Я с улыбкой посмотрела на Дэниела, но он быстро сменил тему:

– А чем ты занимаешься?

– Ничем особенным, – ответила я, ощущая нежелание делиться подробностями своей жизни с незнакомым человеком.

– Ладно. А что привело тебя в Вакан?

– Возвращаюсь с похорон, – ответила я.

– Мне искренне жаль, – сказал он, и его лицо приняло серьезное выражение.

– Тете Лил было девяносто восемь лет, и она прожила достойную жизнь. Она часто говорила, что у нее было много поклонников. – Дэниел улыбнулся, и я почувствовала, как мое настроение немного улучшилось. – Я живу в Миннеаполисе. Кстати, здесь всегда такой туман?

Лиз удивленно подняла глаза.

– Туман?

– Никогда, – покачал головой Дэниел и снова посмотрел на часы.

– У тебя есть дети? – поинтересовалась я, вспомнив о том, что он говорил о ребенке.

– Да, дочь. Ее зовут Хлоя.

– Сколько ей?

– Одна неделя, – ответил он, весьма меня удивив.

На его руке не было обручального кольца, но это ничего не значило.

– А девушка у тебя есть? – спросила я.

Он покачал головой.

– Не думаю, что в таком случае я стал бы заключать подобное пари.

– Правда? Но ведь на самом деле ты не ведешь меня домой.

– Но притворяюсь, что веду. Я бы не стал вести себя неуважительно по отношению к своей гипотетической девушке.

Он вновь улыбнулся, и я невольно улыбнулась в ответ.

– Значит, ты не живешь с матерью своего ребенка? – спросила я, чувствуя, как любопытство берет верх, и заметила, что Дэниел выглядит удивленным.

– О, нет. Я сам забочусь о дочери.

– Ты превосходный отец для очаровательной Хлои, – сказала Лиз.

– Покажи мне ее фотографию, – попросила я.

Дэниел достал телефон, провел пальцем по экрану и протянул его мне.

Я не смогла сдержать смех.

– Твой ребенок – козленок?! В пижаме?

– Это она. Через несколько недель ее заберут домой. Она принадлежит Дугу, тому парню, который сейчас играет на гитаре. У ее мамы мастит, а Дуг не может кормить ее ночью, поэтому я вызвалась помочь.

– Давай разберемся, – сказала я, закидывая ногу на ногу. – Дуг пытается соблазнить меня плохо спетой версией «More Than Words», в то время как у него есть целый козленок? Если у парня есть козленок, он просто обязан начинать знакомство с фразы «У меня есть козленок».

Дэниел усмехнулся.

– Вообще-то, козленок сейчас у меня.

– Я продолжаю убеждать его, что его профиль в «Тиндере» должен содержать лишь фотографию Хлои и домашний адрес. – Лиз с улыбкой опустила в стакан кусочки льда, и я рассмеялась.

Дэниел улыбнулся и кивнул в сторону бильярдного стола.

– Они следят за нами? – поинтересовался он.

– О, да. – Я посмотрела на бильярдный стол, а потом снова перевела взгляд на Дэниела. – Дуг, в своей куртке «Кархарт», настраивает гитару. Интересно, сколько у нас времени до серенады?

– Я бы сказал, еще минута или две.

– Хорошо. – Я подалась вперед. – Я сделаю вид, будто ты только что сказал нечто невероятно смешное, и рассмеюсь. Тогда мы сможем наконец-то закончить это представление?

Он задумчиво подпер подбородок рукой.

– И каким же будет этот смех?

– То есть?

– То есть… мои слова должны убедить тебя пойти ко мне домой уже через пять минут после нашего знакомства. Что же такого я должен сказать? Как тебе Джулия Робертс?

Я рассмеялась, потому что меня это действительно позабавило, и он тоже не смог сдержать улыбку. В уголках золотисто-зеленых глаз появились лучики морщинок, придав лицу особое очарование.

Боже, у него приятная улыбка. Действительно приятная. Она поразила меня до глубины души, и я даже затаила дыхание.

Мы продолжали смеяться, и, заметив, что я невольно прикусываю губу и слегка придвигаюсь к нему, я с ужасом осознала, что веду себя кокетливо, а не просто притворяюсь.

