Поэтому я почти не сомневался, что действия будут развиваться по первому сценарию. И не ошибся. Снова телефон позвонил почти в час ночи.

— Добрый вечер, Фёдор Васильевич. Меня зовут Игорь Ильин, я капитан службы охраны президента России. Мне поручено вас встретить в аэропорту завтра в Быково. Билеты на самолёт заказаны, по вашему времени вылет в семь часов тридцать минут. Машина подъедет к вашему подъезду в шесть. Квартира для Вас в Москве готова, должность предварительно обговорена с кадрами, как и зарплата. Кабинет ждёт. Вас я знаю, на выходе с контроля сам подойду. Вопросы есть? — закончил свой доклад приятный мужской голос.

— Вопросов нет, — ответил я и положил трубку. Вот, умеют же, когда хотят. На радостях я уснул сразу, после того, как завёл будильник. Хоть и просыпаюсь в пять утра постоянно, но и на старуху бывает проруха.

С утра всё пошло по плану — бритьё, чистка зубов, завтрак, машина у подъезда и знакомый аэропорт Кольцово. В самолёте я по старой привычке спал, смотреть на облака мне давно не интересно. На выходе с контроля заметил мужчину моего роста, осанкой и поведением выдававшем принадлежность к определённым структурам, погоны прямо читались на его лбу.

— Доброе утро, я Игорь Ильин.

— Доброе утро, — ответил я на его рукопожатие. Мы прошли на стоянку к машине и сели оба на задние сиденья. Я полагал, для разговора, но Ильин всю дорогу молчал. В Белый дом прошли спокойно, мой пропуск показал Игорь и передал после этого мне. Я поздоровался со знакомыми охранниками и пошёл дальше за своим куратором. Не сомневаюсь, что именно им и назначили Ильина. Кабинет отвели неподалёку от кабинета Ельцина. Там, как обычно, стояла кушетка, определявшая мой будущий статус, в шкафу оказался костюм, на полках лежали простыни и полотенца. Я бросил в шкаф свою сумку, взял у Игоря ключи от кабинета и спросил:

— Куда теперь? В кадры?

Мужчина мрачно взглянул на мои джинсы, футболку и кроссовки, покачал головой.

— Надо переодеться.

— Думаю, не стоит. Я ещё не работаю в этом здании. Может, мне опять предложит санитаром на полставки? Ради этого надевать костюм не требуется, буду ходить в халате, если соглашусь, конечно. — Ухмыльнулся я в лицо слишком правильному капитану. Тот промолчал и повёл меня к кадровику. Интересно, что нашу кадровичку сменил мужчина кадровик с лицом вечного майора. Тот брезгливо посмотрел на меня и протянул мне листок бумаги с ручкой.

— Пиши заявление о поступлении на службу прапорщиком, раз нет высшего образования. Закончишь свой институт, получишь лейтенанта. — С неприязненным взглядом уселся напротив меня кадровик.

— Нет, погоны надевать не собираюсь. — Я вопросительно взглянул на Ильина. Тот сидел неподвижно, без проблеска мысли в голове. На мои слова не реагировал абсолютно. Пришлось его стимулировать фразой.

— Нет, так я поеду обратно, только с Ольгой Михайловной попрощаюсь. — Я встал и вышел из кабинета, направляясь обратно в сторону своего нового кабинета. Собираясь действительно взять там свою сумку, зайти к секретарше попрощаться. Если Игорь не понимает моей просьбы, значит не того куратора мне приставили. Пусть меняют этого дурака, может, с третьего раза более умного найдут?

По пути Ильин меня догнал и начал уговаривать:

— Фёдор, звание прапорщика для конспирации. Служить вы не будете, только выполнять свою прежнюю работу. К другим обязанностям вас никто не будет привлекать, квартира у вас отдельная, недалеко от Ленинского проспекта, однокомнатная.

— А зарплата у меня какая будет?

— К окладу прапорщика надбавки за сложность и напряжённость, секретность. Хорошая зарплата, в общем. — Похоже, Игорь сам верил в то, что говорил.

— У меня сейчас доход тысяча долларов в месяц и четырёхкомнатная квартира. С мединститутом решил? В какой медицинский вуз меня перевели? Во второй московский? Или ещё не занимался? У тебя ровно полтора часа до приезда президента, чтобы выбить мне должность без погон, зарплату в тысячу условных единиц и место на пятом курсе мединститута. Я буду ждать в своём, пока, кабинете. Или на встрече с Коржаковым скажу, что ты бездарность и лентяй. Всё, время пошло. — Я не спеша пошёл в сторону секретаря Ельцина, которая уже распахнула дверь.

