– Вот об этом я и говорю. Мы с Франсишку отчетливо видели на них крапинки. Потому-то я и заподозрил, что это цветки генетически модифицированных растений.
– Да, так и было, – подтвердил Рибейра. – А теперь их нет. Ни на одном из цветков. Что-то непонятное…
– Надо увеличить… изображение, – Неймайр вдруг покачнулся и прижал руку к груди. – Извините, коллеги… мне как-то… нехорошо…
Директор и Рибейра едва успели подхватить его под руки. С лица Альберта сполз румянец, и он медленно осел на пол.
– Аугусто! – крикнул директор, беспомощно оглядываясь. – Срочно вызовите «Скорую»!
В помещение заглянул вихрастый лаборант. Бегло оценив ситуацию, он торопливо набрал на своем смарте номер спасательной службы.
– Машина вышла, – заверил диспетчер. – В чем проблема?
– Кажется, у профессора Неймайра что-то с сердцем. Он потерял сознание.
– Он приезжий?
– Из Соединенных Штатов.
– Минуточку, сейчас проверим через спутниковую сеть… Так… Альберт Неймайр, шестидесяти лет, Сан-Диего, штат Калифорния?
– Он самый.
– Единая система медицинского контроля Соединенных Штатов выдала предупреждение – у профессора стоит кардиостимулятор. Возможно, проблема в этом. Уложите его где-нибудь подальше от электроприборов.
Когда карета «Скорой помощи» увезла Альберта, директор дендрария сочувственно похлопал Франсишку по плечу.
– Сегодня не наш день, профессор Рибейра. И не Альберта, к сожалению. Надеюсь, все обойдется.
– Да, – Франсишку удрученно кивнул. – Ну что ж, поеду в университет. Всего хорошего.
– Я вас провожу…
…Ближе к вечеру в опустевшей после происшествия лаборатории снова появился посетитель. Его никто не сопровождал, да и особого внимания на него не обратил даже дремлющий в конторке у входа охранник. Посетитель был одет в синюю униформу уборщика и толкал перед собой стандартный пылесос-полотер. Войдя в помещение, он внимательно осмотрелся и безошибочно выделил нужный прибор из сотни других, весьма похожих. Тщательно собрав рассыпанные на столе вокруг прибора увядшие цветки, уборщик для вида поводил раструбом агрегата в проходах между другими столами и покинул лабораторию.
Закрывшись в кладовке для инвентаря, он вынул из пылесборника пылесоса емкость и вылил жидкость с плавающими в ней лепестками в унитаз. Покончив с делами, уборщик снял униформу, накинул белый халат и не спеша вышел из лабораторного здания. Скучающий охранник так и не удосужился обратить на него внимание.
На парковке человека поджидал неприметный фургончик с тонированными стеклами.
– Ну, что там? – спросил водитель, когда «уборщик» уселся рядом.
– Все нормально. Аугусто не соврал. Ученые ничего не увидели, сканер был вовремя перенастроен, а потом у наших… «системных элементов» сработала тактическая защита – они вычислили главного врага и выявили его слабое место – кардиостимулятор. Сами понимаете, заблокировать его не составило им труда. Можете доложить Главному, что угроза ликвидирована, а заодно Система провела очередной тест. Вполне успешный…
С высоты семидесятого этажа офиса «Мацусита электрик индастриал» в Осаке открывался очень красивый вид на залив. Его не портил ни мелкий дождь, ни серая пелена, повисшая над городом плотным сырым пологом. Если присмотреться, можно было даже различить береговую линию острова Авадзи, отделяющего залив от Внутреннего Японского моря. А если взглянуть чуть ближе, то глаз радовался неисчислимому разнообразию судов, бороздящих припортовые воды Осаки в строгом соответствии с лоцманскими картами. Жизнь в заливе кипела, как в большом чайнике, выплескиваясь через носик пролива Кии в океан. Это вдохновляло и в то же время умиротворяло почти так же хорошо, как медитация в саду камней. Следовало только сесть, расслабить плечи и правильно дышать, чтобы жизненная энергия текла через тело равномерно и неторопливо. Но нет, если сесть, не будет виден залив, а взгляд внутрь себя сейчас неблагоприятен. Внутри, в отличие от акватории порта, порядка нет.
Тацуро Маэда, не двигая ни единой частью тела, даже не поворачивая головы, покосился на экран телевизора. По всем каналам новости. Хороших нет.
Необычайно широкий и мощный штормовой фронт надвигался с юга. Синоптики обещали самый сильный тайфун за последние десять лет. Сильнее знаменитого Котоку, который в свое время сравнивали с атомной бомбой за то, что он безжалостно разрушил Нагасаки, или тайфуна Тосиро, уничтожившего в двадцатом году половину линий электропередачи и треть домов в городе Мацуяма на острове Сикоку.
Нынешний тайфун назван Тайка[6]. Но не потому, что в списках у синоптиков закончились имена. Ужасный атмосферный монстр действительно сулит большие перемены. Как ни жаль, перемены к худшему. Он уже атаковал острова Нансей, отутюжил Кюсю и, миновав пролив Бунго, дошел по острову Сикоку до города Коти. Сообщения оттуда поступали неутешительные. Очень много разрушений, затопленные поля и улицы городов, человеческие жертвы.
Не позже чем через час сокрушительные удары Тайка обрушатся на остров Авадзи, а затем, перебравшись через залив, и на Осаку. Тогда-то и настанет время испытаний. Время любви к боли, а значит, к жизни. Ведь боль – дитя жизни.
Тацуро медленно стянул с шеи галстук. Непременный атрибут делового европейского костюма давил, как веревка палача. Сейчас не до условностей. Тайка уже близко. Великие перемены не щадят никого. От них нельзя укрыться в глубоких подземельях. Подвалы затопит ливень. От них нельзя убежать в море. Корабли разобьет о камни. От них нельзя улететь в небо. Тайфун сломает лопасти вертолетов, а тушам летающих китов-самолетов оборвет плавники-крылья. Бежать бессмысленно и позорно. Встречать врага подобает лицом к лицу.
В телевизоре сменилась картинка. Маэду она заинтересовала.
– Громче…
«…Большой транспортный самолет-крыло «Боинг-Британик», единственное в мире воздушное судно, способное следовать за тайфуном на предельно малой высоте, почти касаясь верхнего края грозового фронта…»
На стене-экране появился необычный силуэт самолета. Он больше походил на ската или камбалу, чем на кита. Отчаянные люди эти метеорологи. Не жалеют ни себя, ни технику. В последние годы на островах поселились тысячи исследователей из разных стран. Их «Меккой» стал Окинава – остров, для которого не редкость и семь тайфунов в неделю. Беда для рисовых полей, прибыль для бизнеса. У авиатранспортных фирм и судоходных компаний появилось много заказов, а спутники орбитальной сети только и делают, что отслеживают места зарождения и маршруты тайфунов. Вот и сейчас какие-то смельчаки решили оседлать дикого жеребца по кличке Тайка. Все равно что съехать на скайсерфе по шляпке «ядерного гриба». Риск, достойный уважения.
«…Ученые из США и Канады провели ряд экспериментов и запустили с борта самолета несколько исследовательских зондов. Собранная информация поможет понять причину формирования крупных фронтов над Океанией и столь частого перемещения их в северо-западном направлении. Последующий анализ данных в совокупности с данными спутникового мониторинга, возможно, позволит найти решение проблемы, которую специалисты уже называют Тихоокеанской Климатической войной…»
Зонды… Какие зонды смогут уцелеть в центре тайфуна? Ученым виднее. Хотя поверить, что они найдут решение проблемы, очень трудно. Нельзя укротить тайфун, как нельзя вернуть силы умирающему Гольфстриму или возвратить Антарктиде уплывшие по Круговому течению ледяные поля. Можно подписать еще десять международных протоколов вроде Киотского, можно настроить волноломы и прорыть сотни километров дренажных каналов, но нельзя изменить предначертанное. Невозможно уговорить океан уснуть, а Землю остыть. Тем более невозможно их заставить.
6
Букв. – великие перемены.