Отсутствие Коленбрандера в окрестностях Рюстенбурга дало Бейерсу шанс, которым он не замедлил воспользоваться. 24 января рано утром он совершил нападение на Питерсбург, но оно без труда было отбито небольшим гарнизоном. Вполне вероятно, что эта атака была отвлекающим манёвром, чтобы предоставить возможность побега обитателям лагеря беженцев. Их сбежало около ста Пятидесяти человек, и они присоединились к отряду ополчения. Всего в этом лагере находилось три тысячи буров, и позднее, чтобы избежать повторения подобных происшествий, он был переведён в Наталь.

Коленбрандер вновь вернулся в Питерсбург и решил нанести Бейрсу ответный визит. 8 апреля он, выйдя с небольшим отрядом, совершил внезапное нападение на бурский лагерь. Солдаты Иннискиллинского фузилерского полка захватили плацдарм, с которого можно было контролировать позиции противника. Последний отступил, его преследовали, в результате чего примерно сто пятьдесят человек было убито, ранено или взято в плен. 3 мая была осуществлена ещё одна операция против Бейерса, потери буров в ней были примерно такими же. С другой стороны, бурам удалось достичь незначительных успехов в действиях против разведчиков Китчинера, когда они убили восемнадцать человек и взяли в плен тридцать.

Есть один эпизод в ходе военных действий в этом регионе, который хотелось бы обойти молчанием, что, к сожалению недопустимо. В восьмидесяти милях к востоку от Питерсбурга находится дикая территория под названием Спелонкен. В этом регионе действовали войска нерегулярной армии, Бушвельдские карабинеры. Эти части были сформированы в Южной Африке, но в их рядах находились колониальные солдаты и британцы. Обязанности этого полка, его смешанный состав и изолированное положение — должно быть, все это вместе привело к ослаблению дисциплины, дегенерации и превращению в банду, подобную той, какой являлись партизаны-южане во время войны в Америке и по отношению к которым федеральные войска не проявляли особого милосердия. Карабинеры сразу же расправлялись с бурскими пленниками, попадавшими к ним в руки, и единственным оправданием подобной жестокости мог быть лишь тот факт, что офицер, служивший в этих войсках, сам был убит бурами. Эта причина, даже если все это соответствует действительности, без сомнения, не может быть оправданием столь неразборчивой мести. Преступления совершались в июле и августе 1901 года, но лишь в январе 1902 года пять офицеров предстали перед судом и были признаны виновными как зачинщики, или как подстрекатели двенадцати убийств. Часть была расформирована, трое из обвиняемых — офицеры Хандкок, Уилтон и Морант приговорены к смертной казни, а ещё один — Пиктон — уволен со службы.

Хандкок и Морант действительно были казнены. Эти суровые меры демонстрируют более наглядно, чем сотни иных аргументов, насколько высок был уровень дисциплины в Британской армии, насколько напрасны все оправдания в случае её нарушения и сколь тяжёлым было наказание. Ввиду незамедлительности наказания, которое последовало за этими действительными вспышками насилия, сколь абсурден крестовый поход против воображаемых случаев проявления жестокости, о которых причитала несведущая пресса и ренегаты-англичане на родине.

К югу от Йоханнесбурга, на полпути между городом и границей, простирается гряда холмов под названием Зуикербошранд, которая тянется от одной железной дороги до другой. Было известно, что некоторые буры нашли там убежище, поэтому 12 февраля небольшой британский отряд покинул Клип-Ривер-Пост, чтобы выбить их из укрытия. Всего в отряде было 320 человек, в том числе 28-й полк конной пехоты, набранный из ланкаширских фузилеров, солдат Уорикского и Дербширского полков, большинство из которых только что прибыли с Мальты, которая, как мы знаем, является не тем местом, где может осуществляться эффективная подготовка конных пехотинцев. Командовал отрядом майор Доуэлл. Наступая горными тропами, он вскоре обнаружил, что солдат противника гораздо больше, чем предполагалось. Характерная тактика буров вновь была применена с обычным успехом. Британские силы наступления сдерживались огнём по линии фронта, в то время как сильные отряды галопом обходили фланги. Лишь с огромным трудом британцам удалось выбраться из этой сложнейшей ситуации; спасение части отряда было обеспечено лишь благодаря мужеству горстки офицеров и солдат, которые пожертвовали своей жизнью, чтобы дать товарищам возможность отойти. Двенадцать убитых и пятьдесят раненых — таковы были наши потери в этом неудачном столкновении, а около сотни пленных снабдили победителей столь необходимыми дополнительными ружьями и боеприпасами. На следующий день подошёл более сильный британский отряд, и противник был выбит с холмов.