— Доброе утро, Ольга Михайловна. Опять вернулся, давайте на Вас посмотрю. — Я зашёл в приёмную и прошёл за спину секретарше. Та не стала поворачиваться, доверяла мне.

— Здравствуй, Федя, как ты нас напугал давеча. — Замерла в кресле женщина, чтобы через несколько секунд расслабиться, ощутив прилив сил и улучшение самочувствия. Я вышел и уселся перед ней на стул у стены.

— Я же всё вам рассказал, зачем мне эта головная боль? Понимаю, были тяжёлые дни, я помог, сколько мог. Сейчас всё идёт по плану, скоро все республики разбегутся, избавимся от нахлебников, жизнь наладим. — Женщина замахала руками на меня.

— Что ты, что ты? Не говори об этом. Страшно подумать, вдруг война начнётся?

— Уверяю, всё пройдёт спокойно, после Нового года будем жить в другой стране. Пусть не очень богато, но не так плохо, как при коммунистах. Вы же знаете, мы в провинции двадцать лет с талонами живём. Доходило до талонов на сигареты, спички и мыло со стиральным порошком. Знаете, как стыдно жить по талонам после семидесяти лет советской власти? А все эти чурки и прибалты, как сыр в масле катаются за наш счёт. Пусть поживут на свои доходы, посмотрим, может думать начнут. Я много по стране поездил, везде лучше русских живут. Даже по статистике на весь Союз квартир строят для русских меньше, чем в других республиках. Лучше отдельно жить при такой дружбе народов, — разговорился я с Ольгой Михайловной, понимая, что она всё выложит на стол Коржакову. Высказал всё, что хотел и перешёл к другой теме.

— Вот дали мне этого малахольного Ильина Игоря. Вроде неплохой человек, договорился с билетом до Москвы, пропуск сделал, кабинет организовал. А дальше что? Привёл в кадры оформлять меня прапорщиком. Совсем дурачок или меня идиотом считает? Я в армии служил, все эти подходы понимаю. Сначала буду только им подчиняться, — кивнул на пока пустой кабинет президента. — Потом меня передадут в подчинение какому-нибудь майору медицинской службы, тот начнёт меня гонять по своим хотелкам. Мне опять придётся уволиться? Начальство расстроится, меня же выставят опять виноватым. Скажут, что Кузнецов лентяй, работать не желает и хамит руководству. Зачем мне самому хомут на себя надевать? — Я замолк, демонстрируя свою обиду. Я же по виду молодой до невозможности. Никто не даст мне тридцати с лишним лет, все считают меня двадцатилетним студентом. Даже Ольга Михайловна. Ей вряд ли давали мою биографию читать. Помолчав, я продолжил свои жалобы.

— Сколько прапорщик при всех надбавках получает, я знаю. Кто мне прапорщику будет платить зарплату в тысячу долларов? Никто. А оформили бы меня советником, чьих обязанностей никто не знает, можно и больше платить. Неужели этот Ильин не догадался? Не совсем же дурак? Да ещё глаза выпучил на вопрос о моей учёбе в мединституте. Что, не захотел туда обращаться? А кто меня прапорщика в мединституте послушает? Другое дело, если приду туда советником президента, ректор сам свяжется со Свердловским мединститутом и меня оформит приказом на пятый курс. Тут я сам смогу вопрос решить. Вернее, смог бы, если это капитан Ильин был не таким тупым. Теперь пусть сам обо всём договаривается. — Я взглянул на часы, накапало уже половина десятого. Скоро начальство приедет, в коридоре народ ходит. Пора заканчивать. Остался последний аккорд для окончательного удара.

— Ладно, разговорился я что-то. Пойду к себе в кабинет, пока он ещё мой. Чувствую, повидаюсь с Борисом Николаевичем и Александром Васильевичем, да придётся возвращаться домой. Я же девушку нашёл, жениться собрался, квартиру большую купил. Только жизнь налаживаться начала. Буду, наверно, к вам летать по выходным, пока денег у меня хватает. Не прощаюсь, ещё увидимся. — Я поднялся со стула и вышел из приёмной. Зайдя в свой кабинет, подошёл к подоконнику, где стоял чайник, поставил его кипятиться, а сам спустился в буфет, за пачкой чёрного чая. Успею побаловаться чайком до решения моей окончательной судьбы.