Глава 10

Вердикт

Несколько секунд мы стояли озадаченные, слишком ошеломленные, чтобы говорить или двинуться. Свет слепил глаза, казалось, мы были окружены непроходимой стеной огня. Тепла не чувствовалось, видимо, потому, что пещера была высокой и мы находились далеко от пламени, которое взвивалось вверх тонкими языками.

Тут я стал замечать детали.

Окружение было тем же, как я уже сказал. По стенам огромной пещеры на выступах сидели инки.

Внизу было озеро, мрачное и черное, в котором отражалось пламя урн. Прямо перед нами была стена пещеры с альковом, где стоял золотой трон.

А на троне сидел не тщедушный уродливый король, а Дезире Ле Мир!

Она сидела не двигаясь, смотря прямо на нас. Ее длинные золотые волосы струились вниз по плечам, с нее ниспадало платье из неизвестного материала, руки и плечи ее были оголены и белели.

Рядом с ней было сиденье поменьше, тоже из золота, на нем согнулся король инков. Рядом с ними, но на расстоянии стояли слуги и охранники, около сотни. Альков был огромных размеров. Свет от урн был таким ярким, что я мог хорошо видеть белки глаз Дезире.

Я разом охватил это все взглядом и повернулся к Гарри:

— Ради бога, ни слова! Это игра Дезире, доверься ей.

— Но что она там делает?

Я пожал плечами:

— Она, видимо, нашла себе короля. Ты же знаешь ее тягу к королевским кровям.

— Пол, ради бога…

— Хорошо, парень. Мы, я думаю, в безопасности.

Это нас представляют суду. Это высоты известности, как они называются. Теперь держи ухо востро, что-то произойдет.

В алькове произошло какое-то движение. Четверо слуг вышли вперед, неся строение из кожи и тростника, светлое и гибкое, с верхней палки которого свисали тесемки разной длины и цветов, они были завязаны в узлы.

Они поставили это перед двойным троном у ног Дезире.

Все сомнения, касающиеся происхождения наших врагов, испарились. Я сразу узнал эти веревки, связанные в узлы.

Это были известные веревочки инков — атрибут их мнемонической системы коммуникации и исторических отметок. Наконец нам предстояло получить сообщение от Сына Солнца.

Но какое? Каждая веревка и каждый узел имели значение, но какое? Я стал рыться в своей памяти. В последнее время я занимался исключительно восточной археологией, и то, что я знал о двух великих автохтонных Цивилизациях американского континента, было где-то на задворках моей памяти. Но с большими усилиями я добился успеха.

Сначала я вспомнил разное расположение веревок для разных целей — исторической, духовной, рассказческой и так далее. Потом я вспомнил подробности и сразу понял, что означала формула у трона. Они были собраны для судебного приговора. Для вынесения вердикта.

Мы с Гарри были заключенными. Я повернулся к нему, но времени разговаривать не было. Король встал и вытянул руку.

Сразу же все поднялись и упали лицом вниз. И тут я заметил золотую пластину на стене над альковом.

Это было данью Патахамаку, «неизвестному богу» из религии инков. Да, я скорее бы поклонялся золотой пластине, чем этому уродливому гному.

Где-то с минуту король стоял с вытянутой рукой, а инки оставались на земле. Потом он сел и суд начался.

Король повернулся на троне и положил руку на руку Дезире. Мы видели, как она, вздрогнув, отклонилась от него. Но явная антипатия его совершенно не волновала. Ему жутко нравилось чувствовать ее белую, мягкую руку под своей волосатой лапой, и он держал ее. Другой рукой он сделал несколько движений, которые я сразу же понял. Но Дезире их не поняла. Он предоставлял ей говорить с помощью веревочек.

В суде у нас был друг, но он почти нем, и я должен говорить за него. Нельзя было терять ни секунды. Я встал на край колонны и заговорил громким голосом, чтобы меня было слышно на той стороне:

— Он считает, что вы должны нас судить с помощью этих веревочек. Значение у них следующее: желтая — рабство, белая — прощение, фиолетовая — вознаграждение, черная — смерть. Длина веревки и число узлов определяют степень наказания или вознаграждения. К строению приложен нож. Им отрежут веревку и положат ее к ногам короля.

Снова наступила тишина. Никто, даже король, не обратил внимания на мой голос.

Она встала и подошла к веревкам, нашла нож. Потом она засомневалась, с занесенным в воздух ножом, пока ее глаза искали мои и нашли их.

Я почувствовал, что меня кто-то дернул за руку, но у меня не было времени для Гарри. Я смотрел на Дезире, и то, что я увидел, бросило меня в холодный пот. Не от страха. Я был в полном удивлении, в ужасе. Умереть от рук этих волосатых животных было нетрудно, но сделать судьей Дезире!

Она готовила нам смерть, я прочел это в ее глазах.

Старая пословица о старом мире приобрела другое значение. Я повторю, что был ошеломлен, и я знал что-то о «гневе презренной женщины».

Наши глаза как бы вцепились друг в друга в смертельной схватке. Она увидела, что я понял, и улыбнулась. Что это была за улыбка! Это был триумф, но грустный. Месть и прощание. Она вытянула руку вперед.

Она перебирала веревки как-то в сомнении, потом остановилась на черной веревке смерти.

В голове у меня пронеслась мысль, я снова заговорил:

— Дезире!

Она засомневалась. Нож выпал, и снова ее глаза искали мои.

— Что будет с Гарри? — спросил я. — Возьмите две — белую для него и черную для меня.

Она потрясла головой и снова подняла нож, и я выкинул свою последнюю карту:

— Кто вы? Вы не Ле Мир! — Я добавил в свой голос презрение. — Ле Мир — дитя удачи, но не ада!

Наконец она заговорила.

— Я честно играю, месье! — закричала она, голос ее дрожал.

— Краплеными картами! — с отвращением сказал я. — У вас преимущество, мадам, можете удовлетвориться.

Наступило молчание, наши глаза встретились. Я подумал, что проиграл. Ле Мир стояла не двигаясь. Инки не издали ни звука. Я чувствовал, как Гарри тянет мою руку, но вывернулся, не отводя глаз от лица Дезире.

Вдруг она заговорила:

— Вы правы, мой друг Пол. Я не воспользуюсь преимуществом. Положимся на удачу. У вас есть монетка?

Я получил свой шанс. Это был всего лишь шанс, но это лучше, чем ничего. Я достал из кармана серебряную песету — по счастью, она не потерялась — и поднял ее над головой.