Остановило ее знакомое треньканье. Звонок исходил со стороны окна, из-за шторы. Лешка со всех ног кинулась к подоконнику, но Венечка стоял к окну ближе, а потому опередил ее.

— Да, я. Да, мы тут… А кто тебе сказал? Моя мама, да? Понятно. Мы-то? Пыль вытираем, мусор выносим. Что еще? Еще моем окна. Ты же не любишь это делать. Вот мы с Лешкой тебя и пожалели, решили, что ни к чему еще и тебя сюда тащить.

Лешка сразу догадалась, что звонит им не кто иной, как ее родной брат Ромка, и взяла у Венечки трубку.

— Привет. А что, мамы еще нет? На презентации? Ну, когда вернется, скажи ей, что у нас здесь все нормально. Когда приедем? — Она взглянула на холодильник, в котором их дожидалась куча вкусной еды, на цветущие яблони за окном в лучах закатного солнца и со вздохом сказала: — Знал бы ты, сколько здесь еще уборки! Конечно, жаль, что тебя с нами нет. Ты мог бы помочь нам пропылесосить диваны, вымыть везде полы и вынести весь мусор. Может быть, все же подъедешь? — И улыбнулась, так как услышала именно такой ответ, какого и добивалась.

— Закон кухни О'Рэйли гласит: «Чистота — это что-то из ряда невозможного», — продемонстрировал свою эрудицию Ромка и лицемерно заявил: — Я б с удовольствием вам помог, но у меня вообще-то уроков много.

— Жаль, — в тон ему сказала Лешка. И, отсоединившись, позвонила племяннику: — Александр Федорович, извините за беспокойство. Мы с Венечкой хотим узнать, как ваши дела. Выяснили, что у вас украли грабители?

— Ничего не украли. Не могу понять, почему они не взяли деньги. Должно быть, Дима их вовремя спугнул. Он сказал, что вроде бы видел, как в коридоре мелькнула какая-то тень. Но зачем было учинять такой разгром?

— Может быть, это сделали ваши враги или конкуренты?

— У меня нет врагов, — без тени сомнения ответил Александр Федорович. — И милиции я так же сказал.

Голос у племянника, несмотря на то что нападение на его фирму не повлекло за собой никаких убытков, звучал подавленно.

— А вы еще в офисе, да?

— Порядок с Верочкой наводим.

— Узнай у него, чем ментам не понравилась та коробка, — дернул Лешку за руку Венечка, но она так и не решилась задать этот вопрос их взрослому другу, решив оставить его на потом.

— Вы, я надеюсь, благополучно добрались? — Александр Федорович вдруг вспомнил о том, что отправил их домой одних.

— Мы-то?

Лешка замолчала. Она не любила врать, особенно тогда, когда в этом не было прямой необходимости. И поэтому, сделав глубокий вдох, решила сказать племяннику все как есть.

— Мы вообще-то не дома сейчас. У нас остались ваши ключи, и мы подумали, что можем и сами поехать к вам на дачу, на электричке. И вот мы здесь. Мы уже одно окно вымыли и часть мусора вынесли. Сейчас собираемся пылесосить. Кладовку, правда, не стали разбирать. Там батареи какие-то старые стоят, нам их не сдвинуть, — бойко протараторила она хриплым голосом и попросила: — Только вы нашим мамам не говорите, пожалуйста, что мы одни остались. Нам очень хочется здесь подольше побыть. У нас еды много. Мы все уберем, переночуем и завтра утром поедем домой, ладно?

Александр Федорович даже не удивился. Видно, в свете сегодняшних происшествий это известие показалось ему самым безобидным. К тому же он привык ко всяким выходкам своих юных друзей.

— Мы же как лучше хотели, — жалобно добавила Лешка.

— А почему у тебя такой голос? Ты не заболела? — не сказав ни слова в упрек, только и спросил Александр Федорович.

— Нет, что вы. Просто холодного попила и немного охрипла.

— И все же я к вам, пожалуй, приеду, — решился Александр Федорович. — Я за вас отвечаю и не хочу, чтобы вы оставались там одни на ночь.

— Как хотите, конечно, но только зря вы за нас волнуетесь.

Лешка положила трубку и с чистой совестью взялась за пылесос.

Но через пару минут телефон зазвонил вновь, и это снова был племянник.

