Георгий

— Если мы с тобой вдруг расстанемся, не начинай сразу же встречаться с кем-то другим. Сделай хотя бы вид, что страдаешь, — Лена смотрит на меня прищурившись.

— Почему… — начинаю я, но слова застревают в горле.

— Потому что ты всем лучше меня, — она простодушно улыбается. — Ты красивый и богатый альфа. А я заурядная и неказистая омега, у которой нет ничего, кроме гордости. Оставь мне хотя бы её…

Я мотаю головой. На самом деле я хотел спросить её вовсе не об этом. Оттого её ответ звучит ещё более возмутительным.

— Почему ты думаешь, что мы расстанемся? — спрашиваю я, поборов наконец немоту.

— Все пары когда-нибудь расстаются, — Лена пожимает плечами. — Любовь до гроба возможна только при несчастном случае. А мне бы подобного не хотелось. Я надеюсь, что ты проживёшь долгую и счастливую жизнь.

Я обнимаю Лену и вдыхаю её нежный аромат. Она пахнет, как солнце, как летний день, как сама жизнь. И рядом с ней я забываю все проблемы и тревоги и просто живу здесь и сейчас. Касаюсь бархатной кожи губами, вырисовываю невидимые узоры на плечах и груди. Лена дрожит в моих руках. Кусает губы, чтобы сдержать вырывающиеся стоны. Пусть мы много раз были близки, но до сих пор она стесняется своего голоса, как в первый. Я медленно снимаю с неё блузку. Оголяю сначала одно плечо, потом другое. Любуюсь изящной линией ключиц.

— Не смотри на меня так, — шепчет она, смущённо отводя взгляд.

Жар желания прокатывается по телу. Эта женщина сводит меня с ума. И я забываю обо всех глупостях, что она говорила только что. Ласкаю её так, чтобы она сама забыла обо всём. Никогда прежде близость с кем-то не была для меня такой исключительной. Я хочу провести с ней всю свою жизнь. Хочу поставить ей метку, чтобы сделать её только моей и самому стать только её…

Снова и снова я вспоминаю тот день и Ленкины слова. Сейчас они мне кажутся пророческими, хоть я и не верю в разного рода мистику. Слышу шум в приёмной. Руководитель финансового отдела вваливается в мой кабинет. Следом за ним входит Валентина Сергеевна, руководитель юридического отдела и моя помощница. Оба глядят друг на друга волком. Я же пытаюсь понять, что происходит.

— Георгий Александрович, я же просто пытался выполнить ваше распоряжение, — начинает оправдываться руководитель финансового.

— Вы такими темпами и сами сядете за мошенничество, и руководителя своего подведёте под статью, — строго отвечает ему Валентина, поправляя очки. — Думать бы надо, прежде чем воплощать в жизнь всякие сомнительные схемы.

Смотрю на неё внимательно. Она человек и прямо-таки «мисс Заурядность». Средний рост, обычное, даже немного худощавое телосложение, стандартная офисная причёска, серый костюм и очки. Валентина не пользуется успехом у мужчин, и коллеги её недолюбливают, но порой её уверенности завидую даже я. Она не боится говорить с альфами на равных и всегда отстаивает свою точку зрения.

— Валентина Сергеевна, прошу вас, сбавьте обороты, — я примирительно поднимаю ладони. — Давайте присядем и всё обсудим. Я действительно согласовал предложенную схему. Сейчас по ней многие работают. Почему вы считаете, что у нас возникнут проблемы?

На самом деле меня немного раздражает, что я должен оправдываться перед ней, моей же помощницей. Но с другой стороны, я не какой-то там самодур, что принимает все решения лично и только потому, что так захотелось. Я допускаю, что могу быть несведущ в некоторых вопросах, а где-то у меня просто недостаточно квалификации. Поэтому я даю шанс Валентине объясниться.

— Вы меня, конечно, извините, Георгий Александрович, но вы сейчас ведёте себя как школьник. То, что у других «прокатило», вовсе не означает, что и у вас получится. И потом нет ведь даже никакой гарантии, что к тем, кто продолжает так работать, завтра не нагрянут из управления по борьбе с экономическими преступлениями. Уклонение от налогов — это вам не баран чихнул! Если накроют, то даже откупиться не получится. Так что, пока не поздно, советую вам свернуть ваши «блестящие» инициативы.

Она меня бесит. Смотрит свысока, словно всё знает в этой жизни. И совершенно не соблюдает субординацию. Вот нельзя было пояснить свою позицию не так высокомерно. А она будто специально старается вывести из себя.

— Валентина Сергеевна, тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь? — возмущается финансовый. — Будь ты мужиком, я давно бы врезал тебе!

— Будь я мужиком, то вы бы в этой компании уже не работали! — отвечает та невозмутимо.

Пару секунд они смотрят друг на друга с ненавистью.

— Довольно! — произношу я грозно и замечаю, как Валентина вздрагивает. — Этот спор ни к чему не приведёт. Михаил Андреевич, оставьте нас. Мы продолжим с вами позже.

Финансовый уходит, и мы остаёмся с Валентиной наедине. Вижу, что от этого она как будто ещё больше напрягается. Странная. Боится, что я её побью, что ли? Знает ведь, что я не из таких.

— Уверен, что у вас есть основания, чтобы возражать против схемы, предложенной финансовым, — говорю я, присаживаясь напротив за стол переговоров. — Но вы не озвучили их, а вместо этого начали грубить. Мне бы хотелось, чтобы вы вели себя подобающим образом в офисе. С вами и так никто из коллег не хочет общаться.

— Подобающим образом? Георгий Александрович, а для чего вам эта компания? — спрашивает она, бросая на меня строгий взгляд.

Не знаю почему, но мой пульс ускоряется. А в кабинете будто становится жарко.

— Ради денег, — отвечаю я с нервной усмешкой.

— Точно! — кивает она. — Вы проводите маркетинговые исследования, разрабатываете новые стратегии развития, боритесь с конкурентами и всё это — ради денег. Вы руководитель и совладелец крупной компании, многие ненавидят вас и боятся. Но даже так вы ведь не пытаетесь быть милым с конкурентами? Вы не покупаете им выпить за свой счёт вместо того, чтобы потратить эти средства на развитие бизнеса.

— Разумеется, нет, — отвечаю я возмущённо. — Это же какой-то абсурд!

— Почему вы не делаете этого? — продолжает Валентина настойчиво. — Разве вы не хотите, чтобы вас считали хорошим человеком? Не хотите нравиться окружающим?

Я начинаю понимать, к чему она клонит.

— Мне плевать на то, что обо мне думают конкуренты, — произношу я, и она удовлетворённо кивает.

— Как и вас, меня не заботит, что обо мне подумают другие. Для меня важен результат, — говорит Валентина поднимаясь. — И что касается схемы с дроблением на разные ИП, то я не стала объяснять вам её минусы, так как посчитала, что для вас они и так очевидны. Но если это не так, то я приготовлю для вас письменный отчёт.

Я вновь чувствую раздражение. Она что, сейчас намекнула мне, что я недалёкий? Нет, ну что за женщина?! Я точно никогда не смогу понять её.

Моя Лена погибла пять лет назад в автомобильной аварии вместе с моим старшим братом и его женой. От нашей большой и шумной семьи остались только я и племянник Егор. Он точная копия своего отца в молодости. Из-за этого я порой бываю с ним слишком строгим.

Видимо, злюсь на брата за то, что тогда он не справился с управлением. Но вымещаю свою злость на его сыне, потому что самому брату уже всё равно. Знаю, что это жестоко и несправедливо. Ведь Егор лишился сразу двух самых близких своих людей. Но я упрямо продолжаю муштровать Егора, делая из него идеального альфу. Порой я вижу, что ему больно и одиноко. Но я слишком эгоистичен, чтобы признать, что моя боль не самая сильная в этом мире. Что не один я страдаю.

— Дядь, я сегодня задержусь после занятий, — произносит Егор, выходя в прихожую. — Если вернёшься раньше меня, то не удивляйся.

— Чего это ты, на свидание, что ли, собрался? — говорю я в шутку.

Племянник напрягается. Уже не первый раз за последнее время я замечаю, что он так реагирует. Как будто и вправду встречается с кем-то тайком. Это заставляет напрячься. Я не раз предлагал познакомить его с омегой из хорошей семьи. Но он и слушать ничего не хотел. Я думал, что он, возможно, пока не интересуется таким. Однако теперь начал сомневаться.