— Эйра, твой союзник дал мне повод объявить войну, и теперь у тебя есть возможность воспользоваться своим планом.

— Спасибо, дедушка.

— Благодари этого белокожего.

— Итак, Алекс, я жду обещанного. — Я пододвинул ему дневник Маркуса с надписью «седьмой том».

— Прошу. Если я не ошибаюсь, переплёт сделан из человеческой кожи. Это личный дневник ублюдка, который там всем заправлял, но готов поклясться чем угодно, что он был там только наёмником.

— Что ещё? — Следом из рюкзака был доставлен лакированный ящик с тем, что было на его алтаре.

— Вот это.

— Дедушка, у каждого из пленников и служащих была такая же татуировка. — Произнесла Эйра, показывая на кольцо.

— Хорошо, мои люди выяснят всё, что известно об этом знаке.

— Я буду очень благодарен дедушке Цао, если он расскажет о том, что выяснит. — От моей фразы глаза Эйры раскрылись так, словно она была жительницей империи, а не цинланкой.

— Да, внучка, я разрешил. Он помог мне найти способ помочь тебе, а это для меня очень многое значит. Есть что-то ещё?

— Не мне советовать столь мудрому, но будь я на вашем месте, предложил бы Клыку работать вместе. Если, конечно, ваши противоречия не столь велики.

— Мальчик, Джозеф выпустил в меня обойму разрывных патронов, а я чуть не достал его горло — он оказался очень изворотливым сукиным сыном. Приехавшая полиция не дала нам закончить разговор, а потом так получилось, что у каждого из нас появились свои дела. Так что с тех пор мы с Клыком уважаем друг друга и не мешаем жить. Найти в этом мире хорошего противника дорого стоит, но твою мысль я уловил и задумаюсь над ней.

— Тогда на этом по типографии всё. Есть теоретические выкладки по работе с формациями, но я пока не готов ими делиться. Стоит изучить самому. — Старик степенно кивнул.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, но если после изучения ты захочешь продать эту информацию… — Он не успел договорить фразу, как я его перебил:

— То вы, почтенный Цао, будете первым, кому я её предложу.

— Рад это слышать, Алекс. Что ещё у тебя есть, чтобы мы могли вести нашу войну осознаннее?

— К сожалению, осталась лишь информация по Штайнеру. — Я на мгновение замолчал, а старик улыбнулся и ответил:

— Мне не нравится Искра, тут мы с Джозефом солидарны. Это плохая вещь. Всё, что превращает людей в монстров, — плохо. Наркотики — не профиль моей семьи. Мы больше сосредоточены на контрабанде и игорном бизнесе, постепенно стараясь легализоваться. Так что да, если будет возможность безопасно нанести урон тому, кто торгует этой отравой, мы это сделаем.

— Как мне сбросить электронные версии?

— Предпочту забрать на своих носителях. Тесак отвезёт вас домой и он же заберёт материалы. Передай ему лично в руки.

— Понял, дедушка.

Прошло пару дней. Жизнь вошла в привычный ритм изматывающих тренировок в смеси с учёбой, но сейчас всё меркло по сравнению с инициацией. Я изучил всю теорию, что была в открытом доступе, и так и не понял, каким образом этот ритуал меняет одарённого. Но факт остаётся фактом: изменения были, и очень значительные. Основное количество участников Е-ранга просто не могли выдержать давление С-рангового разлома, мне же не привыкать к таким неприятностям. Так что я был в себе полностью уверен.

Хант гонял нас так, словно через две недели мы должны стоять насмерть. С каждым разом мне было всё сложнее восстанавливаться после тренировок. Моё ядро попросту не выдерживало этих нагрузок. Похоже, перед турниром мне придётся закупиться ядрами тварей, чтобы иметь возможность восстанавливать свой резерв.

Чены работали. Эйра в первый раз передала мне новость на тренировке, отведя в сторону:

— В Саутхолле нашли первого из твоего списка. Люди Ляна его пробили. Этот выродок продавал молоденьких цинланок в бордели.

— И что с ним?

— Сердечный приступ. Знаешь, такое бывает, когда к тебе ночью приходит мстительный дух, твоя совесть не чиста.

