Это узловая станция, откуда можно пересесть на поезд в любую сторону при необходимости. А возможные комитетчики точно будут отслеживать пассажиров до Свердловска, или я не знаю их компетенцию. На их фоне даже молодые оперативники уголовного розыска выглядят знатоками. Так что я великолепно отоспался в поезде, где оказался единственным пассажиром купе, сойдя ранним утром на железнодорожной станции Агрыз или Агрызь по-татарски. Эти две надписи меня с детства восхищали. Удалось почти сразу взять билет в вагон СВ на поезд из Горького, ещё не переименованного в Нижний Новгород. Поезд тоже оказался проходящим, так что остановка в Свердловске пришлась на раннее утро.
Утро оказалось настолько ранним, что не работали ни автобусы, ни троллейбусы, ни трамваи. Ждать такси я не стал, решил прогуляться и по пути навестить пару своих информаторов. На вокзальном буфете купил в качестве платы три бутылки коньяка с дорогущей колбасой, отобрал не очень крупные купюры для оплаты наличкой, сунул их в карман джинсов и побрёл проходными дворами в сторону своего дома. Машину с охраняемой стоянки брать не стал, возможно, меня начнут возвращать прямо сегодня или завтра. Позавтракаю, схожу на занятия или доеду на троллейбусе. Отвык я от общественного транспорта за последнее время.
Встречи с информаторами внесли некоторую ясность в уголовные разборки. Как я и предполагал, после смерти Миши началась необъявленная война между группировкой Камиля и бывшими подчинёнными Миши, которая перешла в горячую фазу после обнаружения трупов банды, подчинённой Мише, пытавшейся занять территорию Камиля. О договорённости между мной и Камилем татарину хватило ума смолчать, поэтому район, охраняемый «Защитой», формально считался за Камилем. Так вот, убитых бандитов не просто нашли, но ещё и с оружием, да первой прибыла на место милиция. Поэтому в бандитскую разборку вмешались «органы». С учётом подкупленных начальников у той и другой стороны конфликта, ситуация вышла очень напряжённой.
Если раньше в подобные разборки пытался вмешаться Комитет, то после августовских событий он притих, и никто не смог остановить распоясавшихся ментов и бандитов. На фоне междувластия в городе после разгона партийного руководства, получилась очень интересная картинка. Милицейские оперативники словно сорвались с поводка, хватали уголовников направо и налево, особенно шестой отдел, в надежде наконец-то реализовать свою информацию по организованной преступности, а не садить местных «авторитетов» за хулиганку и прочую мелочь.
Сами бандиты усиленно вставляли клинья друг другу, отжимая богатых кооператоров и торговцев. Да так, что почти каждый день находили новые трупы или пропадали без вести всё новые уголовники. Одним словом, работы для правоохранительных органов хватало с избытком. Оставалось лишь порадоваться жизни в Свердловске, такой интересной, что воры в законе снова не рискнули появиться в городе. Вопрос нового смотрящего за половиной Свердловска решали в Челябинске. До сих пор решали. И такая неспешная ситуация радовала, да ещё сам факт съезда «авторитетов» именно в Челябинске, а не в Татарии или каком-нибудь Дагестане.
Дома я отдохнул, смыл с себя пыль дальних странствий и отправился в институт. Доложился в деканате, что прибыл, на всякий случай. После чего мирно просидел на лекциях до обеда. Я не сомневался, что полковник примется меня искать не раньше двух-трёх часов по Свердловскому времени, с учётом разницы во времени и появления на работе около десяти часов. Думаю, вчерашний день у Ельцина и Коржакова прошёл продуктивно под остаточным явлением моего воздействия. А сегодня с утра им должно быть плохонько, тут и вспомнят оба меня. Может Александр Васильевич и вспомнит, что обещал мне что-то, не помнит чего. Но команду на поиск даст сразу, он же полковник, командовать умеет.
Примерно так и оказалось, после обеда меня традиционно вызвали в деканат, но не к телефону. В приёмной меня дожидался мужчина неприметного облика в неброской одежде.
— За тобой, — кивнула мне на этого мужчину секретарша.
Тот традиционно скомандовал мне: — Пройдёмте.
