— Мы женаты, милая, — напоминаю ей. — А супруги спят в одной кровати.

— Я не буду спать с тобой рядом! И перестань хватать меня за руки, ни к чему это!

— Мири, мы с тобой муж и жена, и будет странно, если мы будем спать в разных комнатах, или ты будешь шарахаться от моих прикосновений, — объясняю, посмеиваясь про себя. Ну точно, дитя дитем, за ручку с мальчиком стесняется ходить!

Хмурю брови и спрашиваю строгим тоном:

— Думаешь мне хочется возиться с тобой, таким ребёнком несмышленым? Но приходится!

— Ты! Ты! Я уже взрослая! — шипит, возмущенно сверкая глазами.

Недовольно качаю головой:

— Не похоже, что взрослая. Ведешь себя, как избалованная капризуля. Или ты не понимаешь, что никто не должен догадаться, что наш брак фиктивный? Иначе наша дипломатическая миссия в государстве людей будет провалена.

Ты хочешь подвести свою страну, Мирэль? Лишить наше королевство возможности установить дружеские отношения со столь важным соседом?

— Нет, нет конечно, — она, кажется, смущается и выглядит немного виноватой. — Ладно, будем спать в одной комнате. Но ты на полу!

— Ну нет, ты что! У меня заболит спина на жестком, а нам завтра в дорогу. Или ты мне массажик сделаешь, милая женушка? Я же тебе делал.

— Вот еще, — фыркает, и идет к кровати. Удивленно смотрю ей вслед — неужели сдалась?

Но нет, Мири берет подушки с кровати и укладывает их в линию ровно посередине постели. Смотрит довольно и объявляет:

— Вот, ты будешь спать на своей половине, а я на своей! — после чего поворачивается и исчезает в ванной комнате.

Ну да, ну да, конечно буду…

Когда она умытая и пахнущая туалетным мылом выходит из ванной, я уже расположился в кровати, преспокойно изъяв свою подушку из «пограничного» сооружения. Обнял ее и лежу с довольным видом.

— Ты! Грозовой, немедленно верни подушку на место! — требует и опять топает ногой в досаде. Топотунья Мири.

— Тебе нужно от меня отгораживаться, свою подушку и используй. А я на своей законной спать буду. И давай-ка, выключай уже свет, он мешает мне.

Щелкаю пальцами, гася магсветильники, и комната погружается в темноту.

Мири еще стоит у кровати, сопит, словно рваная грелка. Потом не выдерживает и наощупь идет к кровати. Начинает шарить руками, отыскивая одеяло, и тут я пододвигаю свою голую волосатую ногу как раз на то место, куда целится ее ладонь.

Раз, и ее пальчики обхватывают мою щиколотку. Недоуменно замирают, а потом ползут по ноге вверх, явно пытаясь понять, что это такое.

Добираются почти до колена и тут я довольным голосом тяну:

— Ах, милая Мирэль, как ласково твои ручки массируют мою ногу. Продолжай, милая, продолжай…

— Что-о-о!

Взвизг, и ее ладонь исчезает, а я начинаю ржать, довольный своей выходкой.

— Ты… Грозовой! Мерзавец! — она аж задыхается от возмущения. Мне даже в темноте видно, как горят от злости ее глаза. — Я тебя прибью!

— Но-но! Не вздумай пересечь границу, которую сама же и сделала! Иначе я решу, что ты захотела наш брак сделать не фиктивным, а продуктивным, — грожу ей.

Мири еще что-то бухтит в ответ, но я, довольный собой, уже засыпаю. Последнее, что слышу, это ее мстительный шепот:

— Ну, завтра я за все отыграюсь, Грозовой! Готовься!

Буду ждать, малышка Мирэль. Посмотрим, что ты там придумала интересного…

— Я возьму это платье. К нему, пожалуйста, добавьте ту сумочку, эти туфельки, и во-о-он ту шляпку. Да-да, эту, в виде корзины с гнилыми овощами. Уверена, она произведет фурор в людском королевстве.

Пока продавщица достает с полки жуткую конструкцию, почему-то названную шляпкой, я стою и с невинным видом поглядываю на вытянувшееся лицо Райвена.

Да, милый, я тебе обещала отыграться за все твои гнусности! За свадьбу в халате. За общую кровать. За шуточки твои идиотские. Особенно за твое голое, волосатое копыто, которое ты мне вчера подсунул! За все ответишь!

