Вот за это я столько лет и прощала своего отчима – он ее любил. Действительно любил. Сурово, сухо, но очень сильно.

– Я постараюсь сделать все, что в моих силах. И даже что выше них. А сейчас, если можно, мне нужен нотариус.

– Зачем?

– Я хочу подписать отказ от наследства. Может, тогда ваши дети успокоятся, – тоже не смогла удержаться от шпильки. О том, что собираюсь отказаться в пользу Леониды и младших, я решила умолчать. Пока так будет лучше. Пусть родственнички потеряют бдительность.

Путем долгих уговоров и препирательств мне удалось согнать Кешку на спину. Он там долго копошился, приятно щекоча кожу. Погладив вылезшую из-за плеча мордочку, я улыбнулась – ну не могу на него злиться. Кешка ведь не виноват в своем создании. Да и желтоглазого он недолюбливает. Одно это грело мне душу.

В большую столовую я спустилась при параде. Простого кроя сарафан на тонких лямках, перехваченный под грудью широкой лентой, тем не менее смотрелся очень изящно на моей фигуре. Да еще тоненькая, полупрозрачная эльфийская сорочка добавляла свое. Длинные бело-червонные волосы я высвободила из плена косы и заколола падающие на лицо пряди на затылке. На шее висело несколько артефактов, не особо нужных, но красивых.

Получилось здорово – у родственничков даже рты пооткрывались.

Младшие оказались самыми искренними. Они плохо помнили время, которое я жила с ними, поэтому сейчас принимали сестру-мага более чем восторженно. Иллюзия никогда не была моей стезей, но ради них я вспомнила все, что знала.

Бабочки, мелкие фейки, щебечущие птички. Пусть банально, но ребятам понравилось. В довершение всего я попросила старшего – Яноса – принести мне шляпу. Из которой вынула новое чудо. Вообще-то этот странный зверь был куплен мною сегодня на рынке, но, как уверял меня хозяин зверька, такой у него всего один. Говорят, это новомодное эльфийское развлечение – держать за домашнего любимца вот такое животное. Выглядело оно как средних размеров кролик с рыжевато-песчаной шкуркой. Золотисто-карие глаза смотрели с любопытством и живо, явно с проблесками ума, несвойственного простому зайцу. Длинные стоячие ушки украшены черно-белыми кисточками, как у рыси. Хвостик же у зверька похож на беличий, но покороче. Главным же в нем были небольшие, мягкие на ощупь и покрытые короткой шерсткой крылышки. Не знаю, может ли он летать, но такого милого зверька ни разу не видела.

И пусть Кешка не обижается. А то сопит, положив голову на плечо. Ревнует, змеюка ползучая.

– Кеш-ша хорош-ш-ший.

Я так и обалдела, услышав этот голос. Так, значит, он еще и разговаривает. Дожили!

Родственники аж заозирались в поисках причины змеиного шипения. На что мне пришлось делать самое невинное выражение лица. Я не я, и татуировка не моя.

Поохав над подарком, младшие быстро поужинали и пошли играть.

Мне же предстояло «замечательно» провести время среди семьи, которая никогда и не была моей.

Ужинали мы по традиции, заведенной отчимом, – в тишине. Я вообще любительница потрещать под хорошую закуску, но сейчас только радовалась отсрочке. Больно любопытными глазами зыркали на меня Петра и Славиж, уже прознавшие про нотариуса.

После ужина вся семья, включая младших, перешла в большую гостиную, где нам подали чай, а для мужчин – выпивку.

Да, я совсем забыла отметить, что дом моей матери – это красивый коттедж в два этажа, с большим фруктовым садом и конюшней. В прислуге были три человека – домработница, молоденькая девчонка-помощница и конюх-садовник. Лишних в своем доме мама не терпела.

– Ксана, ты к нам надолго?

Ну началось!

– Сама не знаю. У меня каникулы, вот и решила приехать хоть ненадолго. У одногруппников в Светлом Лесу родственники, вместе и поехали. Но время у нас небесконечное. Думаю, где-то через пару дней они приедут за мной. А там… посмотрим.

– И что это за друзья такие? Эльфы? – строго посмотрел на меня отчим.

– Не совсем. У одного дядя на эльфийке женат. У другой эльф дед. Но с Олеандриэлем мы по дороге встретились, – пожала я плечами.

