— Поняла?

Кира кивнула. Револьвер она восприняла с бо́льшим увлечением, чем до этого помповик. Вообще, ни она, ни Алиса оружие не любили, но к револьверам почему-то проявляли интерес. Форма что ли нравилась. Я бы лично предпочёл маузер. Хорошая штука, дальнобойная, пробивная, только тяжёлая и патронов днём с огнём не сыщешь.

Собрав трофеи, двинулись по тропе дальше. С трупами заморачиваться не стали, оставили, где есть. Не по-христиански, конечно, можно было затащить в дом и поджечь, но тварям тоже кушать надо, тем более что при жизни трупы сами были тварями.

В сумерках перешли мост. Я рассчитывал поздороваться с Соткой, пожелать ей добра и благополучия. Звучит, конечно, цинично, особенно если вспомнить, что с ней сделали овражные во главе с Гидравликом. Но Сотка никогда не была очередным скелетом, валяющимся в пыли на обочине. Для Развала, да и для всех Территорий, она легенда, причём красивая и вдохновляющая. К тому же, она моя тёща, и рассказать ей о дочери и внуках было бы правильно. Я так считаю. Увы, но скелета не было, как и столба, к которому она была примотана. Причём, убрали сей памятник достаточно давно, место успело зарасти кустарником.

— Гук, наверное, — пожав плечами, прокомментировал Коптич. — Он всегда… с самого начала хотел похоронить её. Мёрзлый не позволял. Из-за этого они и рассорились.

Дикарь прав. Мёрзлый погиб, запрещать стало некому, да и наказ его Алиса исполнила, так что продолжать висеть над оврагом Сотке смысла не было. Ну и слава богу, хотя бы эта история завершилась.

На ночь мы расположились в знакомом уже бассейне. Чтобы добраться от него до Северного поста нам потребовалось двое суток, обратный путь занял один переход. Шли быстро, не отягчённые грузом в виде беременной Лидии. Кира втянулась в темп, окрепла, контролировала расход нанограндов, полностью восстанавливаясь во время коротких остановок. Девочка моя на глазах взрослела, становилась настоящей двуликой: сильной, расчётливой, не подвластной нормам морали и нравственности. Как Алиса.

Или Данара.

Я продолжал крутить в мозгах мысль, кем же на самом деле является Данара: проводником с завышенными способностями или двуликой? На Передовой базе ей вкололи дозу и накачали нюхачом, надеясь, что она сама себя вылечит. Данара отказалась, а когда наногранды в крови высохли, начала превращаться в нюхачку. На Свалке это уже была старуха, я узнал её исключительно по глазам. Чёрные, миндалевидные. А вчера увидел снова. Старуха исчезла, на опушке леса стояла прежняя молодая женщина. Почти прежняя. Красота её, исконно восточная, теперь отдавала чем-то демоническим, от чего захватывало дух и одновременно становилось не по себе. Способности её явно превышали уровень проводника. Направив образ, она сумела дотянуться до Киры, это сто метров, и обжечь. Мой максимум три метра, и это очень неплохо, особенно учитывая, что проводникам такое в принципе не подвластно. А тут сто, ненамного меньше, чем у Алисы и Киры. Плюс воздушная волна, способная контузить не только физически, но и ментально! И это, я вам скажу, никак не может являться достоянием проводников. Слишком много силы нужно потратить на использование подобного рода способности. Всё это никак не соотносится с признаниями тётушки Фаины, утверждавшей, что у Данары уровень тавродина в крови девять сотых на миллиграмм, в то время как показатель двуликих приближается к трём целым. На лицо явное несоответствие показателей.

Так кто же ты, Данара? Проводник? Двуликая?

И на чьей ты стороне?

Скоро придётся встречаться с Оловом. Данара в этой встрече примет самое непосредственное участие, и от её действий во многом будет зависеть исход переговоров, а я так до сих пор и не понял, с кем она: с примасом или с Тавроди? Кто спас её на самом деле и чей она союзник?

Я включил планшет, забил в поисковик «Безумная королева», результат выдал всего семь упоминаний. Перечитал все посты, стараясь выхватить самую суть.