На протяжении семи лет я состояла в отношениях с Нилом. Я была уверена, что это последний мужчина, с которым я буду вместе. Затем я решила закончить наш роман и сказала себе, что с меня хватит. Больше никаких мужчин. Я не хотела проблем и полностью отказалась от мысли о новых отношениях. В тридцать семь лет я купила себе отличный вибратор и ушла из большого секса. Мне это было неинтересно.

А теперь я флиртовала.

Это было подобно открытию, что растение, которое ты считал погибшим, на самом деле просто нуждалось в поливе.

– О-о, Дуг идет, – прошептала Лиз.

Я отвела взгляд от Дэниела и заметила, что Дуг, держа гитару, стал прокладывать путь между столиками с высокими спинками и направляется к бару.

– Пора уходить, – шепнул Дэниел, а затем взял меня за руку, помог спуститься с барного стула и повел к выходу.

Я взял ее за руку, и она не стала возражать. Мы стремились продемонстрировать, что нам комфортно и радостно вместе, чему в значительной степени способствовал ее образ – яркая смелость, которая была ей к лицу. Пока мы шли к выходу из бара, парни за столиками провожали нас взглядами. Я помахал им на прощание свободной рукой.

На парковке я отпустил ее руку. Достал из бумажника несколько банкнот и передал ей. Она взяла деньги, внимательно пересчитала и убрала их в карман моей рубашки.

– Мы договорились пятьдесят на пятьдесят, – напомнил я, доставая из кармана деньги.

– Это плата за услуги эвакуатора, – возразила она.

– Я не беру плату, – решительно заявил я, протягивая ей банкноты, но она лишь скрестила руки на груди. – Ты выполнила бо́льшую часть работы. Это твоя заслуга.

– Меня бы здесь вообще не было, если бы ты не вытащил меня из канавы, – ответила она с усмешкой. – Я бы заплатила пьянице Карлу гораздо больше пятидесяти баксов. И я сама решу, что делать со своими неправедно нажитыми деньгами. Вот как работает нечестная нажива.

Она криво усмехнулась.

Я улыбнулся и покачал головой. Она была полна решимости не отступать, и я не стал настаивать на своем. В конце концов, я все равно не собирался забирать у парней деньги. В период межсезонья у всех были финансовые проблемы. Но это стоило того, чтобы развлечься.

– И часто вы этим занимаетесь? – спросила спасенная, наблюдая, как я убираю деньги обратно в бумажник.

– Должен сказать, это было самое яркое событие моей недели.

Она улыбнулась.

– Должно быть, неделя выдалась тяжелой, – сказала она, и я слегка улыбнулся.

Легкий ветерок взъерошил ей волосы, и она убрала выбившиеся пряди со лба. Боже, какая она! Рыжие волосы, светлая кожа с веснушками, глубокие карие глаза. Атлетичная фигура. Когда она переодевалась в машине, я увидел больше, чем она могла предположить. Ощутил аромат ее духов. Что-то дорогое и изысканное, но я не мог определить, что именно.

Эта женщина была настолько не похожа на меня, что это вызывало улыбку. Невозможно было представить, что она находится здесь, на парковке с потрескавшимся асфальтом посреди пустыни, в платье и на каблуках. Казалось, что она сбежала с фотосессии для модного журнала и случайно заблудилась.

И она оказалась права насчет тумана. Он покрывал парковку по краям, словно невидимая завеса. Это было необычно. И ездить в таких условиях было не очень комфортно.

Минуту мы стояли, глядя друг на друга, а затем она кивнула на свою машину.

– Ну, я пойду. А тебе нужно кормить ребенка. Поблизости есть какие-нибудь кафе или рестораны?

Я покачал головой.

– Нет. Ближайший город – Рочестер, в сорока пяти минутах к северу.

Она поджала губы.

– Я так и думала. Ладно, было приятно пообщаться с тобой и твоими друзьями.

– Да, мне тоже.

Она снова одарила меня улыбкой и пошла к автомобилю, а я остался стоять и провожал ее взглядом.

– Эй, – внезапно окликнул я.

Она остановилась и обернулась.

– Да?

– Я мог бы приготовить тебе что-нибудь поесть. У меня дома.

– Что ты собираешься приготовить? Потому что я очень разборчива в еде, – ответила она, не задумываясь.