Параллельно проводилась зачистка комсостава армии и флота — «машина смерти» скосила десятки офицеров армии и флота, которые могли бы прославить Великобританию.
В ответ на невиданный разгул диверсий и террора британское правительство решило объявить в стране чрезвычайное положение и послать в Ирландию карателей. Большая часть Кабинета министров была деморализована постоянными политическими убийствами и не хотела предпринимать резких действий, а премьер-министр Рэндольф Черчилль подал в отставку и скрывался в поместье под охраной целой армии телохранителей, но общественность в лице самой демократической на свете прессы давила… Планировались массовые аресты и казни местных жителей, взятие заложников из числа женщин и детей. В общем — типичные действия современных эсэсовцев на оккупированной территории.
Однако «зондеркоманды» так и не вступили на землю Зеленого острова. Уиклоу и Арклоу, два порта, где был преподан запоминающийся урок. Транспорты с войсками едва успели причалить, как с берега по ним открыли беспощадный огонь. Работали крупнокалиберные пулеметы и минометы. Все, кто находился на верхней палубе, полегли за секунды. Зажигательные мины превратили набитые солдатней трюмы в смертельные ловушки. Выгоревшие, полные обугленных трупов суда стали жутким, но впечатляющим «украшением» пейзажа.
Конечно, после такого можно ждать визита парочки броненосцев, которые, прикрывая высадку войск, превратят окрестности в лунный ландшафт. Но тут вступила в действие вторая часть моего плана — дипломатическая. Поскольку почти все «непримиримые» политики уже мертвы, пришло время поговорить с «умеренными». «Безликие» похищали их или навещали в собственном доме, а специально отобранные и обученные бойцы проводили беседы. Суть которых сводилась к следующему: вы не трогаете нас, мы не трогаем вас! Волна террора быстро пойдет на убыль (тем более что практически все фигуранты уже устранены), если английское правительство выполнит ряд условий. Нет, мы не станем требовать формальной независимости Ирландии (пока не станем!), но де-факто она должна состояться. И так еще по нескольким пунктам. Что интересно — внешне Британия «сохраняет лицо», а ирландцы получают множество послаблений. Добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом, — постепенно все видные члены Кабинета «осознали» всю пагубность предыдущего политического курса. Террористические акты и диверсии прекратились (просто закончились цели) — и чрезвычайное положение было отменено. На свободу выпустили несколько сотен томящихся в тюрьмах ирландцев. Естественно, что эти люди выбирались по предложенному нами списку. Бойцов ИРА среди них не было, в основном под случайные аресты попадали сочувствующие при небольшом проценте наших мелких помощников.
Годичная диверсионно-террористическая война на Британских островах закончилась скрытой капитуляцией противника. Мы достигли всех поставленных задач. Но пока я жив, метрополия не сможет спать спокойно. В любой момент при малейшем нарушении англичанами негласных правил теракты, налеты и диверсии снова начнут терзать сердце «Империи, над которой никогда не заходит солнце». А жить я собираюсь долго…
Глава 15
Рассказывает Сергей Платов
(великий князь Алексей)
Больше года прошло, как я покинул родину. Если честно — устал уже по чужим морям болтаться. Скорее бы домой, за работу. Взяться за модернизацию флота, да и вообще всего Морского ведомства. Хорошо еще, что мирная конференция, проведенная в Париже по итогам моего «Южного морского круиза» и «Северной катастрофы» (как называли в английских газетах разгром и пленение экспедиционного корпуса под Санкт-Петербургом), прошла достаточно быстро — всего две недели отняла. Во Францию я с пятью офицерами штаба прибыл инкогнито на немецком пароходе. Иначе мне в обозримые сроки из Сингапура в Марсель было не добраться. Уже на месте я встретил и возглавил русскую делегацию — больше трех десятков дипломатов, экспертов, помощников.