Безумную королеву люди боялись, поэтому говорили о ней мало и вскользь, чтоб не сглазить. Жила в Центре безопасности на нижнем уровне, выходила редко, и если выходила, то почти всегда в сопровождении примаса. Адепты поклонялись ей как одной из форм ипостаси своей религии: Великий Невидимый и Безумная королева. Семь лет назад ни о чём подобном примас в своих проповедях не говорил. Великий Невидимый непоколебимо стоял на Вершине в гордом одиночестве и вступать с кем-либо в двойственный союз не собирался. Сам примас считал себя предвестником мессии. Однажды даже намекнул, что мессией могу быть я. Мне это сразу не понравилось. Становиться спасителем, тем более кастрированным, желания не было никакого. А вот Данара стала. Вряд ли у неё был выбор. Во-первых, она не понимала и не понимает, что происходит в реальности, во-вторых, ей наверняка это понравилось. Слава, внимание, поклоны! К одному посту был прикреплён короткий видеоролик. Я посмотрел. В центре большого зала на постаменте стояла Данара, позади неё Олово, а вокруг на коленях адепты. Они вздымали руки, потом опускались ниц, при этом произнося скороговоркой какой-то текс. Качество ролика оставляло желать лучшего, поэтому слов разобрать было нельзя, да и не в словах дело. Данара смотрела на людей, обводила взглядом согнутые спины, и в какой-то момент запрокинула голову и захохотала.

Внешне она излечилась полностью, но внутренний разрыв сохранился, более того, он направился в сторону зла. Последние кадры показывали, как в зал вводят человека. От страха его коробит, он с трудом передвигается, а Данара смотрит на него, как змея на лягушонка… На этом видеозапись обрывалась.

Что там было дальше я примерно знаю. Гук рассказывал, да и Грузилок обмолвился. Дальше Данара посылала образ, и человек сходил с ума.

Что же такого Олово сделал с моей женой?

Но с этим будем разбираться потом, а сейчас уставшему телу требуется отдых.

Проснулся я от петушиного крика. Вскочил. Петух в Развале? Бред.

Огляделся.

Коптич спал, свернувшись калачиком, Филипп посапывал лёжа на спине. Кира… Дочь вроде бы тоже спала, однако веки были сжаты притворно, отчего от уголков глаз разбежались морщинки, а губки растянулись от едва сдерживаемого смеха. Ну понятно. В саванне, когда мы оставались на ночёвку, она частенько будила меня, насылая звуковой образ: рык льва, смех гиены. Шутит так… Это хорошо, значит, пришла в себя окончательно.

Я бросил в неё камешек.

— Пап, что ты делаешь? — нарочито-сонным голосом проговорила Кира. — Не кидайся.

— Это не я, это тот петух, который сейчас орал за стенкой.

— Петух? — пробурчал Коптич, причмокивая. — Какой петух, о чём ты? Окстись, Дон, нет здесь петухов. Спите.

Но спать уже не хотелось, тем более что сквозь щели в окнах сочился тонкий утренний свет. Пора завтракать и двигать дальше. Я сладко потянулся, громко зевнул и пихнул Коптича берцем в колено.

— Подъём, дикарь, нас ждёт дальний путь и безопасные стены универсама.

— Никуда не денется твой универсам, четыре часа — и будем на месте.

Я вынул из ранца рыбу, бутылку воды. Лучшим вариантом было бы сварить уху, похлебать горячего, жаль, котелка нет, а ещё картошечки, приправы. Соскучился я по домашней пище. Ни Кира, ни Алиса торчать на кухне не любили, но в миссию иногда приходила одна пожилая негритянка и готовила что-то вроде местного плова. Пальчика оближешь, а то и обгрызёшь. Рис, помидоры, кусочки рыбы, моллюсков. Да ещё с белым вином. Блеск! Алиса предпочитала Chablis-grand-cru, а мне было по фиг, я мог и с пивом.

Теперь вот довольствуюсь пересушенными карасями. Вкуса никакого, сытости тоже. Можно пойти по пути Филиппа и завалить пёсо, благо тот по-прежнему шёл за нами, я чувствовал его присутствие. Поведение не агрессивное, но… Почему он не отстаёт? Словно приклеился. Вчера весь день шёл, ночь возле двери караулил. Случаев, когда пёсотварь привязывалась к человеку, полно, при каждом поселении стая живёт. Близко не подходят, хвостами не виляют, но хриплым рыком предупреждают людей о появлении в округе мутантов. За это им позволяют безнаказанно ковыряться в помойках. Нормальный такой симбиоз.