И уходит, прикрыв дверь ванной. Разозлившись, распахиваю дверь и с порога начинаю говорить:

— Я не хочу ждать! Я сейчас хочу поговорить! Ты весь день где-то пропадал. Что-то делаешь, с кем-то встречаешься, а мне ничего не говоришь!

Райвен смотрит на меня удивленно, став вполоборота и уже успев снять все, кроме обуви и брюк.

— Что ты хочешь узнать? — спрашивает.

— Все! Ну… или то, что мне нужно знать.

— Я сказал тебе все, что тебе нужно знать, — отвечает невозмутимо, расстегивая ремень.

— Нет, так не пойдет. Где ты был сегодня? Почему нам обязательно надо ехать на этот званый обед? Зачем нам нужно в дом к этому Булю? Что ты молчишь?

— Я отвечу на твои вопросы позже, сейчас на них нет времени. И, Мири, я не против, если ты хочешь остаться и посмотреть, как буду принимать душ, но учти я вот-вот сниму штаны, и ты увидишь то, что до сих пор еще не видела.

И этот наглец действительно начинает стягивать брюки! Сначала я вижу жесткие мышцы живота, потом тонкую полосочку темных волос, спускающуюся вниз, а потом…

— Нет! — резко поворачиваюсь к бесстыднику спиной и выхожу из ванной комнаты под его издевательский смех.

Ла-а-адно! В подобные игры можно играть вдвоем! Сейчас ты у меня получишь! Спрятавшись за ширму, снимаю домашнее платье и надеваю красивое белье, чулки. С тех пор, как нам Алекс привезла с Земли наборы белья, мы с мамой модные у нас сорочки и панталоны не носим.

Прислушиваясь, чтобы не пропустить момент, когда Райвен выйдет из ванной, обуваюсь и надеваю то самое, весьма открытое платье. Густого, василькового цвета, оно прекрасно оттеняет и мои светлые волосы, и белую кожу, и голубые глаза. Корсет расшит золотом, как и подол платья. Глубокий треугольный вырез полностью открывает шею, демонстрируя спереди глубокую ложбинку, а сзади — края лопаток и красивую родинку на одной из них.

Осталось только надеть украшения. Прическу я оставляю ту же, что и утром. Только добавлю несколько сверкающих драгоценными камнями шпилек. Колье специально оставляю напоследок. И, дождавшись стука двери ванной, а потом шагов, выхожу из-за ширмы с самым нейтральным выражением лица.

— Помоги с колье, — говорю, не поднимая глаз на Райвена. Просто впихиваю ему в руки украшение и поворачиваюсь спиной.

С огромным удовольствием слышу его сдавленный вдох, а потом вопрос, заданный хриплым голосом:

— Ты в этом платье собралась идти?

— Да. Мне кажется, оно идеально подойдет для званого ужина, — отвечаю, пожав плечами и позволяя тонкой бретели платья соскочить с плеча, оголяя грудь еще больше.

Горячее дыхание касается моей шеи сзади, а потом сильные, чуть шершавые пальцы мужа поднимают упавшую бретель и возвращают ее на место. Я вздрагиваю и покрываюсь мурашками, когда его губы произносят мне в ухо, почти касаясь заалевшей кожи:

— Не делай так больше плечами, если не хочешь, чтобы я завернул тебя в покрывало и закрыл в комнате.

— Не наглей, — отвечаю. — Я твоя фиктивная жена, а не настоящая. И уж точно, я не твоя вещь, чтобы указывать, что мне делать.

— Мири, — напряжение в голосе Райвена передается всему моему телу, — сейчас не время демонстрировать мне свою независимость. Подожди до вечера, когда вернемся. Тогда я с удовольствием вступлю с тобой… в спор.

И спускает мне на грудь колье. Камни и металл обжигают холодом, заставив меня задрожать и покрыться гусиной кожей.

— Замерзла? Не удивительно в таком открытом платье, — говорит из-за спины Райвен. Но его голос не звучит сердито, или наставительно. О, нет. Хриплых ноток в нем добавилось, каждая буква теркой трет по моим нервам. — Ничего, я сейчас согрею.

Я даже не сразу понимаю, что он сказал. А потом горячие мужские губы прижимаются к моей шее. И меня действительно обдает жаром. Все тело. От кончиков волос до пальцев на ногах. Не сдержавшись, я издаю какой-то полузадушенный стон и чуть склоняю голову на бок, чтобы его губам было удобнее. Да, не зря говорят, что месть — обоюдоострое оружие.

