Краем глаза он видел, как всё веселье с Мирриного лица испарилось.

– Ладно, как скажешь.

…их никто не преследовал.

Та компания что-то гыкнула им вслед по-вирсавийски и осталась сидеть.

Дальше они шли в неловком молчании: всё ещё напряжённый Дима на шаг позади, Мирра с видом «я вообще его не знаю» – впереди.

На соседней улице было людно, но это неожиданно успокаивало. Откуда-то неслась ритмичная электронная музыка; группа узкоглазых сьянских туристов толкалась у сувенирного магазина, слушая зазывалу; местные женщины в длиннополых платьях, огибая их ручейком, спешили по своим делам. Неоновые вывески в стремительно густеющих сумерках сияли чередой разноцветных огней, как гигантская новолетняя гирлянда.

Сердито закинув банку в ближайшую урну – и ведь попала шагов с пяти, – Мирра остановилась.

– Ну хватит, Дим, – позвала она требовательно. – Не изображай из себя Арха. Всё равно не получится, он-то укоризненно молчит прямо в моей башке.

– Извини, – неловко буркнул Дима.

Архом он себя не чувствовал. От силы легковесом типа Рэма.

– Мне просто не по себе, – попытался он объяснить. – Здесь всё такое… – И замялся, подобирая слово.

– …мирное? – тихо подсказала Мирра.

– И это тоже. Так… дико.

Один за другим вдоль улицы зажглись фонари. Дима бросил взгляд на часы: девять вечера.

А казалось, они гуляют уже целую вечность…

– Мне тоже странно, – вдруг призналась Мирра. – Сколько мы таскаемся по базам? Три года в горах, и до этого ещё… Ты хоть в кадетке успел поучиться. А меня как Рубин подо… подобрал… – Её голос прервался, и Мирра отвернулась.

…не сердито – пряча давнюю боль.

При мысли о Рубине, о тех днях, когда всё было впереди, у Димы тоже сдавило горло.

Иногда от чужой смерти остаются такие дыры в груди, которые, видимо, так до конца и не заживут.

Помедлив, Дима шагнул вплотную к Мирре и осторожности коснулся её локтя.

– Эй… Ну ведь нормально же живём.

Мирра судорожно, прерывисто вздохнула и, быстро проведя ладонью по глазам, обернулась.

– Ты прав. Нормально. Просто мы с тобой одичали, как два горных кимра. Особенно ты.

– А чего я-то сразу!

– «На нас смотрят!» – передразнила Мирра. – «Пойдём отсюда!»… Тоже мне нянька, хуже Арха.

– А Арх что?

– Ну… – Мирра помедлила, отведя взгляд. – Скажем так: он скучает дома и посему требует, чтобы мы валили, если будет хоть малейшая угроза.

– Логично.

– Эй, компания местной молодёжи, которая ещё вообще не факт, что пялилась именно на нас, а не на какую-нибудь вывеску у нас за спиной, – это не угроза!.. В конце концов, – Мирра наконец-то усмехнулась, на глазах возвращая себе хорошее настроение, – они Даре все на один укус.

– Логично, – вновь был вынужден согласиться Дима.

Но манящую картинку того, как Дара прилетает и откусывает всем, кто пялится на Мирру дольше трёх секунд, головы, запрятал глубоко-глубоко, чтоб Дара её не разобрала.

Огнём она всё ещё не дышала, хотя уверяла, что у неё «что-то першит в огнелёгком» (сколько Дима ни вслушивался в её ощущения, так и не понял, что), но вот резвости всем бошки пооткусывать ей бы точно хватило…

Как и энтузиазма воплотить «Димину мечту» в реальность.

Отвлекая от мыслей, Мирра стянула резинку с волос и тряхнула головой, позволяя кудрям превратиться в привычную копну. Обернулась к Диме, собираясь что-то сказать, – но почему-то промолчала.

Вид у неё стал задумчивый.

Дима качнулся с пятки на носок, не зная, как реагировать. Небо, он так с Элкой не смущался…

Может, потому что с Элкой в голову не лезли столь яркие картинки – из тех, которыми даже с драконом не поделишься.

Вот он запускает пальцы Мирре в волосы и…

А Мирра всё смотрела, словно бы забыв, что хотела сказать.

– У меня что-то с лицом? – не выдержав её взгляда, буркнул он.