Октябрь в Париже — бархатный сезон. Со всех сторон слетелись в мировую культурную столицу представители творческой, мать ее, интеллигенции — художники, поэты, писатели и прочая шваль. Погода стоит великолепная — золотая осень во всей красе. Даже мне, технофилу до мозга костей, чуждому всякого рода «прекрасного», захотелось прогуляться по бульварам, посидеть в кафешке под полотняным навесом, поболтать с первым встречным об искусстве плетения макраме. Жаль, что важные дела отнимали почти все мое время — не до прогулок. Так, пару раз прошелся, переодевшись в цивильное и надвинув широкополую шляпу до бровей. А то без маскировки меня сразу узнают на улицах — во всех парижских газетах мои портреты. Я для лягушатников почти герой — надрал зад их вечным противникам. Круче только император Николай и генерал Ренненкампф.
Мирная конференция, созванная благодаря стараниям Франции и Германии, взявших на себя роль посредников, проходила довольно бурно. За столом переговоров мы рубились с обосравшимися «хозяевами морей» по-черному: я наотрез отказывался возвращать Сингапур и отдавать пленных, пока проигравшая сторона (это определение даже в официальные протоколы попало, словно мы действительно войну вели) не выполнит все мои условия. Требовал репараций, денежной компенсации в сто миллионов фунтов, островов в Атлантическом, Индийском и Тихом океанах, включая Ямайку и остров Святой Елены. Грозился снова вывести на океанские пути свои крейсера, стращал тотальным уничтожением морской торговли и массовыми расстрелами попавших в плен солдат экспедиционного корпуса, как захваченных на территории Российской империи вооруженных бандитов.
И доломал-таки: гордые британцы, засунув в жопу свое уязвленное достоинство, как миленькие согласились на выполнение моих требований. Чему очень поспособствовала серия терактов, проведенных на Британских островах бойцами Ирландской республиканской армии, устранивших наиболее одиозных и упертых политиков-ястребов. Их в упор расстреливали прямо на улицах из револьверов, им бросали гранаты в окна квартир, им поджигали особняки и загородные дома. Волна заказных убийств просто захлестнула добрую старую Англию. Под раздачу попали наиболее одаренные изобретатели вроде «отца паровой турбины» Парсонса или спроектировавших дальномер профессоров колледжа Барра и Струда. Пули настигли заводчиков Армстронга, Виккерса, Митчелла и Уитворта. А также десятков прогрессивных офицеров армии и флота. Особенно меня порадовала смерть адмирала Джона Фишера — возможно, что теперь флот Ее Величества останется без «Дредноута». Пиком стала диверсия, когда в ночь с четвертого на пятое ноября, в разгар празднования чудесного избавления короля Якова, взлетело на воздух Вестминстерское аббатство. Погибло больше сотни человек, еще полтысячи покалечило — вокруг здания парламента, как обычно в «Ночь Гая Фокса», собралась большая толпа. Случившееся стало увесистым шлепком по носу наглым лимонникам. Наверняка к этому бессмысленному с точки зрения выгоды деянию Дорофеич лично руку приложил — чувствовались его цинизм и некий черный юмор. После такого громкого случая до самых тупых дошло, что всякий, кто призывает к войне с Россией, очень быстро попадает на мушку «бекасникам» или получает стилет в бок.
Поторговались, конечно, не без этого. В общем, денонсировали мы Парижский договор 1856 года. И все стороны признали действия Военно-морского флота Российской империи в Индийском и Тихом океанах совершенно законными. Включая перехват судов и захват городов. Напротив — действия британского экспедиционного корпуса сочли огромной ошибкой.
Итоговое коммюнике гласило: «Русские действовали в состоянии отражения неспровоцированной агрессии, вызванной эксцессами исполнителей — отдельных гражданских и военных чинов Британской империи, неправильно интерпретировавших приказы руководства». Конец цитаты. Виновные, естественно, будут строго наказаны. А в качестве возмещения морального ущерба Российская империя получит денежную компенсацию в сумме двадцати миллионов фунтов. Британцы под это дело новый займ объявили. Вроде как для выкупа пленников, томящихся в тяжелой неволе «на сибирских рудниках». Еще нам достались два острова в Индийском океане, один в Атлантическом (но не Ямайка, конечно!) и один в Тихом. Для организации поэтапного возвращения английских военнопленных решили создать специальную комиссию. На том и разошлись.