Расплываюсь в довольной улыбке — по магазинам я его таскаю уже… четыре часа. Да-а, четыре невообразимо прекрасных для меня часа, когда я покупаю и покупаю. Платья, шляпы, обувь, перчатки, плащи, веера… И все жуткого, самого уродливого вида, какой только бывает на свете!

Какое это удовольствие видеть, как с каждой минутой лицо Райвена становится все мрачнее. Как уровень досады в его глазах все растет и растет, грозя вот-вот выплеснуться наружу. Как его разрывает от раздражения. Блаже-енство!

Конечно, носить всю эту пакость я и не подумаю. Потихоньку, когда мой муженек не видит, я добавляю к покупкам нормальные вещи. Постепенно у меня набирается полноценный гардероб, подходящий на все случаи жизни, но этот негодяй о нем не знает.

Для него я обладательница отвратительно вкуса, которая обнесла половину столичных лавок с самыми ужасными нарядами.

Вот пусть и мучается, что взял в жены такую… дамочку. Это он еще не знает, что ждет его в конце моего представления!

— Мири… Э-ээ. Не пора ли тебе закончить с покупками? Нам скоро ехать… Да и не поместится в карету даже половина твоего… гм… прекрасного нового гардероба, — цедит Райвен сквозь зубы, когда я замираю у витрины очередной лавки. На этот раз ювелирной, с выставленными в окне отвратительными кольцами и брошами.

— Райвен! Как ты можешь так говорить?! Я твоя супруга, жена посла! Я обязана выглядеть лучше всех в делегации. Должна быть самой яркой, самой нарядной, самой запоминающейся!

— Уверяю тебя, дорогая, в нарядах, что ты выбрала, тебя будет невозможно не запомнить, — он уже почти рычит.

Ага, созрел! Переходим к финальной части моей акции возмездия.

— Ты думаешь, этого хватит? — произношу с сомнением, оглядываясь на ползущую за нами карету, под завязку набитую свертками и пакетами с моими покупками.

— Уверен! Абсолютно!

Тяжело вздыхаю.

— Ну хорошо, раз ты так считаешь. Зайдем тогда в ту лавку — это ателье госпожи Шиньелье, оно самое модное в столице. Купим мне дорожное платье и можем отправляться домой.

— Я хочу примерить этот наряд, — в лавке модной портнихи суета. Десятки столичных модниц расположились в примерочных, а помощницы модистки, все в мыле, подносят им наряды.

Мне быстро находят нужный размер, относят платье в примерочную. Вместе с ним шляпку с широкими полями, которая обязательно должна участвовать в моем представлении.

Служащая помогает мне снять платье и надеть обновку. Кручусь перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Мне кажется, сидит идеально.

— Упакуйте мой старый наряд, а я поеду сразу в новом, — велю служанке. Она кивает, берет платье, которое мне дала хозяйка гостиницы вместо моего халата, и убегает из примерочной.

Я же лезу в свою волшебную сумку и достаю еще один подарок маминой подруги, который она принесла мне из своего мира. Алекс такая милая, даже не верится, что она мама этого отвратительного Райвена! Как у такой замечательно женщины мог вырасти такой… ужас, а не сын!

Натягиваю на голову и лицо нечто похожее на серо-зеленую маску, с прозрачными кругами напротив глаз. С какими-то уродливыми банками со стороны щек и в районе носа. Как Алекс сказала, штука эта называется про-ти-во-газ, и используется для защиты от магии ее мира под названием «газы».

Не знаю, что там за газы, но против одной конкретной заразы, эта штука мне поможет!

Натягиваю, значит, эту прелесть. Надеваю шляпку и опустив голову, чтобы поля прикрывали лицо, выхожу из примерочной. Подхожу к ничего не подозревающему Райвену, мило болтающему с хозяйкой салона. Беру его под ручку и кокетливо произношу:

— Милый, я готова отправляться домой, в наше семейное гнездышко.

Правда, голос мой из-за этой штуки на лице звучит словно хрип простуженной горгульи. Райвен вздрагивает, поворачивает голову и тут я поднимаю к нему лицо.

— Мать его! — совершенно некультурно восклицает мой муженек. Челюсть его отвисает почти до груди. Глаза делаются размером с кулак. Он шумно сглатывает и таращится на меня: