Тогда Принсеп неожиданно сказал:

– Наш пассажир Кармпан посоветовал мне, Хейвот, доверять вам. Вы не знаете, что могло заставить Четвертого Путешественника встать на вашу сторону?

– Нет, сэр, боюсь, что не знаю.— Ничего умнее не мог придумать Хейвот в ответ.

– Что же, тогда я верну молодой женщине свободу. Пока, по крайней мере. Полагаю, что по возвращении домой мне придется отчитываться за это перед Службой Человечества.— Было очевидно, что командор терпеть не мог СЧ и то дело по промывке мозгов, которым они занимались.

Хейвот с облегчением улыбнулся.

– Я не думаю, что вам придется об этом пожалеть, командор.

– Постарайтесь, чтобы не пришлось, мистер Хейвот. Прошу вас приложить все усилия, чтобы не пришлось.

19

Для землян из преследующего флота берсеркер Дирака, также как и сам премьер, и его люди, исчезнувшие три века назад, были не более, чем тусклые призраки прошлого. Но сейчас стали распространяться слухи о том, что премьер Дирак мог быть еще живым.

Обнаружение живого Дирака, несомненно, вызвало бы среди современников политический резонанс. Но каким бы был его эффект предугадать было не просто.

Хейвот размышлял:

– Если Дирак, или кто-то из его людей все еще живы, то они уже слишком стары — просто старикашки.

Но Принсеп уже несколько раз говорил своим коллегам, не так уж, чтобы они были совершенно стары. Он изучал историю. Многие отдельные граждане прожили гораздо более трех сотен лет; а Дирак во время своего исчезновения был довольно молодым, его жена же и того моложе — совсем девочка. Кроме того это выглядело вполне естественно, что люди находящиеся на биологической исследовательской станции, где часто пользовались камерами для замораживания, старились медленно. При условии, конечно, что пленники берсеркеров были еще хозяевами своих собственных судеб. Трудно было ожидать, что человеческое существо, захваченное в плен неодушевленным врагом, где бы и когда бы это не произошло, могли бы долго продержаться.

Хейвот однажды случайно услышал, как старший агент Службы Человечества, примыкавший к сторонникам старых врагов премьера, высказывал мнение, будто Дирак стал гудлайфом, да и вообще был таковым всегда. А сейчас он, якобы, занят тем, что помогает берсеркерам воспитать миллионы других гудлайфов, которые станут могучей силой — рабами и слугами машин смерти.

И все же, если отбросить в сторону политические подозрения и обвинения, то прежние вопросы оставались. Почему современные смертоносные машины придавали такое огромное значение обнаружению курса, которым ушел их предшественник? И почему они, сделав это открытие, как привязанные последовали этим же маршрутом практически на самоубийственной скорости?

И ни на один из них не было ответов. Или современные машины были снедаемы настоятельной потребностью придти на смену своему загадочному предшественнику? Или по какой-то невообразимой причине их одолевало неистребимое желание во чтобы то ни стало догнать Дирака, который шел впереди и тем же путем. Удивительно, что последние компьютерные расчеты, выполненные на борту флагмана, показывали, что такое чудо астронавигации было возможно, если предположить, что корабль Дирака, или берсеркер которого он преследовал, следовали одним курсом, более или менее прямо углубляясь в туманность Мавронари. Но зачем это понадобилось?

Три века развития межзвездных перелетов и систем управления, а также техники прохождения плотных туманностей убеждали современных исследователей в том, что они в отличие от их таинственного предшественника — Дирака должны были суметь наверстать упущенное время.

Было также известно, что некоторые из последних конструкций берсеркеров были напичканы всевозможными усовершенствованиями по сравнению с их же собратьями времен Дирака. И машины, которые участвовали в последнем налете на Иматру, или по крайней мере некоторые из них, несомненно относились к усовершенствованным аппаратам. Таким образом ни преследование, ни сражение не могли оказаться для современного флота более легким делом, чем это было для людей Дирака, Силы были или равны, или берсеркеры могли оказаться сильнее.

Если реально смотреть на ситуацию, то надежд на то, что Дирак жив, было мало. С уверенностью можно было предполагать, что премьер наряду со своими сотоварищами из плоти и крови, а также его врагами уже были мертвы многие века, а их корабли и пропавшая биоисследовательская станция были разрушены в сражении или затерялись в глубинах космоса. А что касалось гигантского берсеркера, которого назвали в честь Дирака, если он не получил смертельных повреждений в какой перестрелке, то должно быть он давно изменил курс и вырвался за пределы Мавронари. Или может быть, застрял где-то и стал пленником этой бесконечной черноты.

Но в любом случае у современного флота под командованием человека, проявившего неожиданное, но вполне естественное сочетание смелости, твердости, воли появился хороший шанс догнать нынешние силы берсеркеров. Несмотря на вероятность сражения, моральный дух на всех кораблях казался достаточно высоким, или был бы таким, если бы не ситуация, сложившаяся вокруг Хейвота и представителей Службы Человечества.

Капитаны и офицеры флота, принимающие участие в работе заседаний, снова и снова возвращались к одному и тому же вопросу: почему современные берсеркеры следовали по остывшему следу старой погони?

Энсайн Дайнант размышлял:

– Я полагаю, что сегодняшние бандиты независимо от открытия, которое они сделали на Иматре, должны были сохранить в памяти кое-какие сведения о цели, к которой стремился один из них три столетия назад. С другой стороны меня легко убедить, что наши теперешние культиваторы смерти не имеют сведений о тактике тех берсеркеров, иначе я не вижу никакой причины с чего бы это им ломать копья.

Установилось угрюмое молчание, которое вскоре было нарушено лейтенантом Тонгрес. Откашлявшись, она сказала:

– Давайте рассмотрим проблему с другой стороны. Насколько мы знаем, единственная важная информация, которую можно было почерпнуть из старых Иматранских записей, заключается в том, что известен маршрут отступления берсеркера “Дирак”. Мы также можем утверждать, что в своем бегстве машина преуспела. Существует также вероятность, что ей удалось успешно атаковать премьера Дирака, когда тот отправился в погоню. Когда тактика пользуется успехом, ее применяют повторно.

– Ба! Но следование этим маршрутом не дает никаких астронавигационных преимуществ — здесь ничто не может сделать нападение более успешным, чем в любом другом месте. Для современных берсеркеров стремится укрыться в ближайшей темной туманности будет повторением уже известной тактики. За этим скрывается не просто тактический расчет. Я даже не представляю что. Повторение пройденного пути, но зачем? Зачем? Зачем — младший офицер ударил кулаком по столу.

Тонгрес покачала головой:

– Насколько я понимаю, для наших врагов не так уж важно следовать точно таким же курсом. Цель их — прибыть именно в то место.

– Да? И какое место это может быть?

– А что вы скажете, если там имеется скрытый выход на ясный путь, ведущий в нутро Мавронари, короткий проход в самую ее сердцевину? Прямая дорога сквозь туманность?

– Нутро ее, насколько нам известно, является не более, чем пылевым мешком. Прекрасно, прямой путь действительно может иметь какое-то значение. Но не слишком большое.

– Возможно, они несут какое-то важное сообщение в штаб берсеркеров. А их главная штаб-квартира как раз находится где-нибудь в центре Мавронари.

Это не могло убедить Дайнанта, он сказал:

– Что же получается, целый флот берсеркеров сжигает бесценное время, не говоря уже об энергии ради миссии, с которой могла бы справиться одна машина? Не кажется ли вам, что спор наш не выходит из замкнутого круга? Я полагаю, что та важная новость, которую несут они в свой штаб, содержит нечто более существенное.