— Позвольте мне возразить, — не согласилась с мнением советника могущественная представительница Гильдии магов Паула де Лорен. — Пятьдесят боевых магов, обладающих артефактами, представляются мне излишней…
Совет затянулся до позднего вечера. К удовольствию Ромуса, члены Совета смогли выработать конкретные решения и назначить ответственных за их выполнение. Хотя с последним обсуждение затянулось, поскольку никто не хотел взваливать на себя сложные задачи. Впрочем, тут все как обычно.
— Граф де Тилииди, я попрошу вас на некоторое время задержаться, — подошел к Ромусу Глава гильдии магов Кадий де Ларанг после того, как король объявил об окончании Совета, и все потянулись к выходу.
За ним легат увидел фигуру Грасия Децимуса Флора, возглавлявшего Академию магии восточной провинции.
— Я к вашим услугам, господа, — склонился в вежливом приветственном поклоне Ромус, гадая, что могло потребоваться от скромного легата двум могущественнейшим магам королевства.
— Проследуйте за нами.
Маги вышли из зала через другую дверь, миновали несколько полутемных дворцовых коридоров, и вошли в неприметное ответвление, в конце которого обнаружилась весьма скромная с виду дверца.
Открыв ее, маги зашли внутрь. Ромус последовал за ними, и очутился в небольшом уютном кабинете, внутреннее убранство которого было весьма скромным — рабочий стол, два дивана около стен, четыре кресла, небольшой шкаф с книгами, и еще один стол, предназначенный для распития трута. Или чего покрепче.
За рабочим столом Ромус с легким содроганием увидел графа Бариса де Адулита. Второй советник короля, все время находившийся в тени и, по общему мнению, не оказывавший на Его Величество почти никакого влияния. Многие гадали, зачем Клионент вообще держит его при себе.
— Еще раз здравствуйте, граф, — приподнялся со своего кресла Барис, и протянул руку, которую Ромус, пусть и с некоторым промедлением, но все-таки пожал.
Дело в том, что Барис де Адулит принадлежал к клану, во главе которого находилась семейка де Варгас, считавшаяся враждебной к клану, в который издавна входили Талииди.
— Вижу, вы несколько удивлены, оказавшись в моем кабинете, — усмехнулся Барис, заметив тщательно скрываемое замешательство Ромуса.
— Не стану скрывать, я несколько обескуражен, — Ромус вопросительно посмотрел на магов, притащивших его в стан врага.
— Присаживайтесь, граф, — Кадий указал на одно из кресел, после чего первым последовал своему же совету, заняв соседнее кресло.
Ромус сел на самый краешек, настороженно поглядывая на присутствующих.
— Ромус, — по имени обратился к нему Барис, — нас интересует некоторые уточнения из твоего доклада двухмесячной давности.
На столе графа появился исписанный лист бумаги, в котором Ромус признал одну из своих докладных записок.
— Так вот благодаря кому мои доклады не дошли до Его Величества, — горько усмехнулся Ромус.
Барис усмехнулся в ответ.
— Ты серьезно считаешь, что наш любимый король нашел бы время с ними ознакомится? Он так занят своими увеселениями, что единственным местом, где он мог бы взять доклады в руки, является туалет. Причем с целью, весьма далекой от ознакомления с содержанием. К тому же, изъятием и первичным прочтением твоих творческих потуг занимался де Мюррей. Я лишь сделал так, чтобы их не выбрасывали в мусорку, а приносили мне.
Ромус с интересом взглянул на графа де Адулита. Так в открытую рассуждать о короле и де Мюррее… Это что-то новенькое.
— Чем же так вас заинтересовал мой доклад?
— В нем говорится о красном смерче, — сказал Грасий Децимус Флор, — который ты наблюдал над одной из захваченных деревенек. Он выглядел так?
На столе появился цветной рисунок, на котором Ромус без труда опознал увиденный им смерч.
— Да.
Присутствующие переглянулись.
— Плохо, — констатировал Кадий. — Значит, экспедицию необходимо ориентировать на поиски Глаза демона. Все остальное вторично.