— Предвзятость, — спокойно сказал Коннор. — Вот как это называется. Это во-первых. Во-вторых, ты слишком обеспокоена случившимся. Нервничаешь. Не спеши. Пусть Джарри присмотрит за тобой и твоими снами ночью. Завтра ты будешь знать гораздо больше о себе и об этом Вилморе.

Девушка передёрнула плечами.

— Если смогу уснуть.

— Х-хочеш-шь, Х-хельми с-сделает тебе отвар для с-сна? — улыбнулся мальчишка-дракон. — Будеш-шь с-спать с-спокойно и с-с хорош-шими с-снами.

— Спасибо, Хельми, — вздохнула Селена. — Надеюсь, обойдусь своими силами.

А уже ночью, и в самом деле усталая от треволнений, Селена спросила своего семейного, устраиваясь удобней на его плече:

— Ты уверен?

— Конечно? Всё, что будешь видеть ты, увижу и я. — Он заглянул ей в лицо и проницательно спросил: — Ты не боишься? Ведь я врываюсь в святую святых — в твои личные сновидения. Это очень лично.

— Джарри, ты ведь мой семейный? — обеспокоенно спросила девушка. — Так? Тогда почему ты спрашиваешь меня об этом? Я доверяю тебе.

Он улыбнулся и мягко погладил её по голове.

— Спи, семейная… Спи…

С последним звуком его шёпота Селена ощутила, какой непреодолимой тяжестью налились её веки, закрывшись. Не было никакой возможности снова открыть глаза. Она ещё успела сонно подумать, что, кажется, её семейный уже начал свою слежку за её снами. И последнее, что осталось из рациональных мыслей: она не помнит, кто остался в комнате со взрослым оборотнем. И остался ли. И нужно ли, чтобы с ним кто-то остался…

Она закрыла глаза — и оказалась в комнате на мансарде. В бывшей комнате братства. Она стоит рядом с кроватью, на которой беспокойно спит Вилмор. Он разбросал одеяло, скатал на сторону простыню. Подушка давно валяется рядом с кроватью. Она смотрит ему в лицо: он не просто беспокоен. Он волнуется, причём так, что лицо страдальчески перекошено гримасой отчаяния.

Глаза он открыл так, что она — из своего далека, из магического кабинета — отпрянула при виде беззрачковых — и оттого слепых, сияющих прозрачной зеленью глаз.

Пока он сидел недвижно, Селена оглянулась на окно: светает. Значит, основную часть сна она его не видела?

Вилмор сел на кровати. Смотрел — не смаргивая. Направление взгляда узнать трудно. Но сидел так, словно его позвали — и он откликнулся. И теперь слушает, что ему ещё скажут. Сначала сидел без движения. Потом начал чуть раскачиваться. Снова застыл. После чего мягко встал — и, как был в одних домашних штанах (домовые успели пошить на него), пошёл к двери.

Девушка будто спускалась следом. Не оглядываясь, замерев странным взглядом слепых глаз на точке в пространстве, он мягко, вкрадчивым шагом охотника шагал по лестнице, затем по гостиной. Выглянула из столовой Тиграша, вздыбилась на него, попятилась за дверь.

Он остановился перед входной дверью. Постоял немного, будто снова прислушиваясь к чему-то слышимому только ему. Поднял руку. Ладонь на дверь. Нет, не плотно. Пространство между ладонью и дверью осталось. Селена затаила дыхание, хотя как-то внутренне знала, что он не подозревает о её присутствии. Ладонь мягко словно поплыла вперёд. Пространство между нею и дверью не сокращалось — дверь открылась.

На звук шагов она, незримая, обернулась.

Едва взрослый оборотень прошёл маленький коридор, с дверями на веранды, одна из дверей открылась. На пороге встал одетый Коннор. Мальчишка стоял и смотрел вслед уходящему. За его спиной — увидела Селена — быстро и бесшумно одевались остальные члены братства.

На улице пасмурь раннего утра. Облака, которые солнечным днём будут лёгкими и белыми, сейчас казались мрачными, тёмно-синими.

Вилмор не спеша обошёл дом и пошёл по дороге вниз — к изгороди, как поняла Селена. Мальчишки, крадучись, следовали за ним. Впрочем, они могли и не красться: незрячие глаза оборотня не шевельнулись ни разу. Ничем он не показал, что хоть как-то реагирует на любые внешние раздражители.

