– Пайпер, вернись на свое место. Сейчас же!

В ответ она только всхлипнула, застыв на месте от ужаса и растерянности. Затем пара мускулистых рук рывком подняла ее и усадила в кресло второго пилота. Уайатт надежно пристегнул девушку, а затем сам пристегнулся рядом, двигаясь так быстро, что Пайпер едва сообразила, что происходит.

– Что случилось? – Стук сердца отдавался в ушах с такой силой, что практически заглушал рев самолета.

Уайатт не ответил. Он снова надел наушники и, понизив голос, заговорил на иностранном языке, четко проговаривая каждое слово. Напряжение сковало все его тело, и он вцепился мертвой хваткой в штурвал.

Пайпер так сильно сжала свою сумку, лежащую на коленях, что костяшки пальцев побелели.

– Я могу чем-нибудь помочь?

Мимо проносились облака. Наконец стал виден океан.

Самолет летел слишком низко.

– Держись, – велел Уайатт сквозь сжатые зубы, его руки дрожали на рычагах управления. – Мы почти вышли из воздушной ямы. Как только пролетим над этими островами, мы будем… – Громкий треск прервал его.

Фюзеляж самолета врезался во что-то жесткое и твердое, тряхнув с такой силой, что Пайпер прикусила язык, и во рту появился металлический привкус крови.

Раздался громкий скрежет, похожий на звук открываемой консервной банки. Когда задняя часть самолета оторвалась, порыв ветра ударил Пайпер в спину. Кресло, на котором она сидела совсем недавно, исчезло.

Она еще не была готова умереть.

Ее жизнь не могла так оборваться.

Листья взметнулись вверх, приветствуя все, что осталось от самолета. Ноздри Пайпер обожгло едким запахом топлива, а тело обдало неожиданным потоком горячего воздуха. Лица коснулись языки пламени.

Уайатт что-то закричал, но у Пайпер в ушах стоял ужасный шум.

Затем, со вспышкой обжигающего жара, мир погрузился во тьму.

Пайпер влетела в лесной домик, захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной, переводя дыхание. Всю неделю она уклонялась от постоянных попыток матери контролировать ее летний график, и сегодня девушке наконец удалось вырваться на свободу. Пока друзья наслаждались каникулами перед началом учебы в старших классах, мать не оставила Пайпер ни одного свободного дня, стремясь добавить в ее заявление для поступления в колледж дополнительные достижения, включая неделю летних сборов по теннису и работу волонтером в качестве санитара в больнице отца. За теннисными сборами следовали уроки игры на фортепиано, но не потому, что Пайпер хотела научиться играть, а потому, что, по словам ее мамы, это было частью «солидного уровня подготовки», что бы это ни значило. Совсем не на такое лето она рассчитывала.

Сегодня Пайпер улизнула через заднюю дверь и направилась прямиком к небольшому домику на окраине их владений. Площадью не больше сорока пяти квадратных метров и с проведенным внутри электричеством, он был для Пайпер самым укромным местом на земле, куда ее мать, испытывающая отвращение к природе, никогда бы не пошла. Прислушавшись к звукам шагов снаружи и ничего не услышав, Пайпер расслабилась и глубоко вздохнула.

– От полиции скрываешься? – раздался голос из угла маленькой комнаты.

Пайпер зажала рот ладошкой, едва не закричав от страха. Она резко повернула голову в сторону говорящего.

Голос принадлежал босоногому мальчику примерно ее возраста с загорелым лицом и копной каштановых вьющихся волос. У него были длинные ноги и серьезное выражение лица. Откуда он взялся? Мальчик пристально посмотрел на Пайпер, и она почувствовала трепет в животе, словно стайка бабочек запорхала крылышками, создавая легкий, приятный ветерок. Его глаза сияли, как мокрый мрамор в лучах солнечного света, и Пайпер могла поклясться, что узнала их. Узнала его. На каком-то интуитивном уровне. Но этого не могло быть, потому что она определенно никогда раньше не видела этого мальчика.