Неделю спустя, 18 февраля, произошло ещё одно столкновение у Клиппана, неподалёку от Спрингса, между эскадроном Шотландского грейского полка и отрядом буров, пробившемуся в этот центральный участок, который лорду Китчинеру так долго удавалось держать свободным от противника. В этом бою кавалерии пришлось так же тяжело, как конной пехоте неделей ранее: они потеряли трех офицеров и восемь солдат убитыми и ранеными, а сорок шесть человек попали в плен. Отряд шёл во фланге колонны генерала Гилберта Гамильтона, и был атакован столь стремительно, что бой закончился прежде, чем их товарищи успели прийти им на помощь.

Одним из следствий успешных операций в Колонии Оранжевой Реки, которые мы собираемся описать, явилось то, что часть граждан Оранжевой Республики двинулась на север от Вааля, стремясь избавиться от чрезмерного давления на юге. В конце марта значительное их число пополнило отряды ополчения в том районе, к востоку от Спрингса, не очень далеко от Йоханнесбурга, который всегда являлся мятежным центром. В этом месте стоял отряд кавалерии, состоящий на тот момент из 2-го Королевского Байского полка (полк «Гнедых»), 7-го гусарского полка, бойцов из состава полка Национальных разведчиков; командовал отрядом полковник Лоли из 7-го гусарского полка. После ряда небольших столкновений к востоку от Спрингса Лоли овладел позицией на Бушманс-Копе, в восемнадцати милях от этого города, совсем близко от дистрикта, который являлся основной сценой действий буров. С этой базы 1 апреля он отправил три эскадрона из полка «Гнедых», во главе с полковником Фэншоу, с заданием неожиданно атаковать небольшой отряд противника, который, по имеющимся сведениям, находился на одной из ферм. Численность группы Фэншоу составляла примерно три сотни человек.

Но британская кавалерия оказалась в положении охотника, вышедшего на бекаса, а поднявшего тигра. Все шло хорошо до Холспруйта — фермы, которую они начали обыскивать. Коммандант Преториус, которому принадлежала эта ферма, был захвачен благодаря стараниям майора Воана, который преследовал и перехватил его капскую повозку. Однако стало известно, что на ферме стоит лагерем отряд Альбертса и что «Гнедые» находятся вблизи от численно превосходящего противника. Ночь была тёмная, и когда открыли огонь, его вели практически в упор, и при этом очень трудно было разобраться, где свои, а где враги.

Три эскадрона отошли на возвышение, сохраняя в этих трудных условиях великолепный порядок. Несмотря на темноту, была предпринята ещё одна ожесточённая атака, и, используя свой излюбленный тактический приём, бюргеры быстро обошли на флангах позицию, занятую кавалерией. Британцы передвинулись на более высокий скалистый холм расположившийся восточнее, силуэт которого в темноте с трудом можно было различить на линии горизонта. Эскадрон «В», который отошёл последним, был атакован, и сквозь его порядки пронеслись дерзкие буры, на скаку стреляющие с седла. Британцы едва успели добраться до холма, спешиться и занять оборону на склонах, когда буры с громкими криками бросились верхом в атаку. Дважды нападение было отбито, но на третий раз они все же захватили край холма и открыли ожесточённый огонь по тылам тех подразделений, которые держали оборону с противоположно стороны. Уже занимался рассвет, ситуация стала исключительно серьёзной, поскольку буры обладали значительным численным превосходством и осуществляли нападение с исключительной яростью и решительностью. Небольшая группа солдат и офицеров, чьи лошади были убиты, прикрывали отступление своих товарищей и продолжали вести огонь до тех пор, пока все они — два офицера и двадцать три солдата — не были убиты или ранены. Всего тридцать-пятьдесят ярдов отделяло обороняющихся от противника. Остатки полка теперь отступали, переходя на ближайшие хребты, каждый из которых был обойдён бурами. В целом эту атаку противник провёл чрезвычайно искусно, и лишь идеальная дисциплина превосходных солдат помогла отступлению не превратиться в полный разгром. К счастью, прежде чем натиск стал невыносимым, на помощь подошёл 7-й гусарский полк с артиллерией, что изменило ход боя. Гусары налетели с такой отвагой и силой, что некоторые из них буквально врезались в ряды неприятеля, но противник быстро отступил и исчез.