Волнение такое, будто признаюсь в чувствах любимой женщине. Хотя я всего лишь пытаюсь поступить правильно.

— Почему вы так настаиваете на своём участии в нашей с Юлей жизни? Вы и в прошлый раз говорили мне что-то подобное. Хотя я никогда не говорила, что нуждаюсь в помощи.

Её взгляд, кажется, пронизывает меня насквозь. Он обескураживает и заставляет чувствовать себя растерянно.

— Ну, как? Мы же не чужие люди друг другу — произношу неловко уже заезженную в мозгу фразу. — Юля — девушка моего племянника, а потому я не могу остаться в стороне. К тому же мы ведь с Артуром дружили до недавнего времени. Это из-за меня вы встретились спустя столько лет. Так что я чувствую свою ответственность.

Замечаю, как жилка на её виске нервно дёргается. Взгляд становится ещё холоднее. Не понимаю, в чём дело, но, кажется, я разозлил её.

— Если дело только в этом, то вам не стоит вмешиваться, — произносит она, опустив глаза. — Мы с Артуром рано или поздно всё равно бы пересеклись, так что вашей вины тут нет. Да и Юля с Егором будут в порядке. Они гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд.

— А ты будешь в порядке? — вырывается у меня. Не знаю, почему так резко перешёл на неформальный тон. Замечаю, как она слегка вздрагивает. На открытых руках выступает рябь.

Мне хочется подойти к ней и ободряюще коснуться плеча. А может быть, даже взять за руку, чтобы она поняла — ей не нужно быть сильной, достаточно просто довериться мне. Единственное, что меня останавливает — она может понять меня неправильно и подумать, что я влюблён в неё. Пусть Валентина и живёт жизнью человека, она была и остаётся омегой. Я не должен вводить её в заблуждение. Ведь в моём сердце по-прежнему есть место только для одной омеги — моей покойной жены.

— Георгий Александрович, мне бы хотелось, чтобы вы соблюдали субординацию, — произносит она, возвращая самообладание. — Вы всё время твердите, что мы с вами не чужие люди, и это отчасти правда. Вы мой босс, а я ваша подчинённая. Не думаю, что с моей стороны будет уместно просить вас решить мои личные проблемы. Это могут неправильно понять.

— Боже, и почему ты такая упрямая?! — выдыхаю я устало. Она снова прошивает меня насквозь своим ледяным взглядом.

— Я всё объяснила, — произносит, делая акцент на каждом слове. — Если вы не понимаете, то советую вам поразмыслить над этим ещё раз.

Снова это её высокомерие. Я уже знаю, что это защитная реакция. Но меня всё равно она бесит, ведь я не собираюсь причинять ей вред. Так зачем ей защищаться?

— Ладно! — я поднимаю руки перед собой. — Сдаюсь. Делайте что хотите. Я ж правда хотел помочь.

Валентина уходит, кажется, не слыша моих последних слов. Ощущаю что-то странное внутри. Словно бы потерял что-то важное. Хотя, казалось бы, мне-то чего переживать? Я честно попытался заступиться, но мою помощь отвергли. Так я себя успокаиваю, но легче почему-то не становится.

Валентина

Не сосчитать, сколько раз в своей голове я проклинала Артура и желала ему гореть в аду. Но всё это до сих пор оставалось в прошлом. Даже после случайной встречи у нас в офисе я надеялась, что у этой истории не будет продолжения, что я сполна расплатилась за свою юношескую беспечность. Однако Артур посчитал иначе.

— Идёмте, отвезу вас домой, — Георгий Александрович кладёт мне руку на плечо и увлекает за собой на парковку ресторана.

Я послушно следую за ним. Странное чувство возникает внутри. Пусть я уже приняла подавители, но мне всё ещё кажется, что я чувствую феромоны Георгия. Бросаю на него задумчивый взгляд. Он заступился за меня и попытался защитить. Я, наверное, сошла с ума, но мне совсем на чуть-чуть начинает казаться, что он мне нравится. Впервые за очень долгое время я испытываю подобные чувства к альфе.

Хотя если подумать, то ведь это было ожидаемо. Георгий Александрович не похож на типичного альфу. Даже когда он думал, что я человек, никогда не позволял себе высокомерия. И чего уж греха таить — выглядит он просто потрясающе. Прямо-таки мечта любой омеги. Я сама себе удивляюсь, что после столь неожиданного и малоприятного разговора с Артуром могу думать о чём-то столь легкомысленном. Как будто рядом с Георгием Александровичем все мои тревоги и страхи исчезают.

Несколько дней я не могу найти себе места. Понимаю, что должна как-то подготовиться морально на случай, если Артур вдруг появится в нашем офисе. Однако раз за разом мои размышления съезжают в сторону моего начальника. Всё усложняется ещё и тем, что Георгий Александрович всё время подливает масла в огонь своим обходительным отношением и разговорами о помощи и защите. Я гадаю, правдивы ли слухи о том, что он не заводил отношения с тех пор, как его жена погибла? Наверное, я бы могла легко выяснить это у Егора. А ещё расспросить о других подробностях жизни его дяди. Вот только мне кажется, что ребята сочтут это странным. Мы ведь почти родственники.

— Мам, ты не заболела? Весь вечер вздыхаешь, — Юля перегибается через спинку дивана и касается ладонью моего лба.

— Н-нет, всё в порядке, — отвечаю я спешно и из лежачего положения принимаю сидячее. Юля смотрит на меня ещё более настороженно.

— Знаешь, отвечая так, ты выглядишь ещё подозрительнее, — замечает она и садится рядом с пультом от телевизора.

Не знаю, что ей ответить. Я сейчас словно подросток — сама не понимаю, что меня больше тревожит и как с этим быть. Да даже если бы и знала, то не стала грузить её этим. Пусть Юлька и взрослая девушка, она ещё довольно молодая, и у неё полно своих юношеских переживаний. Добавлять ей своих было бы неправильно.

Утром следующего дня я с досадой замечаю, что у меня поднялась температура. И я бы могла списать всё на простуду, однако буйство феромонов внесло ясность не хуже любого доктора. Вот ведь чёрт! Из-за того, что я тогда пропустила один день, у меня снова сбился цикл. Подавители, что я принимаю обычно во время полнолуний, вряд ли смогут быстро скрыть симптомы. Придётся ехать в больницу.

Я бросаю нервный взгляд на часы. Потом стучусь к Юльке в дверь. Она взъерошенная и сонная выглядывает наружу.

— Дочь, тебя Егор сможет сегодня отвезти в университет? — спрашиваю я вздыхая.

— Ну да, — отвечает она растерянно. — А что такое?

— Кажется, мой цикл сбился, — говорю я, наваливаясь на стену. — Думаю съездить в больницу, уколоться.

— Вот я знала! — восклицает Юлька. — Видела же вчера, что ты какая-то не такая. А ты отнекивалась.

— Просто у меня за двадцать лет впервые произошёл сбой, — отвечаю в смятении.

— А ты сама-то сможешь добраться? — Юля спешно начинает одеваться. — Хочешь, мы тебя подвезём?

— Не нужно, — качаю головой я. — Со мной всё будет в порядке.

На самом деле больше всего на свете мне бы сейчас хотелось оказаться в обществе своего начальника. Ощутить его сильные грубые феромоны. И возможно даже прикоснуться к нему как бы невзначай. Низ живота сладко сводит, когда представляю его рядом. Но это всё просто фантазии. Я вздыхаю и иду собираться. Нужно ещё отправить сообщение Станиславу, что я немного опоздаю сегодня.

Собравшись, спускаюсь во двор и вижу знакомый автомобиль на парковке. Сердце вздрагивает в груди, но я тут же мысленно одёргиваю себя. Георгию Александровичу нечего здесь делать. Это наверняка Егор Юльку ждёт. Взял дядину машину покататься. Оттого, наверное, и прикатил раньше времени. Прохожу мимо к своему многострадальному Форду.

— Валентина! Неужели так и проигнорируете меня? — кричит мне знакомый голос в приоткрытое окно.

Я судорожно выдыхаю. Нет, это не может быть правдой. Неужели он приехал потому, что узнал, что мне нехорошо? Я протестую! Ваша честь, это против правил быть таким обалденным!

— Здравствуйте, Георгий Александрович, — произношу я, пытаясь вернуть лицу невозмутимость. — Не ожидала увидеть вас здесь. То-то мне машина показалась знакомой. Но что вас привело?