Мири

Губы Райвена продолжают касаться моей шеи. От плеча неспешно поднимаются вверх, горячее дыхание ласкает кожу, заставляя меня дрожать, как в ознобе.

— Мири, как вкусно ты пахнешь! Просто волшебно…

Дыхание и губы добираются до скулы, задерживаются, продолжая обжигать меня невозможно приятными касаниями. Едва сдерживаюсь, чтобы не застонать от удовольствия, только неимоверным усилием воли подавляю неуместный звук.

А Райвен не останавливается. К губам присоединяются теплые пальцы: отводят выпавший из прически локон, проглаживают плечо и скользят вверх. Туда, где его губы по-прежнему нежат мою кожу мягкими поцелуями.

По телу течет приятное тепло. Во рту становится влажно, а грудь и низ живота затапливает блаженство. Не выдержав, я все-таки издаю совершенно неприличный стон.

— Мири… Моя нежная красавица. Твой запах сводит меня сума. Шелковистость твоей кожи заставляет забыть обо всем на свете. Твоя красота, затмевает все вокруг…, — исступленно шепчет Райвен, обхватывая мою талию, и еще жарче целуя.

Мужские ладони трогают ребра, ложатся на живот. Нежно его гладят, отчего я совершенно теряю голову и не сразу понимаю, что руки Райвена уже гораздо выше. Легли мне на грудь и мягко ее сжимают.

— Ах! — я ахаю и в ужасе распахиваю глаза. Восклицаю: — Райвен! Что ты творишь!

Длинный, тяжелый вздох у меня за спиной и наглые руки с неохотой исчезают.

— Да, что-то я слегка увлекся, — как ни в чем небывало сообщает этот… бесстыжий тип, вызывая у меня безудержную ярость. Сейчас… Сейчас он у меня получит!

Собираюсь повернуться и высказать все, что думаю о его наглости, но этот мерзавец уже стоит возле двери. Открыл ее и смотрит на меня нетерпеливо.

— Ну что, дорогая супруга, долго мне вас еще ждать?! Мы так и опоздать можем.

Что?! Это обвинения в мой адрес? Ах ты, наглючая драконья физиономия!

Хватаю свой веер, перчатки, и делая вид, что никаких нахалов с горячими губами и бесстыжими руками здесь и в помине нет, с гордым видом выплываю из комнаты.

Райвен

Подаю Мири руку, и когда она с неохотой опирается на нее, веду ее по коридору в сторону выхода, где нас ждет карета.

Мда, что-то я перестарался, помогая своей женушке надеть колье. Словно туман какой-то на меня опустился. Окутал разум и отключил все здравые мысли, стоило наклониться к ее тонкой шейке. Абсолютно обо всем забыл, едва вдохнул ее одуряюще прекрасный аромат.

И сейчас, когда мы чинно идем по коридору, кажется, что я по-прежнему в его сладком коконе. Пускай он подольше останется со мной — вдыхать его сплошное удовольствие.

В карете Мири устраивается подальше от меня, хотя я пытался усадить ее рядом. Но она только сверкнула сердитыми глазами и сделала по-своему. Не стал настаивать. Оно и к лучшему, мне сейчас нужна ясная голова и настрой на дело. А Мири…

Хищно улыбаюсь — с моей милой женушкой мы еще пообщаемся таким же образом, как недавно в ее спальне. Почему бы и нет, если нам обоим это пришлось по вкусу?

Весь путь мы молчим, каждый думает о своем. Я прокручиваю в голове все, что удалось узнать о планировке дома Булю и расположении его кабинета.

Продумываю разные варианты, как в него попасть. Каким образом выпасть из поля зрения хозяев, добраться до кабинета и обыскать его. Все это сделать быстро и не навлечь на себя подозрений со стороны хозяев слишком долгим отсутствием.

Без помощника мне будет непросто, но что поделать — взять с собой еще кого-то было попросту невозможно. Как томно глядя мне в глаза, сообщила госпожа Булю, нас ждет почти семейный ужин — чета хозяев и мы, Грозовые.

Однако, когда карета подъезжает к ярко освещенному особняку Булю, выясняется, что нас ждет сюрприз…

Мири

Особняк Булю ярко освещен, из окон первого этажа несется смех, музыка и звон бокалов.