— Боюсь, что не смогу к вам вырваться, — с сожалением произнес он. — Жена попросила съездить за сыном к бабушке, сама не успевает. Может быть, вы все-таки поедете домой? Электрички будут ходить еще долго. Или все же за вами заехать?

Но Лешка взглянула на часы и заявила со всей решимостью:

— Тогда вы сами никуда не успеете. Ну подумайте, что с нами может случиться? Замки у вас прочные, на окнах решетки. Телефон у нас есть. Мы вам будем звонить, вы нам — тоже.

— Ну что ж, оставайтесь, только звоните почаще, — смирился племянник.

— Обязательно, — заверила его девочка. Она положила телефон на стол и, откашлявшись, воскликнула:

— Венечка, прикинь, как все классно получилось? И Ромка не только не обиделся, что мы его с собой не взяли, но даже и обрадовался, что ему не придется здесь вкалывать. И племянник ничуть не пострадал от ограбления, все у него осталось в целости и сохранности. И мы с тобой оказались на свободе, прямо как из тюрьмы вырвались.

— Ага, как тот бандит, — вспомнил Венечка портрет на станции.

— Точно, — засмеялась Лешка, но смех ее перешел в кашель, и она схватилась за горло.

Венечка не на шутку встревожился. Он дотронулся до ее лба и заботливо спросил:

— Лешк, а может, ты и вправду заболела? Уж очень хрипло ты говоришь и без конца кашляешь. Я-то знаю, как плохо, когда болит горло, сам промучился всю зиму и часть весны. У тебя, должно быть, тоже ангина. Скажи, тебе больно глотать?

— А, ерунда, — отмахнулась Лешка. — Горло у меня болит не сильно, и температуры нет, я бы почувствовала ее. Попью горячего чаю, и сразу станет легче. Только, наверное, от всех этих переживаний у меня уже развился склероз.

— Склероз в тринадцать лет не бывает, — покачал головой Венечка.

Но Лешка опустилась на диван и зажмурилась. А потом открыла глаза и растерянно вскричала:

— Но тогда почему я не могу вспомнить, как твой телефон оказался на подоконнике? И потом, мне уже скоро четырнадцать.

Венечка присел рядом.

— Все равно это еще недостаточно для склероза. У тебя просто рассеянность. Наверное, ты переутомилась от занятий в школе, да еще от этих ваших с Ромкой постоянных расследований. Давай поскорей закончим уборку и будем отдыхать и тебя лечить.

— А ничего больше и не остается, — согласилась Лешка.

А Венечка позвонил к себе домой, разузнал, как ведет себя Дожик, и потом спросил у мамы, кому она сказала о том, что они с Лешкой поехали на дачу.

— Твоему папе, — ответила мама.

Но папы дома не оказалось, а дозвониться ему Венечка не смог. Само собой напрашивалось одно-единственное предположение.

— Ты, наверное, моего папу не узнала, — воскликнул он, — потому что редко с ним разговариваешь по телефону.

— А почему он не попросил позвать тебя? — резонно возразила Лешка.

— Не знаю. Разве это так важно

Девочка пожала плечами.

— В общем-то, нет.

Глава IV

Пиратский сундук

Потом они дружно мыли окна и полы, протирали подоконники и пылесосили диваны. Венечка безропотно бегал на мусорку, и вообще с ним было легко и хорошо: он ни в чем не перечил Лешке. С Ромкой за это время они бы уж сто раз поругались. Он бы то и дело ныл, что устал и перетрудился, и давным-давно испортил бы всем настроение. «Все-таки иногда без Ромки вполне можно обойтись», — подумала Лешка.

Уборка завершилась в мансарде. Они домыли последнее окно, и Венечка без сил опустился на старый сундук, стоящий в углу комнаты.

Лешка тоже устала. Но все было позади, и она вздохнула с облегчением.

— Пойдем на кухню готовить ужин.

Мальчик вскочил с сундука и только теперь обратил на него внимание.

— Классный сундучок, да? Смотри, какой огромный, в нем если не слон, то лошадь поместится запросто, не говоря уж о человеке. И окованный, совсем как пиратский. Я думал, такие сундуки бывают только в книжках. Помнишь, в «Острове сокровищ»: «Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рому!» — А ты его видела здесь раньше?

Лешка кивнула.

— Тыщу раз. Пошли отсюда.