– А разница? – не понял Дима.

Мирра не ответила. Замерла, глядя на разноцветные огни чужого, неспящего города, – и вдруг качнулась вперёд, теряя равновесие.

Только реакция пилота позволила Диме успеть схватить Мирру за плечи и дёрнуть назад, падая вместе с ней на пол перехода.

Пистолет больно впился в спину, но Дима осознал это только через несколько секунд, уже когда помогал Мирре подняться на ноги.

…они были живы. Оба.

«Нет, Дара, всё в порядке! Сиди на месте!»

– Прости, – неожиданно спокойно произнесла Мирра, но распахнутые глаза и набухшая под носом тёмная капля говорили, что спокойствием там на самом деле и не пахнет. – Я просто… Мне на секунду показалось, что это выход. И больше никаких недокомандующих. Ты бы нашёл себе нормального партнёра, и…

Дима вдруг понял, что говорит она не с ним – с Архом.

Мирра совершенно по-детски шмыгнула носом и полезла в карман брюк за носовым платком. Руки у неё всё-таки тряслись.

– Прости, – повторила она, моргая всё чаще. – Пожалуйста, прости. Я уже в порядке. Правда. – Теперь и голос у неё задрожал. – Дима рядом. Нет, пожалуйста, не трогай Да…

Паника Дары, до которой дозвался Арх, стеганула по нервам не хуже момента Мирриного падения.

Пожалуй, даже сильнее – тогда Дима среагировал раньше, чем успел осознать.

«Мы в порядке, в порядке, в порядке, – как заклинание затвердил он, пытаясь наскрести в себе хоть каплю спокойствия для Дары. – Мирра просто потеряла равновесие, но уже всё в порядке. Не слушай Арха, пожалуйста, слушай меня, маленькая, мы в порядке, в порядке…»

Связь вздрогнула, точно от всхлипа, и наконец-то затихла.

…Они смотрели друг на друга одинаково обалдело, с трудом возвращаясь к реальности.

– Ох уж эти драконы-паникёры, – пробормотал Дима с нервным смешком.

Мирра оставалась пугающе серьёзной – и Дима посерьёзнел тоже.

– Эй, ну ты чего? Ты что… реально?

Это не укладывалось в голове, как ни утрамбовывай.

Дикость.

Бессмыслица.

– Я просто устала, – с наконец-то прорвавшимся отчаянием призналась Мирра, торопливо вытирая глаза. – Йон почему-то всегда знает, что делать. Арх знает, что делать! Эд знал, Рубин… А я только лажаю. Я не смогла даже выторговать нам эту дурацкую базу, хотя они же сами должны понимать, что присутствие наших драконов – единственный действенный способ подвинуть монополию ДРА, их защитная Стена вообще о другом! А они слушают, кивают… но не понимают в упор. Или делают вид, что не понимают. А Эд не занимался такими переговорами и вообще чем-то подобным, чтобы я… чтобы Арх поделился со мной памятью, как они с ним такое решали. Нет, он участвовал в некоторых переговорах, но это всё… не то. Не помогает.

– Да эти вирсавийцы просто драконов вживую не видели, вот и не ценят такого счастья.

На сей раз Мирра фыркнула со слабой улыбкой.

– Я предлагала Белому позволить прилететь Арху. Он бы их убедил… не то что я.

– Может, они ещё передумают. Они же взяли время на раздумья, так? Потом сообщат ответ.

– Если б они были согласны, сказали бы сразу. Но дипломат из меня… ещё хуже, чем глава Корпуса.

– Эй-эй, глава ты нормальная, – возмутился Дима. – Йон перестал зверствовать со своими перестановками и реорганизациями, снабжение спланировано, драконы без вопросов слушают Арха… то есть, вас с ним. Просто дай себе время, ну, полностью включиться во все процессы.

– Да уже почти год прошёл! А я всё вожусь с какими-то мелочами… Арх как-то большего от меня ждал.

– Так из этих мелочей всё и состоит!

– Моя первая же официальная поездка – и в итоге полный ноль.

– Да не ноль, вот увидишь. – Дима сам не знал, что Мирра «увидит», но обязан был что-то сказать. Успокоить. Заставить навсегда забыть саму идею, что всё можно вот так закончить. – Дай себе время, ладно? Спорим, к августу уже всё будет нормально?

– Ага, к августу тридцать пятого, не раньше…

– К нему мы вообще весь мир перевернём, – пообещал Дима, широким жестом охватывая весь город, весь мир от горизонта до горизонта. – Ну или хотя бы Андар. Уж за пять-то лет… Прикинь, Даре в марте тридцать пятого будет десять, прям настоящий юбилей. К этому моменту точно всё изменится.

Мирра неожиданно хихикнула:

– Ты реально всё сводишь к Даре. Тоже мне, молодой папаша…

– Ну, – смутился Дима, – ты… то есть, весь Драконий корпус мне тоже важен. Ну, то есть…

Он не смог нормально закончить фразу, потому что Дара снова звала.

И стоило ему ответить – как он рухнул в их связь с головой.

…Дара настороженно замерла в тёмном углу ангара. Плотно поджав крылья – детская привычка, последствие ношения экзоскелета, – и даже почти не дыша.

Наблюдая за людьми, что возятся у двери.

(Чужими людьми!)

Лучи фонарей мечутся по стенам, и в этом мельтешении сложно что-то разобрать – даже Даре… Но вот со скрежетом и сдавленной руганью створка ворота едет в бок, и ангар заливает светом фар.

«Замри», – приказывает Дима беззвучно.

Дара и не дёргается (только опускает морду, спрятав нос за железным контейнером).

Что хранится в этом ангаре, Дима понятия не имеет – знает только, что этой ночью совершенно точно никто не должен был в него заглядывать.

Яннис это гарантировал.

Голоса становятся громче, но их перекрывает тарахтение мотора погрузчика. Дара – Дима – они оба не могут разобрать ни слова.

…но вот судя по тому, что перед открытием ворот один из людей ковырялся с кабелем, ведущим к камере наблюдения над входом, это вряд ли хозяева ангара или хранящегося в нём товара.

(Значит, это плохие чужие?)

«Дара, просто не лезь».

Дара не лезет, Дара осторожно выглядывает – и вытягивает шею между контейнерами. Смотрит, как люди бродят между другими такими же, разглядывая нарисованные на них символы, спорят о чём-то, то и дело сверяются с тусклыми экранами планшетов.

На контейнерах рядом с Дарой символ один и тот же: вытянутый вверх треугольник, разделённый на три части, как окошко, а поверх – две волнистые линии. Справа и слева от символа тянется какой-то узор… нет, вирсавийская надпись, о значении которой остаётся только догадываться.

…Дара так увлечена разглядыванием символов, что замечает движение слишком поздно.

Луч фонарика бьёт ей прямо в глаз, заставляя резко отдёрнуть морду, – и человек с невнятным возгласом отшатывается, а Дара, испугавшись не меньше (кто ж подкрадывается к дракону!), взвивается на дыбы, задевая затылком потолочную балку.

Нет, ей не больно, но… громко.

Грохот заставляет людей ломануться в разные стороны: кто заметил Дару – прочь, а кто были слишком далеко – наоборот, в её сторону, чтобы выяснить, что за шум. Дима на секунду теряется, потонув в Дариных ощущениях, а она пятится, пятится, хлопая крыльями… и в какой-то момент хвостом сбивает человека в наушниках, который всё это время, не глядя по сторонам, сосредоточенно толкал к воротам здоровенный бак на колёсном поддоне.

(Он вообще глухой?)

Поддон заворачивает и врезается в ближайший контейнер, бак опрокидывается, от удара треснув по краю, и Дара с шумом втягивает воздух. И ещё, и ещё раз, словно не может надышаться.

Драконы плохо разбирают запахи, но этот…

Дима не успевает понять, откуда в ангаре взяться драконьему ихору (нет, не ихору, это что-то другое… похожее?), как Дару сотрясает мелкая дрожь, и следующий вдох в лёгкие уже не попадает.

Несмотря на это, Дара дышит – глубоко и часто, словно раздувая внутри себя костёр.

…костёр?

А потом внутри неё и правда вспыхивает что-то, и Дара, открыв пошире пасть, выдыхает это что-то длинной огненной струёй, на излёте облизавшей потолочные балки.

«Ты дышишь огнём!»

«Я дышу огнём!»

Страх-восторг-изумление. Вопли улепётывающих людей, до которых, честно говоря, ни Диме, ни Даре дела уже нет.

…резкий запах спирта и чего-то сладкого.