– С кем? – округлились его глаза. – Если мне не изменяет память, а старому военному она вряд ли изменяет, так зовут одного из эльфийских принцев.

– Старшего. – Равнодушный глоток из чашечки. – Удивительный эльф.

Самой было противно. Я никогда не пользовалась чужими именами для собственной выгоды. Даже когда служила в Магическом Патруле, никто так и не узнал, что мой отчим начальник стражи в столице Ялицы. А это не так просто, с учетом близости эльфийской границы. За одно это мне бы дали послабление.

И вот теперь я мараю имя Олеандра. Надеюсь, он меня простит. Если я когда-то еще увижусь с этим грандиозным существом. Старший эльфийский принц, женатый на драконице Алауэн. Обалдеть!

Сердце опять начало колоть острой иглой. Так что пришлось срочно топить взгляд в чашке чая.

– И ты с ним знакома?

– Да. – Удержаться от улыбки не удалось. Если бы они знали, при каких обстоятельствах произошло то знакомство…

– И как получилось, что ты все еще учишься? – с усмешкой посмотрела на меня Петра, старшая сводная сестра.

– Маг учится все жизнь. Мне же повезло попасть в такую школу.

– Говорят, она ужасно дорогая?

Ну вот и до сути добрались.

– Престижная и очень сильная. Поэтому дорогая.

– И как же ты за нее платишь? – Карие глаза засверкали. Она даже вперед подалась.

– Я маг. У меня свои возможности.

– Это у двадцатитрехлетней девчонки? – Отчим отвратительно подкован в любом деле.

– Это у двадцатитрехлетней женщины. – Думаю, намек понятен.

А главное – я ни слова не солгала. Думаю, у начальника стражи точно есть амулет, выдающий ложь.

Петра демонстративно поморщилась. Как же, приличная женщина, жена и мать. А я тут о любовниках своих… Нет бы о ее.

– Дочка, я все хотела спросить. Что же такое произошло, чтобы ты так… побелела?

– Несколько не самых приятных встреч, мама. Кстати, господин Илуш… – С детства привыкла называть отчима именно так. Я же незаконнорожденная и, между прочим, не признанная никем. – Скажите, в городе или в округе, случаем, не пропадают дети-полукровки?

– А что? – насторожился он. И без слов понятно – пропадают.

– Вы связывались с эльфами? Я знаю, что они этим тоже обеспокоены.

– Какое тебе до этого дела, Ксана?

– Теперь все должно наладиться. Но матери похищенных могут больше не ждать своих деток.

– Что ты об этом знаешь?

– Лишь то, что нам стало известно от Олеандра. Сколько детей пропало в Ялице?

– Трое. Ты принесла не самые лучшие вести, Ксана. Мартина все еще ждет своего Олегела. Мальчишка пропал полгода назад.

Трое! У меня в глазах потемнело. Знала бы я раньше, обошлась бы с некромантом куда как менее ласково. Он бы у меня еще дня три мучился.

– Что-то мне подсказывает, что ты знаешь об этом деле куда больше, чем говоришь, – задумчиво произнес отчим.

Остальные же просто завороженно смотрели на меня и… мои когтистые руки.

Ну да, перенервничала малость. И, судя по световым ореолам вокруг всех присутствующих – зрачки тоже поменялись. Змеиные глаза.

А это что?

Значит, говорите, чернота в сердце? В этом спектре грудь моей матери выглядела как огненный шар. Там не сердце, скорей легкие повреждены.

– Ой, Ксанка, а че это у тя? – ткнул пальцем Янос, младший брат. Ему недавно девять исполнилось.

Там, куда он указывал, сидел Кеша собственной наглой желтоглазой мордой.

– Что, нравится?

– Ага.

– А как же кролокрыл?

– Дракон лучше. Дай посмотреть, а?

– Кеш, ты как?

Озорно блеснув глазами, дракон медленно перетек мне на руку, а затем и на пол. Когда кончик хвоста оторвался от моего пальца, я вдруг явственно ощутила чужое сознание и чувства внутри себя. Мы с Кешей были одним целым, и в то же время в нем есть что-то от Сери. Как мне донесли, при изготовлении печати используется кровь «хозяина» игрушки. А если учитывать, что где-то во мне она есть… Кешка серединка на половинку.