Через два дня Эйра рассказала о втором — прямо в столице, в подсобке его же ресторана. Дедушка Цао работал чисто и аккуратно: по имени за два-три дня, в темпе, при котором никто из столицы не успевал связать смерти в одну цепочку. И все смерти были на первый взгляд естественны. Так же она сказала, что за сестрой Дэмиона теперь приглядывают.

К вечеру пятого дня я переехал на квартиру Миры. Не потому, что во флигеле было плохо — там было привычно. Просто перед инициацией мне нужны были другие стены. За три дня до серьёзного дела меняешь обстановку — голова перестаёт перебирать то, что наработано, и начинает чистить себя.

Вечером того же дня мы созванивались, и я понял, что соскучился. Мне не хватало её голоса и ещё больше — её присутствия. Моя таньцзы стала для меня слишком ценной и дорогой.

— Алекс, не теряй меня. У меня возник интересный контракт, ничего серьёзного.

— По Штайнеру ты тоже так думала?

— Нет, там сразу были непонятки, но очень интересно, что недавно кто-то ограбил дом этого ублюдка.

— И поделом ему, но не заговаривай мне зубы.

— Алекс, ты стал невозможным. Мне надо будет отлучиться из столицы на неделю. Ничего опасного. Правда.

— Куда?

— Без подробностей.

— Мира. Мне нужна возможность тебя найти.

— Алекс. Ничего опасного. Я обещаю.

— Мне нужна возможность тебя найти.

В трубке повисла пауза. Я слышал, как она дышит на том конце. Ровно и спокойно. Мира не нервничала, скорее над чем-то размышляла.

— Ты стал жёстче.

— Я не «стал». Я слишком беспокоюсь за тебя.

— Это не одно и то же?

— Не одно и то же. Жёстче — это про меня. Беспокоюсь — это про тебя.

Новая пауза, в этот раз дольше.

— Хорошо. Утром я активирую тебе закладку в твоём телефоне. Если в течение десяти суток она перестанет срабатывать, то тебе придёт послание, как в прошлый раз. Поверь, эта схема у меня отработана на отлично. Условия принимаются?

— Принимаются.

— Насколько я помню, у тебя скоро инициация?

— Да, уже на днях, поэтому и несколько нервничаю.

— У тебя всё будет отлично, я в тебя верю, а главное — в тебя верит она.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что она верит в каждого из вашего рода.

— Ты снова стала верить?

— Немного. Благодаря тебе. И теперь очень скучаю по бабушке.

— Когда всё это дерьмо закончится, поедем вместе её навестить?

— А оно закончится, Алекс?

— Обязательно.

— Тогда я тебе верю. На сегодня всё. Сплю.

— Спокойной ночи.

И тут в дверь позвонили.

Я не ждал гостей. Эйра звонила бы перед приходом, у Алисы был свой ключ от моего флигеля, но не от этой квартиры. Да и девчонки не знали о ней. Мира была сейчас в столице. Гости в дверь у меня в это время быть не должны, и это напрягало.

— Что там? — Мира услышала звонок через трубку.

— Кто-то позвонил в дверь, пойду посмотрю. — Ответил ей я, доставая нож.

Я подошёл к двери, посмотрел в глазок и увидел там знакомую платиновую чёлку.

— Там Дэмион.

— Один?

— Почти, с бутылкой. Судя по всему, вино.

— Тогда общайтесь и передавай ему привет.

— Передам. Спокойной ночи, Мира.

— Спокойной, Алекс.

Связь оборвалась, а я открыл дверь.

Дэмион зашёл, не поздоровавшись. Это было непохоже на него — Дэмион обычно кивал, иногда говорил «здорово», даже если был в плохом настроении. Но сейчас просто молча зашёл в квартиру, и его лицо говорило, что случилось что-то крайне неприятное. Он прошёл мимо меня в маленькую кухню, поставил бутылку на стол. Снял куртку, повесил на спинку стула. Сел, уперев голову в руки.

— Мира передаёт тебе привет, — сказал я и достал два стакана. Судя по его виду, бокалы тут лишние. К тяжёлому разговору тонкое стекло не подавалось.

— Передай ей моё уважение, — ответил Дэмион, не поднимая головы.

— Обязательно передам.

Я открыл бутылку штопором, найденным в верхнем ящике. Налил по половине стакана каждому. Сел напротив Дэмиона и стал ждать. В таком состоянии нужно, чтобы человек сам начал говорить.