Даже во сне Селена поразилась: у второго же дома после их собственного, на скамейке, сидели Колр и Бернар. Мальчишки аж замерли при виде преподавателей. А те только кивнули. И, когда оборотень прошёл мимо старших, они тоже поднялись и пошли за ним.

А потом вдруг стало всё ясным и поразительно реальным: кто-то ласково провёл по её щеке пальцами и прошептал:

— Селена, вставай…

Через минуту оба, лёгшие не раздеваясь, быстро вышли из дома.

Им пришлось пробежаться, чтобы догнать остальных. Успели вовремя. Девушка с великим удивлением увидела, как Вилмор замедлил шаг — в нескольких метрах от изгороди. Напротив изгороди — с той стороны — собрались машинные демоны. Все шесть громад кружились с привычным уху рёвом и воем. Причём так вынужденно близко друг к другу, что казалось — вот-вот столкнутся.

Оборотень встал на месте. Но стоял недолго. Плавно осел на траву, скрестив ноги. И снова замер, слегка опустив голову.

— Что он делает? — прошептала Селена, не глядя на мага.

— Открывает им изгородь, — тихо откликнулся Джарри.

29

Сначала — пустота. Именно пустоту чувствовала Селена, глядя на сидящего в траве оборотня — с опущенной головой. Потом откуда-то изнутри пробилась жалость: босой, в одних штанах — холодно же в росистой по-утреннему траве. Да и тощий — с одного раза разве наешься?.. Потом — ужас. Он собирается открыть магическую защиту и пропустить в деревню машинных демонов?! Чтобы они заутюжили мирное место в пустыню? Чтобы мчались за детьми, давя их?!

Магические книги будто сами плеснули перед внутренним взглядом.

Теперь девушка видела отчётливые зеленоватые нити, тянувшиеся от головы Вилмора к изгороди, а от неё — к первой вставшей впереди рычащей громаде. Только вышедшие за пределы деревни нити стали гораздо толще. Они словно канатами наматывались на крутящуюся мощь машинного демона — или разматывались?

Пока Селена пыталась разобраться в том, что видит, с той стороны произошли кое-какие изменения. Торнадо подкатил ближе к изгороди — так близко, что от его беспощадно-мощного движения закружилась голова и затошнило от ужаса, что демон вот-вот прорвёт магическую защиту. Но с этим приближением можно было бы и смириться. Не впервые они видят попытки демонов прорваться. А вот с тем, что произошло далее, смириться можно вряд ли.

От мощной туши торнадо вокруг зеленоватых нитей выстрелило множеством чёрных канатов — странно ворсистых. Они не пробили защиты изгороди, но впечатались в неё, будто мохнатые лапы врезались в невидимую стену, обляпали её кляксами когтей. Зеленоватые нити, идущие от Вилмора, не дрогнули, оставаясь такими же, но за пределами деревни исчезали среди всё ещё стреляющих от машинного демона чёрных канатов. И всё так же вляпывались в призрачную стену смачные чёрные лапы.

Вскоре у девушки при виде происходящего появилось смутное впечатление чего-то знакомого. Она уже видела такое: когда во что-то закрытое врезалось и закреплялось на нём множество влепленных предметов, которые затем тянулись назад и… Они эту защиту собираются выдрать!! Как грабители стекло вырезают, а потом нужным инструментом или с помощью липкой ленты осторожно вынимают!

Все — вооружённые: Джарри, Колр, Бернар, братство — уже стояли рядом с оборотнем, который словно не замечал никого вокруг себя. А может, и в самом деле он ничего не чувствовал и не замечал?

Чёрные кляксы плотно облепили довольно большую площадь на невидимой стене защиты. И выглядело это ужасающе.

— Коннор, не смей!

Резкий крик Джарри заставил Селену вздрогнуть и оглянуться, хотя она, словно заколдованная жутким зрелищем, сама не заметила, как прошла ближе к изгороди. Сердце больно стукнуло: мальчишка бесстрастно целился в оборотня из личного пулемёта, на который даже Колр смотрел с тревогой. Джарри стоял рядом — с рукой, приподнятой над рукой-пулемётом мальчишки. Видимо, хотел схватить за руку, но мешало необычное оружие, вылетевшее из человеческой плоти. Маг не брезговал — сторожился.