А в следующую секунду уже ухватил Мирру за плечо и толкнул к стене дома, заслоняя спиной… всего лишь от оравы детей, что пронеслась вниз по улице вслед за футбольным мячом.

Бездна.

– Прости.

Дима разжал руку и поспешно отступил, не зная, куда девать взгляд, – и упирая его в стену над Мирриным плечом.

Мирра потёрла руку.

– Фига ты хватаешься…

– Прости, – повторил Дима, чувствуя, как заливает горячей краской скулы и уши. – Я… случайно. Нервы. Просто Арх… ты же знаешь, он мне голову откусит, если с тобой что-нибудь случится. И Дара тут не спасёт.

…о да, свалить всё на дракона девушки – это прям отличный выход, ничего не скажешь. Молодец, Лавр, додумался.

– Ну да, если б эти дети сбили меня с ног, запачкался бы костюм, – с потрясающей серьёзностью кивнула Мирра, стряхивая с плеча возможную пылинку. – А ведь у меня реально другого выходного костюма нет, этот мне Елена из информантов где-то раздобыла и ещё потом подшивала целый вечер.

– Ладно, я дурак, и закончим на этом, – буркнул Дима, думая только о том, что сейчас самое время появиться каким-нибудь тайным агентам СГБ Андара. Или на худой конец местной Гизли…

Как иначе разрулить эту ситуацию, он не знал.

…только как усугубить. Но он не будет.

Он – охрана, а не…

– Ты не дурак. И вообще, – Мирра вздохнула и закончила деланно бодрым голосом: – Пойдём тебе тархун искать. Пока магазины не закрылись.

…Магазины не закрылись и в десять вечера. А некоторые оказались вовсе круглосуточными.

Тархун, правда, так и не нашёлся, тут предпочитали лимонады из всяких тропических фруктов, вкуса которых Дима не знал – и Мирра, кажется, тоже. Из травяных обнаружился только лавандовый, но его брать никто не захотел.

Зато в полуподвальном ресторанчике, в который они зарулили поужинать, нашлась тархунная настойка. Это было глупо, нелепо и вообще не лимонад…

Конечно, они её взяли – пускай андарскую газировку она напоминала лишь травянисто-приторным послевкусием.

Пускай перебивала дыхание и вышибала с непривычки слёзы.

…пускай была куда крепче, чем следует пить, находясь с тайной миссией в чужой стране.

– А ты знаешь, что другое название тархуна – «драконова полынь»? – сонно спросила Мирра, когда они сидели на перилах пешеходного моста над шоссе.

Драконьим ли пилота бояться высоты?

Было часа четыре утра. Горизонт ещё не светлел, но словно бы выцвел на востоке.

Город под ногами шумел как ни в чём не бывало, хотя забрели они уже куда-то ближе к окраинам, ориентируясь на смутное Димино чувство, в какой стороне Дара.

Они успели случайно попасть на уличный концерт этнической музыки, вздремнуть в каком-то скверике, укутавшись на двоих одной Диминой ветровкой, продрогнуть, найти круглосуточную кафешку – и сбежать оттуда, потому что Диму напряг слишком любопытный взгляд парня за стойкой.

За ночь они прошли, по ощущениям, полгорода… но всё равно медлили возвращаться.

– Драконова полынь? – переспросил Дима, наблюдая за проносящимися внизу машинами.

Если бы кому-то из водителей пришло в голову посмотреть наверх – то-то бы удивились.

…или проворчали бы что-то типа «ох уж эта молодёжь», ровно тем же тоном, что и в Андаре. Такое брюзжание не ведает государственных границ.

– Ага. Понятия не имею, почему.

– Ну… – Дима осторожно качнул небольшую плоскую бутылку, разглядывая напиток в отсветах ближайшего рекламного щита, – она и впрямь зелёная, как Дара.

Бутылку настойки они взяли в том ресторанчике, решив привезти Йону в подарок.

Мирра хихикнула и вдруг, посерьёзнев, спросила:

– Ты её любишь?

А Дима почему-то растерялся.

Это простое слово совершенно не вмещало всё то, что было средоточием их с Дарой связи.

– Она… смысл моей жизни, – наконец неохотно произнёс он.

Прозвучало глупо и напыщенно, и только волна жаркого я-тоже-думаю-о-тебе от Дары смыла желание демонстративно рассмеяться над собственными словами.

– Везёт, – вздохнула Мирра.

– А разве вы с Архом…

– Скорее, Арх со мной.