Пайпер вытерла вспотевшие ладони об отглаженные шорты бренда «Лилли Пулитцер», которые дополнял розовый топ в тон. Мама выбрала для нее этот наряд утром. В один прекрасный день она все-таки скажет матери, что уже слишком взрослая и способна одеваться самостоятельно, но пока было проще смириться.

Поскольку мальчик все еще ждал ответа, Пайпер прокашлялась и пробормотала:

– Не от полиции, а от мамы, хотя это примерно то же самое.

Он кивнул, как будто точно понял, что она имела в виду, но не сдвинулся с места.

Пайпер сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и скрестила руки на груди.

– Кто ты такой и что делаешь в моем домике?

Много лет назад ее отец увлекся одним проектом и перестроил бывший сарай, который располагался в роще между домами Пайпер и Элли, в уютный домик, добавив террасу на крыше, ванную комнату и обклеив потолок светящимися в темноте звездами. С годами Пайпер протоптала извилистую дорожку через рощу и покрасила входную дверь в яркий лимонно-желтый цвет. Благодаря негласному правилу «взрослым вход воспрещен» домик превратился в укромное местечко, где проходили официальные встречи их маленькой компании «Одиночек» с Элли и Итаном. Обычно Пайпер приходила сюда помечтать, а в данный момент – чтобы сбежать от родителей.

– Я Уайатт, живу вон в том доме. – Мальчик указал на дом Элли. – А ты кто?

Пайпер поджала губы, прикидывая, стоит ли ждать каких-нибудь неприятностей от этого парнишки.

– Я Пайпер, мой дом вон там. – Она указала в противоположном направлении. – И я знаю, что ты не можешь жить у Маклафлинов, потому что там живет моя лучшая подруга.

– Да, Элли – моя двоюродная сестра. Я приехал погостить на лето. – Он ответил на пристальный взгляд Пайпер, впившись в нее своими темно-серыми глазами.

Хм. Элли говорила, что у них гостит родственник, но забыла упомянуть, что это ее двоюродный брат и что у него такие поразительные глаза. Чем больше Пайпер рассматривала мальчика, тем больше замечала семейное сходство. Возможно, этим и объяснялось странное ощущение, что она словно знает его много лет. Хотя Уайатту и не достались ярко-рыжие волосы Элли, у него были такие же глаза и ухмылка. Но в то время, как Элли излучала легкую молодую энергию, этот мальчик, казалось, нес на своих плечах все тяготы мира.

Он быстро глянул на Пайпер, а затем снова уткнулся в книгу, лежавшую на коленях. Ну и ладно. Не было ничего плохого в том, чтобы поделиться своим укромным уголком с другим любителем книг. Временно. Пайпер достала свою собственную книгу, потрепанный экземпляр «Дающего», и устроилась на мягкой подушке в противоположном углу, чтобы держать Уайатта в поле зрения.

Десять минут спустя любопытство взяло вверх, и Пайпер спросила:

– Что читаешь?

Он продемонстрировал ярко-красную обложку последней книги из серии «Магическое царство». За этой частью Пайпер простояла в книжном магазине больше двух часов, но к тому времени, как подошла ее очередь, все экземпляры были распроданы. А лист ожидания в библиотеке растянулся уже на три месяца. Мама обещала, что ко дню рождения раздобудет эту книгу, но это будет только в следующем месяце – слишком долго, учитывая, что Пайпер почти год ждала ее выхода.

– Подожди, откуда у тебя копия «Возвращения королевы»? Она интереснее «Королевства рыцаря»?

Уайатт обрадовался такому неподдельному интересу, и счастливая улыбка преобразила его лицо. Он словно засветился изнутри.

– Пока что интереснее, но я прочитал всего страниц тридцать. Тетя Молли подарила мне ее сегодня утром.

– Кто твой любимый персонаж? Мой – Чужестранка. – Пайпер редко выпадал шанс обсудить свою любимую серию с другими фанатами. Элли предпочитала рассуждать о политике, а не о книгах в жанре фэнтези, и Пайпер не могла удержаться от вопросов, которые прямо рвались наружу.

– Ну, вполне очевидно, что она классная. Хотя, на мой взгляд, Дэш обладает куда большей смелостью.