Я послушно вышел в коридор и подумал, — «какого идиота ко мне прислали? Ни здрасте, ни до свидания, не представился, удостоверение не показал». Но, учитывая обилие свидетелей, спустился со спутником до выхода из института. Там выбрал момент и сильно ударил его в грудь, одновременно усыпляя часов на пять. Как раз до окончания учебного дня. Оттащил мужичка в кладовку, усадил на пол между швабрами и пустыми вёдрами. Проснётся этот «пройдёмте» часов в семь, никого в институте не будет из студентов. Рёбра у него целые, следов побоев нет. Пусть объясняет своему начальству, что случилось. О том, чтобы нас никто не видел, я позаботился.
Я вернулся в деканат, доложил секретарше, что остаюсь на учёбе и честно досидел до конца занятий. В последнее время у меня появился новый интерес к обучению в институте, среди большого количества людей. Многие меня не знали, те же старшекурсники, например. Мы ведь обычно не помним тех, кто моложе нас, ни в школе, ни в институте? Так и здесь, пользуясь своей «неизвестностью» для старших курсов, особенно для парней и незнакомых ассистентов преподавателей, я тренировал своё новое воздействие на людей. Проверял, как долго держатся внушённые мною фразы, которые должен произнести тот или иной человек, как далеко я вообще могу воздействовать своим внушением. Но такие пробы я делал в основном на улице. А в институте только на длительность проверял.
Получалось довольно интересно, с каждым разом мои возможности росли. В этот день я добился того, что старшекурсник под моим внушением произнёс назначенную фразу, совершенно безобидную, конечно, в том числе для него самого, через целый час занятий, на следующей перемене после внушения. На радостях я тренировался по пути домой прямо из троллейбуса, проверяя расстояние, на котором прохожие могут изменить направление своего движения или неожиданно остановиться. Тут результат был хуже, увы, дальше полусотни метров не получалось. С остановки прогулялся не спеша, играя своим новым умением, чтобы около восьми вечера снять трубку зазвонившего телефона у себя в квартире.
— Это я, Федя, здравствуй. — Звонила Ольга Михайловна. — Ты почему не послушал Александра Васильевича? Уехал и всё?
— Добрый вечер, Ольга Михайловна. Тут ведь какое дело, Александр Васильевич мне обещал в Москве квартиру и хорошую зарплату. Я же в Свердловске живу, здесь у меня есть квартира, работа в кооперативе и заработок. Больше тысячи долларов в месяц зарабатываю. Он примерно так и обещал мне сделать. Я прилетел на самолёте и что? Даже пропуска не оставили на вахте! Нет ни квартиры, ни работы, своего кабинета нет. А мне на улице ночевать? Если надо, я буду раз в неделю прилетать за свой счёт, коли у него нет возможности меня устроить на нормальную работу. Меня устроит, и никому в тягость не стану. Так и передайте полковнику. Я Бориса Николаевича и Александра Васильевича очень уважаю, можно сказать, люблю. Но у меня есть личная жизнь, я жениться хочу, детей завести. А жить на улице, даже в Москве, не хочу. Рад был вас услышать, до свидания. — Не дожидаясь ответа, положил трубку.
Дальнейшие действия Ольги Михайловны я представлял с точностью до каждого шага. Она обладает отличной памятью. За минуту она напечатает мои требования на своём компьютере, размножит в трёх экземплярах, чтобы два из них занести в кабинет Ельцина. Там положит перед президентом и его главным телохранителем. Даже знаю, что добавит словами — мальчику негде жить в Москве, на работу мы его не взяли, кабинета нет, даже пропуска в здание нет. После чего развернётся и выйдет в приёмную.
Интересно, что проворчат мои бывшие начальники? Тут есть два варианта. Либо они согласятся, и Коржаков тут же отправится в другой кабинет, где найдёт моего будущего куратора, чтобы тот все запросы выполнил и созвонился со мной. Как обычно, сегодня же! Чтобы встретить меня в аэропорту завтра утром. Либо Коржаков лично позвонит начальнику УВД пока ещё КГБ СССР в Свердловск, чтобы меня завтра утром доставили спецбортом в Москву, лично к нему в Белый дом, возможно, в наручниках. Самому стало любопытно, какой вариант выберет полковник? Если они не дураки, а я уверен в этом, более того, они выше многих своим умом, иначе бы ни добились такого положения. У начальства в КГБ и других структурах, выбиравших, кого играть главным, наверняка был выбор. Одно то, что выбрали Ельцина, и он смог неплохо отыграть свою партию, чтобы передать в нужный момент власть Путину, говорит только в плюс Борису Николаевичу.
